конце концертного зала — в месте, где расстояние до пола было самым коротким, — меня накрыла волна эмоций. Возбуждение? Радость? Трудно сказать.
Я стала мягкой? Не вовремя и совершенно нелогично привязалась к вымирающему виду мужчины? Как бы то ни было, я была благодарна, что ухожу из этого мира именно так.
Чувствуя хоть что-то.
Хоть что-нибудь.
Он пробирался сквозь толпу гостей, бросившихся к выходу. Люди падали, кричали, спотыкались. И вот, наконец, наши глаза встретились. Я не смогла сдержать улыбку.
И даже если именно он рассказал МакКорту всё и попросил Луку исполнить обещание — убить меня, — это уже не имело значения. Я понимала, почему он мог это сделать. Чтобы защитить себя. А главное — свою дочь. Учитывая, что Роуз знала всю картину, в его глазах я стала обузой. Угрозой.
И хотя мне хотелось, чтобы он дал мне хотя бы добить Убийцу с железнодорожных путей, я не просто прощала его — я была благодарна за то, что он появился в моей жизни. До него я была мертва изнутри. А теперь… теперь мне посчастливилось умереть, испытывая чувства. Почти как у нормального человека. Ничего особенного, ничего сломанного. Просто обычная модель, покидающая завод жизни.
— Спасибо тебе, Рихтер, — прошептала я с улыбкой на губах. Он был всего в нескольких шагах от сцены, а стрелок уже готов был выстрелить. — Спасибо.
Глава сорок четвертая
Лиам
Я толкал, пихал локтями, пробираясь сквозь толпу, отчаянно стремящуюся к выходу.
Я чувствовал себя лососем, плывущим против течения из акул; каждая секунда тянулась как целая жизнь.
Краем глаза я заметил МакКорта — он спокойно стоял на балконе, с улыбкой на лице. Совсем рядом с ним сидел Лука Домицио, мрачный и сосредоточенный.
И вдруг её зелёные глаза встретились с моими. Её силуэт на сцене был освещён, словно парящий в темноте.
Выражение в её глазах, лёгкая улыбка — это разбило меня.
Прощение.
Она прощала меня. Думала, что всё это — моя работа. Что я устроил всё это ради спасения собственной шкуры.
— Лия! — закричал я, когда наконец вырвался из толпы и добежал до сцены. — Нет!
Отчаяние захлестнуло меня. Я запрыгнул на сцену. Стрелок был справа, Лия — слева. Я сделал единственное, что подсказал инстинкт.
Когда раздался выстрел, я бросился между ними, повалив Лию на пол, стараясь прикрыть собой как можно большую часть её тела.
Мы рухнули на пол с грохотом, удар вышиб из меня воздух. Я обхватил её руками, пытаясь заслонить от следующей пули.
Раздался второй выстрел.
Меня задело?
Нет.
Чёрт… А её?
Повисла тишина, мучительно долгая. Я ослабил хватку и приподнял голову, глядя по сторонам.
На сцене, неподалёку, стояла Роуз. Она выглядела так, будто собиралась наброситься на стрелка голыми руками.
Но стрелок лежал на сцене без движения, в луже крови. Он выстрелил себе в голову.
Дважды?
Я посмотрел на Лию. Наши взгляды встретились.
— Ты ранена? — спросил я. Мне нужно было знать.
— Нет, — ответила она удивительно спокойно. — А ты?
Я покачал головой.
— Роуз, ты в порядке? — крикнул я, вскакивая на ноги.
Она кивнула, её лицо блестело от пота под яркими софитами сцены.
И тут мы услышали хриплое бульканье с первого балкона.
— МакКорт! — закричала Роуз и вытащила телефон из внутреннего кармана. — Агент ранен. Срочно нужна скорая и подкрепление в Бостонский симфонический зал! — отдала она приказ в трубку.
Я бросил на Лию ошарашенный взгляд и побежал за Роуз, взлетая по лестнице на балкон.
МакКорт сполз с кресла, хрипел, тяжело дышал. Он получил чистый выстрел прямо в грудь. Шансов было мало.
Я сорвал с себя пиджак и прижал его к ране.
— Полиция! — раздалось снизу.
— Мы здесь! — крикнул я. — Роуз, зови их наверх!
Всё вокруг было поглощено хаосом. Я снова перевёл взгляд на сцену. Лия стояла прямо, без страха, гордая, как всегда.
Она стояла рядом с мёртвым мужчиной, без выражения на лице, смотрела на него. А потом подняла взгляд — не на меня, а на мужчину в соседней ложе.
Лука Домицио.
Он стоял как статуя, глядя на неё. Потом, когда первые полицейские ворвались на балкон, Лука повернулся, бросил короткий, равнодушный взгляд на меня и МакКорта — и ушёл.
Будто всё это было не более чем сон.
Или, скорее, кошмар.
Глава сорок четвертая
Лия
Я сидела на диване в своих личных покоях в симфоническом зале, окружённая Лиамом и полицейскими, которые настаивали на том, чтобы я дала показания.
— Можем ли мы, пожалуйста, дать мисс Нахтнебель немного пространства? — сказал Лиам. — Мы можем вернуться к её показаниям завтра.
Полицейские покинули комнату, хотя пара парамедиков задержалась.
— Вы уверены, что не хотите в больницу на полноценное обследование? — спросила одна из них, молодая женщина с заботливым выражением лица.
— Абсолютно уверена, спасибо, — ответила я.
Она кивнула, собрала оборудование и вышла вместе с коллегой.
Теперь в комнате остались только мы вдвоём.
— Ты в порядке? — спросил Лиам.
— Да.
Он кивнул, опустив взгляд на руку, которая заметно дрожала. Он сунул её в карман брюк.
— Ты же понимаешь, что это был не я? — громко прошептал он, делая шаг ближе.
Я на мгновение задумалась, а потом слабо улыбнулась:
— Твои действия на сцене сами сказали за тебя.
— Это всё грёбаный МакКорт или Роуз, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы, нецензурно ругаясь. — Я видел МакКорта на балконе, когда всё началось. Он просто сидел там, ухмыляясь, как злодей из плохого научно-фантастического фильма. Наверняка он попросил Луку Домицио выполнить своё обещание. Но почему тот не сделал этого? Почему Лука вместо этого обернулся против МакКорта?
— Я не уверена, — ответила я. — Но я это выясню.
Раздался стук, и в комнату вошла Роуз.
Лиам тут же пошёл в наступление:
— У тебя, блядь, совесть есть вообще, чтобы сюда являться?
— Рихтер, — вмешалась я, но он не отступил. Он закрыл за Роуз дверь и встал перед ней, словно намереваясь не выпускать.
— Это ты? — спросил он резко. — Это ты попросила Луку Домицио убить её?
Роуз, обычно уверенная и дерзкая, казалась сломленной. Она покачала головой.
— Лжёшь! — прошипел Лиам.
— Клянусь, это была не я, — сказала она.
— То есть ты не побежала к МакКорту, как преданная шавка?
— Пошёл ты, — бросила Роуз. — Я тебе ничем не обязана. — Она шагнула к нему. — Насколько я помню, это не я втихаря убиваю людей. Я здесь — на стороне закона.
— Значит, ты всё-таки сдала его МакКорту, сучка? Если ты мне сейчас врёшь...
— У
