деньгами и ресурсами никто не отменял. Из всех глав только Хаззак внушает крупицы доверия. Мараал слишком подозрительный и себе на уме. Ну а о Креамх и говорить не стоит. Боюсь за мои выкрутасы единственное, чем она пожелает наградить, так это вспоротым брюхом и перерезанной от уха до уха глоткой. Об остальных пяти главах я ничего не знаю.
Перешептывания прекратились, а могильная тишина над внешним двором образовалась именно тогда, когда сатир сделал несколько шагов вперед и остановился у самого края постамента. Несколько долгих мгновений тот блуждал пристальным взором по стенам и по разумным. По взбудораженным физиономиям становилось ясно, что они в любой момент, после отмашки Яна, готовы спрыгнуть вниз и рвануть немедля в яму по мою душу.
Глава доминирующего дома Мараал не заставил себя долго ждать.
— ТЫ! — выкрикнул он, указывая пальцем куда-то в сторону, а обозначенный воин чуть не обделался от свалившейся на него чести. — ВПЕРЕД! ИСПОЛЬЗУЙ СВОЙ ШАНС!
Навстречу своей судьбе вышеупомянутый помчался словно умалишенный. Он моментально выхватил из рук своего товарища парные сабли и ловко спикировал вниз, а затем перемахнул через край ямы и через секунду оказался в метрах пяти напротив.
Осторожные движения. Хищный взгляд. По мимике и глазам стало понятно, что истязатель сгорал от нетерпения. Черно-багровые цвета твердили о том, что он из младшего дома, которые подчиненны Хаззаку.
— Будь паинькой и попросту сдайся, — самодовольно осклабился он и дважды взмахнул саблями перед собой. — Разумеется, если желаешь сдохнуть, то можешь не сдаваться. Такой шанс как сейчас выпадет раз в жизни. И не грязному смертнику стоять на моём пути.
Впрочем, на все заявления черного я тихо рассмеялся себе под нос, чем раззадорил его еще сильнее.
— Что тебя развеселило? Не рад, что сунулся сюда? — не унимался истязатель.
— Нет… — обнажая зубы в безжалостной усмешке, покачал я головой и бережно коснулся пальцами рукоятей Гамм. — Ты просто не понял, с кем вздумал связаться. Вперед, крутой мужик, сделай так, чтобы я сдох.
— НАЧАЛИ!!!
* * *
— Дэймон, моим глазам мерещится или он улыбается? — с хитрой усмешкой вопросил Мараал, возвращаясь на своё место.
По одному виду мужчины становилось понятно, что тот ныне пребывал в своей стихии.
— После этого мне показалось, что он поклонился тебе? — не унимался терат. — Неужели ты что-то от нас скрываешь? Поделись догадками, будь добр.
На секунду возникла пауза, но напор сатира заметили все присутствующие главы. Даже Кайса загадочно усмехнулась, удобнее устраиваясь на импровизированном троне.
— Ты полностью прав, Ян, — невозмутимо согласился Хаззак, не обращая внимая на собеседника. — Тебе и вправду показалось.
От услышанного Нефрит Ксанта невольно фыркнула и со скучающим видом вновь приготовился наблюдать за очередной схваткой бывшего смертника.
— Нет, мой друг, — отрицательно отозвался сатир, предвкушающе обнажая клыки. — Ты что-то знаешь. Может снова устроим пари?
— Что предложишь? — спокойно вопросил совершенный. — В прошлый раз ты проиграл и лишился особняка. Хочешь опуститься до низменного золота?
— Фу, Дэймон, золото⁈ За кого ты меня принимаешь? — с наигранным негодованием выпалил безупречный. — Неужели ты считаешь, что два гордых аристократа не найдут нечто более интересное для ставки? Вообще-то, мне по-прежнему необходима твоя «Горечь».
— Цену ты знаешь, — пожал плечами совершенный.
— Два ядра легендарного класса, — выпалил как на духу терат, глядя в глаза собеседнику.
На миг образовалась тишина, а лица присутствующих благородных выказали изумление. Безразлична ко всему осталась только Нефрит Ксанта.
— Ты совсем сдурел, Ян? — ощерилась хмуро Креамх. — «Горечь» тянет максимум на одно.
— На одно он не согласится. Я в курсе, что она дорога ему как память, — самодовольно заметил сатир. — Не так ли… Изувер?
Стоило терату огласить старое прозвище, как практически моментально правители домов стали переглядываться между собой, не веря в услышанное. Даже нимфа гор невольно сосредоточилась и безмолвно сверлила взором мужчин. Однако на удивление сам Изувер остался беспристрастен. Второе имя Хаззака знали многие. Тем не менее, единицы в Аххесе смели говорить ему это в лицо.
— Ян, у тебя чересчур длинный язык, — раздался необычайно спокойный голос горгоны. — Когда-нибудь он станет причиной твоей гибели. Но ставка, есть ставка, — прищурилась лукаво девушка. — Каков твой ответ, дядя Дэймон?
— Я согласен, моя госпожа, — расслабленно отозвался Хаззак, поднимая безэмоциональный взгляд на терата. — Два легендарных ядра чудовищ против «Горечи».
— Мараал, не стой столбом, — поторопила Кайса замешкавшегося вассала. — Скука меня убивает.
— НАЧАЛИ!!! — самодовольно выкрикнул сатир, во все глаза наблюдая за двумя бойцами в яме.
* * *
Рёв терата не успел затихнуть, а истязатель из нижней стойки уже рванул вперед. Нет, противник не двигался наобум. Навстречу он рвался с умом. Всем мерещилось, что свист сабель — это единственное, что разносилось над бойцовской ямой.
А вот я своё оружие даже не думал пока вынимать из ножен. Скорость. Сила. Выносливость. У черного всего имелось в достатке. Он был неоспоримо сильнее прошлого оппонента, но за мной не поспевал всего на долю секунды.
Что ж, по крайней мере, ныне я чувствую, что закалённый истязатель мой настоящий ранг. Разумеется, если я хочу победить. Если против выйдет кто-то мощнее, то наши силы станут равными и всё усложнит моя неспособность убивать. Однако если прибегнуть к неистовству…
На Терре я был одним из лучших, но в Альбарре я один из бесчисленного множества.
Лезвия рассекали воздух в опасной близости от лица, горла, ног, груди. Наличие у врага парного оружия усложняло процесс битвы. Уклоняться и перекатываться получалось в самый распоследний момент. Из-за неспособности убить я выбрал наилучшую для себя стратегию. Само собой, с подачи Бетала. С детства в приюте я сражался вторым номером отдавая инициативу в руки оппонента и от своих привычек отступать не намерен. Даже здесь. Мне достаточно одной мельчайшей ошибки, чтобы перевернуть схватку в свою
