это пробивалось сквозь густую белесую дымку, и сложно было сказать, это плод моего воображения, галлюцинация, вызванная действиями жреца, или реальность.
– Одинокие странники, вы отправляетесь на поиски своей души. Вашего шеду. Вам предстоит пройти ритуал единения душ. Предостерегаю вас: на этом пути, полном трудностей, вам предстоит отринуть страхи, иллюзии и сомнения. Посмотреть вглубь себя. Проявить смелость и твердость, чтобы увидеть не только свои достоинства и сильные стороны, но и слабости, потаенные неприглядные стремления. Вам предстоит столкнуться с самим собой. Увидеть себя такими, какие вы есть. Без прикрас, но и без ложной скромности. И тогда Богиня вознаградит вашу честность, позволив встать на путь обретения истинной сущности. Шеду – это продолжение вашей души. Будьте же искренними! И вам удастся отыскать свое отражение. Образ, что живет внутри. Узрите, кто вы на самом деле, и сможете его распознать. Помните, на этом пути вы одни. Никто вас не увидит, но никто и не поможет. Все зависит от вас.
«Как и всегда», – раздался смеющийся шепот в моей голове. С трудом удержалась, чтобы не вздрогнуть. Я узнала этот голос. Тот самый, что давал мне советы, когда я сошла с тропы в лесу дэйви. «А что, если тот голос никогда не принадлежал существу из леса? Что, если шепот тьмы, манивший меня в бездну, шел из моей собственной души?»
От ужаса, охватившего при этой мысли, подгибались коленки. Он разрушал все мои привычные представления о себе. Я словно очутилась посреди бушующего океана, окунувшись в ледяную воду, и теперь тонула среди раскатов грома и сверкания молний. Была щепкой на волнах. И никого не оказалось рядом, чтобы спасти меня. Чтобы протянуть руку. Вытащить из бескрайних вод. Остались лишь тревога, паника и неумолкающий шепот, что без конца взывал ко мне, требуя поддаться тьме и разглядеть ее сияние.
Это был мой голос. Мой собственный голос. Это всегда была только я!
Меня накрыло очередной свинцовой волной. Соленая вода раздирала ноздри и горло, проникала в легкие. Мне не хватало дыхания. Тьма была рядом, готовая поглотить меня. Растерзать и уничтожить в водяном круговороте. Я боролась и билась из последних сил.
Жизнь проносилась перед глазами. Отрывочные воспоминания соединялись в калейдоскоп событий. Бессвязных, но таких дорогих сердцу. Должно быть, я умираю. Одно из воспоминаний мелькнуло перед моим внутренним взором, как раз когда мне в лицо ударила очередная волна и я с головой ушла под воду. Я вдруг увидела свое тело со стороны. Рыжие волосы развевались под водой, изо рта шли пузырьки воздуха, а я падала, падала в глубину.
«Без тьмы не бывает света. Неважно, что живет в нас. Важно то, что мы выбираем. А я выбираю стремиться к свету, не отрицая тьмы, что есть во мне» – эта мысль отрезвила. Я вдруг вспомнила слова Эмбер. Те самые, что она сказала мне перед испытанием. Представь воду. Спокойную морскую гладь. Подчини себе. Неужели она знала?
Неважно, что творится вокруг. Главное то, что внутри. Я снова вернулась к идее о человеке, который шагает в пустыне и несет в себе море, и о том, кто тонет в океане, а внутри него пустыня. Я так и не нарисовала эту картину, хотя столько раз собиралась. Может, сейчас самое время? Вокруг меня буря, но никто не мешает мне создать океан, полный тишины и спокойствия, внутри.
Я раскинула руки. Больше не пыталась бороться со стихией. Расслабилась. Закрыла глаза. Представила бескрайнюю воду. Спокойную и гладкую в холодном свете луны. А посреди – остров. Совсем небольшой, но для меня там места было достаточно. Представила себя, сидящую на песке. На лице беззаботная улыбка, а на коленях – Твикси. Я осторожно поглаживала ту, что спасла меня в лесу дэйви. Было так спокойно. Безмятежно. Правильно.
– Очнись, Катажина, – раздался требовательный голос, и небо, океан и даже остров стали трескаться, как яичная скорлупа. Спустя миг я обнаружила себя на земле в центре круга. Ни Райденна, ни Эмбер рядом не было. Зато на моих коленях действительно мурчала Твикси.
– Как такое возможно? – пораженно уставилась я на жреца, который смотрел на меня недовольно и даже зло.
– Ты прошла ритуал. Но ты не сказала, что уже обрела своего шеду, – бросил он мне в лицо, раскрыв причину своего недовольства.
– Я не знала, что она моя шеду. Разве шеду можно обрести без ритуала?
– У тебя много секретов, – проговорил туат, пристально вглядываясь в мое лицо.
– Я действительно не знала, что моя связь с Твикси приравнивается к связи с шеду. Да, мы обсуждали такую вероятность с друзьями, но потом кошка осталась в лесу, и я решила, что она просто откликнулась на мой зов о помощи.
Жрец одарил меня долгим внимательным взглядом, словно пытаясь проникнуть в душу. Я выдержала и это испытание. Тогда туат достал из своего поясного мешочка какие-то ветки, бережно обернутые в тряпицу, что-то прошептал и приложил их к груди. Я старалась не выказывать своего удивления, но, очевидно, мне это не удалось.
– Ты говоришь правду, – протянул он озадаченно, но взгляд его заметно потеплел. Жрец даже улыбнулся, отчего в уголках его глаз собрались лучики морщин, еще больше подчеркивая солидный возраст туата.
Внезапно стало ясно, почему Райденн сказал, что нам лучше не говорить об испытании. Неужели догадывался, что жрец станет меня проверять? И поскольку мы ничего не обсуждали, то я действительно не солгала.
Я кивнула, не зная, что можно ответить, не выказав при этом неуважения. Сдерживаться было нелегко. Во мне смешалось слишком много эмоций. Ужас, паника, раздражение, смятение, радость… Не так-то просто столкнуться со своей темной стороной и уж тем более признать и принять ее, а после этого еще терпеть допрос.
– Полагаю, тебе непросто в новом мире. Но скажу лишь, что появление Избранной – большая неожиданность для всех нас. Прими мои поздравления, ты прошла испытание, пусть и таким нетрадиционным способом. Признаюсь, тебе удалось удивить меня, хотя за мою жизнь это случалось не часто. Такой уж у меня дар.
– Вы видите будущее?
– О нет, я не предсказатель, хотя в Шархийе такие есть. Я тот, кто видит сердца. Мне помогает в этом мой шеду – Томатис.
– Ваш шеду? Но кто он?
– Я прощаю тебе твой вопрос и твое удивление. Шеду из растительного мира редкость даже среди монахов. Ты видела Томатиса. – Он снова достал веточки, обмотанные тряпицей. – Он баобаб. Мы не любим перемены. Надежность и основательность – вот наши опоры. А перемены, даже положительные, несут много движения, неизвестности,
