умею драться или бить нокаутом. Мои методы…
— Правильные, — перебивает, и ее губы трогает мягкая улыбка.
— Они не всегда действенные, как оказалось. Но за все, что Коуп сделал с тобой, он поплатится: все тайны и противозаконные махинации раскроются, его будут ждать унижение и потеря статуса, работы, пресса перемоет все его прогнившие косточки. Все до одной.
— Спасибо.
— Второе «спасибо» за вечер. Марта, это точно ты?
— Ох, заткнись, — и толкает в плечо. Я ловлю ее вторую руку.
— Потанцуешь со мной?
— Ты мастер переводить темы, Алекс Эдер, — посмеивается.
Мне хочется этот вечер нажать на паузу, чтобы перематывать и проживать. Снова перематывать и снова проживать. В этом моменты мы счастливы оба.
Включаю на телефоне музыку, и мы медленно движемся. Мои руки целомудренно на ее талии. Марта обнимает меня за шею. Смотрим в глаза друг другу и молчим. И в ее глазах проносятся последние три года: наша встреча, договор, первый секс, просьба полюбить ее, минет самыми восхитительными губами этого мира, потом… подиумы и мое восхищение этой кошкой. Улыбки, претензии, яростные вздохи, стоны… Расставание.
Нет, отпускать любовь не просто сложно, это точно с кровью и мясом оторвать часть себя. Ты как бы умираешь! Подыхаешь!
Я не знаю, как прощаться. Невозможно, немыслимо. Самоличное введение смертельной инъекции в сердечную мышцу.
Но после ужина я помогаю Марте собрать оставшиеся вещи по коробкам. Квартира пустеет, а внутри меня все тлеет. Чувствую, как каждая клеточка сгорает.
Когда последняя коробка собрана, часы показывают три часа ночи.
Вот и все?..
— Когда у тебя рейс? — сухим голосом спрашиваю.
— Завтра. Приедешь проводить? — в ее глазах застывают прозрачные слезы, а голос ломается.
Помедлив, мотаю головой.
Говорить больше не могу. Вглядываюсь в родное для меня лицо: припухшие губы, темные глаза цвета горького шоколада, в которых сейчас играет блик расстройства и паники, аккуратный, чуть курносый носик, высокие скулы. Очень красивая.
— Льва только возьми с собой. Прошу, — киваю на милую игрушку, которая сидит на полке в коридоре. Вдруг захотелось превратиться в это лохматое чудо.
— Конечно. Ты его сохранил, — Марта берет в руки львенка. Тут снова в мечтах перевоплощаюсь в игрушку. Поглаживает непослушную гриву и беззвучно плачет…
— Тогда пока? Марта Вавилова.
— Пока, Алекс Эдер.
Ни поцелуев, ни объятий. Лишь неловкость и масса боли. Она повсюду: в мышцах, в крови, в каждом органе, даже дышать больно.
Открываю дверь и выхожу на лестничную площадку. Все же выясню, кто тогда ломился сюда.
— Эй, Алекс. Я жду третьего чемпионства!
— Будет сделано, шантажистка! — приставив два пальца ко лбу, салютую.
И дверь медленно закрывается.
Глава 54. Марта
Чемодан собран, коробки загружены в большой фургон. Смотрю на полупустую квартиру, в которой прошли мои вечера. Обхожу комнату, зал, по кухонной столешнице кружу пальцами, запоминая шероховатость и тепло.
Получается, Алекс успел меня узнать, раз остановил свой выбор на этой квартире. Я влюбилась в нее с первого взгляда, и сейчас как никогда грустно расставаться.
Мой рейс через два часа, и пора выдвигаться. Пробки могут сковать город в любую минуту, а мне бы не хотелось опоздать на самолет.
В последний раз закрываю дверь, тихо улыбаясь.
«— Испугалась? — оказавшись близко, спрашивает.
— Ко мне еще никто не вламывался. А я в таких местах порой жила…
— Я заменю замок завтра. Если хочешь.
— Справлюсь. Сегодня рабочие открыли замок, завтра попрошу их…
— Хватит, Марта! Хватит отталкивать помощь, когда она тебе необходима. Иногда одной невозможно. Как ты этого не понимаешь?»
Кладу руку на полотно двери, словно пытаюсь прочувствовать пульс бездушной вещи. Тихо, глухо.
Облизнув губы и зажав нижнюю между зубов, разворачиваюсь и уверенной походкой спускаюсь. Меня уже ждет такси.
Уголки глаз пощипывает от слез. Образ моего дома расплывается, а в груди трепыхается сердце. Выросшие крылья чиркают по ребрам.
Мы проезжаем знакомые улицы, любимые места. На каждом повороте и перекрестке усиленно сжимаю ладонь, чтобы не дать слезам прорваться. Каждый звук, доносящийся снаружи, причиняет ноющую, неутихающую боль.
Телефон молчит. Но в голове играет музыка входящего звонка, потом его голос, тихий тон… Я качаю головой, прогоняя настойчивые видения. Хочу отключиться, а проснувшись, оказаться в кровати в своем новом доме.
— Приехали, мисс, — глаза распахиваются.
Аэропорт, беспрерывный поток пассажиров. Кто-то улетает, кто-то, как я, спешит на регистрацию и посадку. Шум самолетных двигателей окружает со всех сторон, вызывая дрожь в каждой мышце. Удушающий машинный запах опускает в прошлое с головой. Ненавижу аэропорты…
Отдав таксисту тридцатку, поднимаю ручку чемодана и качу его ко входу. Звук колес синхронно с моим пульсом. В груди надувается пузырь тревоги от каждого стука.
Подхожу к стойке, занимаю очередь, и… оглядываюсь.
«— Вам нужна помощь?
— Нет, спасибо.
— Если Вам нужна помощь, у нас есть медпункты.
— Все в порядке. Правда».
Чувствую запах булочек с корицей и терпкого, густого кофе. Он внешне походил на какао, на вкус же бодрящий эликсир с горчинкой.
Цепляю ручку чемодана так, что та готова треснуть. Горло опоясано колючей проволокой, лишая меня попыток вдохнуть. Поэтому и терзаю губы, будто это способно как-то мне помочь сохранять спокойствие, и… уверенность.
Его. Нет. Я одна.
— Ваш билет, — просит девушка за стойкой регистрации.
В голове тут же прошлым эхом разносится по всему залу. Громко, тяжело, давя на уши, точно самое высокое в природе атмосферное давление.
Молча протягиваю руку за посадочным талоном. Даже стараюсь улыбаться.
Оборачиваюсь. Еще раз и еще.
Его. Нет. Я одна.
Глаза прикручиваются к вращающейся двери, через которую кто только не проходит: семья с ребенком, два пилота, за ними стюардессы, пожилая пара, группа студентов с огромными спортивными сумками…
Сцепив челюсти, отворачиваюсь. Нельзя ждать. Нельзя! Он не придет!
«Ну же, Алекс. Я жду! Я тебя жду!» — старая засевшая мысль вновь взрывается в голове. Прогоняется со скоростью света, жаля, нестерпимо кусая. Жду, жду, жду…
Делаю шаг. За ним второй. Оборачиваюсь. Пусто.
«— Воды. Без газа, если есть.
— Не хватает дирхама.
— Что?
— Один дирхам нужно добавить».
Запускаю свободную руку в карман плаща, а там старый фантик от конфеты. Вытаскиваю его и шуршу, сминая пальцами.
Оборачиваюсь.
Глупая Марта. Мы попрощались, я поставила точку. Он опоздал со своей любовью, потому что я больше его… не люблю?
Останавливаюсь. Тело пронзает резкий спазм. Крик сотрясает горло, но я через силу проглатываю.
Шум вокруг меня погружает в коробочку и долбит по вискам. У кого-то что-то упало, кто-то ругается… Слышу обрывки фраз, зазывания парня в костюме хот-дога, в носу аромат женских духов. Сладких, цитрусовых, цветочных… Перед
