Только осторожно, на лестнице нижние ступени разломаны, Лёха вчера постарался. Борис, Медведь — кухня, кладовая. Выгребайте всё съестное. Я — в подвал, отключаю систему.
— Есть, начальник! — шутливо гаркнул Борис.
Группа выбралась из машины. Женя, не говоря ни слова, занял позицию у крыльца, контролируя улицу. Остальные зашли в прихожую. Вера осторожно перешагнула через проломленные ступени и помогла Олесе. Тень, включив фонарик, исчез в темноте подвала.
А берсерки, с энтузиазмом бульдозеров, ввалились на кухню. Их целью были два больших морозильных ларя в кладовке, доверху забитых разделанной тушей гигантского сома.
— Так, — скомандовал Борис, откидывая крышку первого ларя. Изнутри пахнуло морозцем. — Налетай, торопись!
— Ух, ё-моё… — выдохнул Медведь, оценивая масштаб работы. — Мы же сюда килограмм двести запихали, не меньше. Куда мы это всё теперь положим?
— В инвентарь пихай, куда ж ещё? — подбодрил Борис, хватая сразу три ледяных кирпича.
— Не лезет! — буркнул Медведь через минуту, пытаясь запихнуть очередной кусок в невидимое хранилище. — У меня там патроны, гранаты, пулемёт… Место кончилось!
— Вот ты барахольщик, — беззлобно упрекнул его Борис, хотя сам уже столкнулся с той же проблемой. — Ладно. План «Б». Баулы!
Они нашли в кладовке огромную спортивную сумку, в которую при желании вполне можно было упаковать парнишку среднего размера. К счастью, куски мяса уже были замотаны в пищевую плёнку, так что сильно сумка отсыреть не должна, разве что от конденсата. Хотя запах рыбы гарантированно въестся в неё намертво.
— Слышь, Миш, — начал Борис. — А ведь теперь, с этой новой оравой, ртов-то прибавилось. Это ж сколько готовить надо будет? На роту солдат!
— Обойдутся, — хмуро буркнул Медведь, укладывая свёртки в баул. — Пусть готовят себе те харчи, что найдут. Мы их спасли, но кормить деликатесами не подписывались.
— Ну, не знаю, — покачал головой Борис. — Людям праздник нужен. В честь освобождения. А у нас новоселье всё-таки. Столы накрыть, сома пожарить, раков тех же наловить… В водичке солёной сварить, с укропчиком! Да под пивко! Чтобы почувствовали, что жизнь налаживается. Что не в рабстве они больше, а среди нормальных мужиков.
— Ага, — мрачно усмехнулся Медведь. — Праздник. Заодно и поминки справим. По Гладиаторам.
Берсерки мрачно рассмеялись и продолжили паковать мясо. В этот момент свет в кухне мигнул и погас. Тихое гудение холодильников прекратилось.
— Тень рубильник дёрнул, — констатировал Борис.
Когда сумка была набита до отказа, а холодильники сияли девственной пустотой, из гостиной послышались тихие, почти бесшумные шаги.
— Илюха! — радостно рявкнул Борис. — О, братан, вовремя! Давай сюда, помогай! У нас инвентари под завязку, а тут ещё засолка осталась!
Тень поморщился, он не любил, когда его называли настоящим именем. Особенно теперь, когда клички стали полноценной заменой паспортных данных. Борис подхватил с полки две огромные пятилитровые банки с мутным рассолом, в котором плотно сидели куски мяса, и сунул их прямо в руки ассасину.
— Держи! Это в твой схрон! И Женьку крикни, пусть тоже забивает, у него там места поди вагон!
Тень молча принял банки. Посмотрел на них, потом перевёл взгляд на довольное лицо Бориса. В его глазах читалась вселенская скорбь по поводу умственных способностей некоторых индивидов с зашкаливающей силой.
— Борис, — медленно, с расстановкой произнёс он. — Ты с дуба рухнул?
Берсерк моргнул, улыбка сползла с его лица.
— Чего это сразу? Я ж дело говорю…
— Алексей час назад оформил всех нас во фракцию, — ледяным тоном напомнил Тень. — Дал доступ к Фракционному Хранилищу. И показал, как им пользоваться. Туда вмещается пятьдесят тонн. Банки с соленьями тоже как-нибудь поместятся.
Борис замер. Его рука застыла в воздухе, так и не донеся до рта кусок вяленого мяса, который он собирался сжевать промеж делом.
— Мать честная… — он хлопнул себя по лбу. — Забыл! Точно! Я ж это, отвлекался малёк! Вот я дубина стоеросовая!
Он тут же вызвал интерфейс и начал тыкать пальцами в воздух.
— Так, а где оно тут? Навыки… Инвентарь… Настройки… Тень, куда жать-то?
Тень вздохнул, поставил банки на стол и подошёл к Борису.
— Меню «Фракция». Вкладка «Хранилище». Кнопка «Внести предмет». Просто перетаскиваешь иконку из своего инвентаря в общее поле. Или касаешься предмета в реальности и выбираешь «Отправить в Хранилище».
Борис послушно выполнил инструкции.
— О! Пошло! — обрадовался он, когда банка с соленьями растворилась в воздухе. — Ух ты! А обратно как?
— Так же, только наоборот, — терпеливо пояснил Тень. — Выбираешь предмет, жмёшь «Забрать».
Медведь, до этого молча наблюдавший за процессом, нахмурился.
— Погоди, Илюх. Это что же получается? — спросил он подозрительно. — Общий котёл? Коммунизм? Любой хмырь может залезть и взять, что хочет? Мой пулемёт? Мои консервы? НАШЕГО СОМА⁈
— Нет, — покачал головой ассасин. — Алексей настроил права доступа. Хранилище разбито на разделы, как папки на компе. «Оружие», «Техника», «Материалы», «Медицина», «Одежда» и так далее. У каждого члена фракции свой доступ. Рядовые смогут брать только паёк и расходники. Нам открыто всё. Лидер может закрыть любой предмет личным паролем.
Борис расхохотался, хлопнув себя по ляжкам.
— Слыхал? Система! Всё предусмотрено! Представляю, как Сокол сейчас локти кусает! У него ж раньше пацанский доступ был! А теперь точно остался только к разделу «Швабры и вёдра»! И то, по талонам!
При упоминании позывного предателя улыбка на лице Медведя мгновенно погасла. Он ссутулился, плечи опустились, превратив могучего воина в уставшего, постаревшего человека. Он отвёл взгляд.
— Сокол… — глухо произнёс он. — Мы ж с ним… в огонь шли. Он мне спину прикрывал, когда на нас стая Псов напала, ещё до встречи с вами. Я думал… нормальный парень. С гнильцой, конечно, бабник, трепло… но чтоб такое…
Борис перестал смеяться. Он подошёл к другу и положил тяжёлую руку ему на плечо.
— Мишаня, — тихо сказал он. — Чужая душа — потёмки. Особенно в таком мире. Кто ж знал, что он такой гнидой окажется? В бою он был нормальным, а как на дне оказался, жопу припекло, так всё говно и полезло. «Все стреляли, и я стрелял. Все насиловали, и я насиловал». Тьфу! Приспособленец, мать его. Не наша вина. Забудь. Нет больше Сокола. Есть предатель, и он своё получит.
Медведь помолчал, глядя в пол, потом тяжело кивнул.
— Да. Ты прав. Получит.
Они продолжили
