class="p1">− Не знаю я. Ты сам говоришь – внимание к мелочам. Гюнтер умный, раз является агентом из той группы. Если он будет наблюдать пристально, как бы мы не провалились. Если он спросит что-то, чего я знать не буду, вот тогда и все.
− Ну вот если спросит, значит его нужно будет просто убрать. Осталось всего несколько дней, потерпи, справимся.
− А когда в отряд к нашим? Сегодня ведь сорвалось.
− Завтра. Причем, это крайний срок.
Я замолчала и отвернувшись к окну наблюдала за мелькающими деревьями, которые мирно стояли, прижавшись друг к дружке образуя собой практически непроходимую стену. После налетевшего урагана и едва срывающегося дождя наступило затишье и выглянуло солнце, своими лучами озаряя лесную глушь. Солнечные лучи то и дело пробивались сквозь плотное покрывало крон деревьев и радостно озаряли собой тенистое пространство густого леса.
− Так красиво, − улыбаясь сказала я. – Помню, мы с друзьями из университета так любили выезжать на окраину Москвы, куда-нибудь в лес и просто отдыхать. Днем купались, загорали, а вечером жгли костры и рассказывали страшные истории, после которых никто не мог заснуть в палатке. Все казалось, что кто-то сейчас схватит за ноги и утащит в лес. Такой ужас охватывал, ты себе не представляешь! Такое время было прекрасное, безмятежное. Любовь, счастье, веселье. Все было так по-детски, − быстро вытерев побежавшие по щекам слезы, я посмотрела на Андрея, который нахмурившись вел машину.
Андрей, казалось, не слышал того, что я говорила. Я поняла, что как он не старался выглядеть спокойным, его изнутри поедало чувство тревоги по поводу того, сможем ли мы выкарабкаться из всей этой истории с Гюнтером. Агенты такого уровня, как он, были опасны, умны и непредсказуемы. Отдать ему документы - это было только началом нашей авантюры, нужно было еще сделать так, чтобы он пошел на поводу и в нужный момент оказался в нужном для нас месте. Его-то и обезвредить было бы нелегко, уже не говоря о том, чтобы без особых приключений посадить его на самолет и отправить в Москву. С фон Герценом и то все прошло бы без проблем, скорее всего, учитывая то, как быстро я с ним наладила контакт. А Гюнтер − это было другое. Андрей тоже это понимал. А поскольку в этом всем была замешана теперь и персона Миллер, то переживал он обо всем вдвойне. Глядя на мужчину, я поняла, что уже не думаю о мести как таковой. Мои мысли занимало беспокойство о людях, которые становились мне все дороже и дороже, отодвигая на второй план мои личные переживания. Туз, Нинка, Андрей, Гордеев. Я должна была думать теперь о них. Нет, не должна была. Я хотела думать о них. Да и месть на фоне того, что происходило вокруг, казалась такой ничтожной, что мне стало стыдно за себя и свои мысли на фоне тех ужасов, через которые проходили все люди. Я поняла, что только сообща мы все сможем что-то сделать, что только сообща сможем отомстить, победив в этой войне. Протянув руку, я легонько погладила легкую щетину на щеке Андрея. Он посмотрел на меня и едва уловимо улыбнулся.
− Мы справимся, − сказала я, желая дать ему понять, что пока мы вместе все и живы, то никакая агентура нам не страшна.
Миновав пост, мы въехали в город и спустя несколько минут были у дома, на лужайке которого бегала Света в компании хозяйской собаки. Поодаль стоял Гордеев, оперевшись на ствол дерева и с улыбкой наблюдая за ребенком.
− Если мы выберемся, я думаю у Светы появится отец, − проговорил Андрей, кивая в сторону Гордеева.
− Да, если выберемся, − проговорила сосредоточенно я, заметив, что недалеко от дома стоит автомобиль, в котором сидел за рулем Гюнтер.
Увидев, что я заприметила его, он вышел из машины и направился к нам.
− Уведите девочку в дом, − проговорила я Гордееву и облокотившись на капот стала ждать, когда Гюнтер подойдет ко мне.
Андрей же сделал вид, будто бы устраняет поломку в машине. Немец зашел в ворота и подойдя к нам проговорил:
− Мистер Штольц, если вы не против, я украду у вас даму на пару слов.
Андрей оставил машину в покое и подошел к Гюнтеру. Роста он был такого же, что и немец, поэтому смотря ему прямо в глаза Андрей процедил сквозь зубы:
− Украсть эту даму вы не можете, а вот поговорить – пожалуйста, − с подтекстом сказал Андрей и вернувшись к машине закрыл капот и направился к дому.
Гюнтер подождал пока Андрей отойдет на приличное расстояние и повернувшись ко мне протянул небольшую коробку.
− Что это? – спросила я, даже не думая брать ее в руки.
− Не бойтесь,− засмеявшись сказал мужчина. – Это не бомба. Это всего лишь мое извинение за те неудобства, которые вы испытали этой ночью.
Осторожно взяв коробку в руки, я открыла и увидела там красивый кулон в форме ромба, отделанный серебром и бриллиантами.
− Мое душевное спокойствие не имеет цены, − ответила я, спокойно закрыв коробку. – Но, все равно спасибо.
− Я знаю, мисс Миллер, что вы будете бояться меня после всего, что я вам наговорил. Но это моя работа. Вы же понимаете.
− Это ваша работа и я вас не боюсь, − пожав плечами ответила я, рассматривая мужчину. – Не боюсь. Но и дела иметь не желаю с тем, кто знает всю подноготную моей нелегкой жизни. Знает и в любой момент применит ее против меня. Поэтому, все это, − сказала я потарахтев коробкой с украшением, − ни к чему.
− Вы злитесь, я понимаю. Хотел бы я, чтобы мы с вами встретились как простые смертные, а не два противника по разные стороны баррикад. Но, что случилось, то случилось. Теперь, когда вы вынуждены работать на моей стороне, я очень надеюсь, что вы перемените свое мнение обо мне. Прошу вас подумать об этом и дать мне шанс. А сейчас я вас оставлю и буду с нетерпением ждать вечера, − сказал немец и отдав честь направился прочь к своей машине.
− Переменю мнение?! Да чтоб ты сдох! − прошипела я ему вслед и брезгливо посмотрев на подарок направилась в дом к Андрею.
Поднявшись на второй этаж, я прошла в комнату Светы и застала
