Во время праздников Рождества Христова и Крещения после богослужения в Петропавловской крепости производился 101 орудийный выстрел и религиозный праздник приобретал военную окраску.
При дворе особенно торжественно отмечался праздник Богоявления (Крещения), который следовал за Рождественскими праздниками.
За несколько дней до него проходил Крещенский сочельник, во время которого был высочайший выход к литургии. Важнейшим актом праздника Богоявления было «водосвятие», или «водоосвящение», – обряд освящения вод посредством троекратного погружения в них креста. Он сопровождается молебном и крестным ходом. Великое водосвятие проводилось в навечерие Богоявления и непосредственно в день праздника 6 января после Божественной литургии. Это называлось «Ход на Иордань». В этот день процессия во главе со священниками спускалась по Иорданской лестнице и следовала к проруби в Неве недалеко от берега. Крещение празднуется Церковью как вступление Иисуса Христа на путь служения людям, начало его проповедей. В этот день повсеместно в храмах, на реках, озерах совершается водосвятие, обряд освящения воды в «ердани» (Иордани) – проруби, сделанной в виде православного креста. «Грешивших» на святках (надевавших личины и гадавших) купали в проруби. Но иногда окунали и младенцев. Католическое название этого праздника – «день царей».
В царствование Павла I традиционные религиозные праздники приобрели военизированный оттенок и сопровождались военными парадами. Водосвятие 6 января 1798 г., как свидетельствует камер-фурьерский журнал, проходило теперь следующим образом. Гвардейские части построились со штандартами в залах Зимнего дворца. В 10 часов Павел I принял вахт-парад и распоряжался затем войсками у дворца и на прилегающих улицах. Цесаревич Александр Павлович был «при войске в своих дивизиях». Императрица, великие княгини в сопровождении кавалергардов и придворных проследовали в придворную церковь на обедню, которую служил митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский Гавриил. Затем эта процессия присоединилась к общему крестному ходу во главе со священниками в ризах. Процессия направилась к Иордани, где и состоялся сам ритуал водосвятия. Затем снова началась военная часть церемонии. Павел I и Александр Павлович у стен дворца принимали парад войск, который длился более двух часов. Потом они пили святую воду, обедали, вечером вместе с другими членами семьи принимали поздравления духовенства. С этого времени на Дворцовой площади традиционно проходил Крещенский парад.
Французская портретистка Виже-Лебрен, описывая праздник Богоявления в самом начале царствования Павла I, свидетельствует: «Одна из красивейших церемоний – это освящение Невы, совершаемое каждый год архимандритом в присутствии всей императорской фамилии и всех высших сановников. Поелику в сие время года лед на реке не менее трех футов толщины, для сего делается прорубь, из которой после церемонии каждый может брать святую воду. Довольно часто женщины окунают в нее своих младенцев, и бывает, что несчастные сии жертвы суеверий выскальзывают из рук и утепляются; но матери отнюдь не оплакивают своих чад, а, напротив того, радуются вознесению своего ангела на небо, где он будет молиться за них. Император должен выпить первый стакан воды, каковой подносит ему сам архимандрит» [710] .
В случае морозов в шествии к Иордани участвовали только мужчины. А 1837 г. Николай I предложил даже цесаревичу Александру и прусскому принцу Карлу наблюдать за церемонией из покоев императрицы. Маркиз Лондондерри (его записки были проанализированы Е. А. Кулаковой) испросил разрешение присутствовать в свите императора, несмотря на мороз. Он обратил внимание, что Николай I окунал руки и лицо в воду проруби. Затем митрополит окропил монарха и его свиту водой. Когда Николай I в мундире, запорошенным снегом, и вся процессия удалились, собравшийся народ также бросился к проруби, чтобы выпить воды или хотя бы дотронуться до нее. Лондондерри, как Виже-Лебрен и другие европейцы, отметил обычай окунать новорожденных в ледяную воду, что он объяснил предрассудками и языческими пережитками [711] . Описание маркиза Лондондерри дополняется камер-фурьерским журналом: «Ее Величество с Государем наследником, Его Высочеством принцем прусским Карлом и всеми Высочайшими особами, с приглашением супруги английского генерала маркиза Лондондерри, свитных фрейлин изволила обозревать шествие… из кабинета, библиотеки Ее Величества и Розовой комнаты» [712] . Для собравшихся у Александры Федоровны также принесли две емкости освященной воды, и каждый сделал глоток, чтобы «весь год быть здоровым». Впрочем, если мороз превышал 20 градусов, то Крещенский парад на Дворцовой площади отменялся. Празднование устраивалось в усеченном виде в залах Зимнего дворца; в этом случае в праздновании участвовало по сводному взводу георгиевских кавалеров от каждого полка. Впрочем, празднику могла также помешать и неожиданная оттепель. Праздник Богоявления Господня 6 января 1837 г. завершился смотром кадетов в Белой зале Зимнего дворца. Великие князья Константин, Николай и Михаил Николаевичи находились в строю.
С праздником Богоявления был связан обряд избрания так называемого Бобового короля – распространенный сюжет в мировой живописи. 2 января 1831 г. православная Долли Фикельмон (внучка Кутузова и супруга австрийского посла), долго жившая до этого за границей, записала в своем дневнике: «В день царей дети нашего семейства… явились ряжеными к Элизалекс (дочь Елизавета. – А. В.). Они танцевали, извлекали из торта бобовое зерно» [713] .
О «празднике Боба» упомянула и великая княжна Ольга Николаевна в воспоминаниях за 1835 г.: «Зима началась весело, были празднества даже для нас, детей, и между ними так называемый "Праздник Боб" с орденами и подарками, на котором Адини и Кости появились как бобовые королева и король, с пудреными волосами и в костюмах прошлой эпохи» [714] . Это библейская история. Во время осады Иерусалима голодающее население добавляло в пшеничную муку бобы, ячмень, чечевицу и полбу. В наказание за грехи дома Израилева Бог определил Иезекиилю «нести на себе беззаконие дома Иудина, день за год» и в течение 390 дней (искупление за 390 лет) есть хлеб, испеченный из этой смеси: «Я сокрушу в Иерусалиме опору хлебную, и будут есть хлеб весом и в печали» (Книга пророка Иезекииля, IV, 9,16). С тех пор хлеб из такой муки стал библейским символом наказания за грехи. Извлечение же бобового зерна знаменовало очищение от них. Этот обряд вошел в ритуал русских Святок. Тот, кому достается бобовое семя, становится королем вечера, выбирает себе королеву и вместе с ней танцует.
6 (18) января 1826 г. впервые отмечался праздник Богоявления при Николае I. Как свидетельствует камер-фурьерский журнал, был «крестный ход на Иордан в присутствии Николая I, великого князя Михаила Павловича и принца Вильгельма Прусского». Газета «Северная пчела» в номере от 9 января 1826 г. информировала: «6-го числа… день Богоявления праздновался при Высочайшем дворе… в Придворной церкви Божественной литургией, после коей происходило на Неве пред Дворцом водоосвящение. В тот же день праздновано было рождение Ея Высочества великой княгини Анны Павловны». Анна Павловна (07/18.01.1795, С.-Петербург – 17.02/01.03.1865, Гаага) – любимая сестра Николая I, с которой он делил свои детские игры; восьмой ребенок в семье Павла I и Марии Федоровны. С 09.02.1816 г. в супружестве с Вильгельмом Оранским (1792–1849), наследным принцем Нидерландским (принцесса Оранская), ставшим с 07.10.1840 г. королем Вильгельмом II. Вступив вместе с ним на нидерландский престол, овдовела 17 марта 1849 г., скончалась 17 февраля 1865 г., последней из детей Павла I. Погребена в православной церкви Св. Екатерины в Дельфте (Нидерланды).
Особенно масштабно празднование Богоявления Николай I задумал в 1843 г. В дневнике за 8 января 1843 г. барон М. А. Корф написал о неожиданной оттепели: «Она же испортила процессию, которую замышлял Государь на 6-е января. Сверху общего парада войск, для которого приведены были сюда и загородные полки, предполагалось, что при шествии на Иордан духовная процессия, в сопровождении Государя и царской фамилии и всего двора, выйдет с дворцового двора большими воротами на Дворцовую площадь и оттуда обогнет к Иордану между Адмиралтейством и дворцом. Для этого статс-дамам и фрейлинам разосланы были уже повестки, что перед шествием на Иордан "они снимают русские платья и надевают капоты и сверх оных камали, оставляя на головах повязки"; были уже равным образом настланы мостки в том направлении, по которому должна была двинуться процессия. Но не тут-то было… глубокая грязь, сверху дождь со снегом, а с боков нестерпимый вихрь. Затем все особенные приготовления отменились, и все кончилось тем же, что бывало в прежние годы. Обедню во дворце за болезнью единственного наличного митрополита Ионы (ибо Серафима нельзя уже полагать в счет) совершил Волынский архиепископ Никанор, а в ходе на воду участвовали сверх того, еще 6 архиереев. Имп[ератри]ца не была у обедни за легким нездоровьем, но явилась к чаю, которым после процессии угощал государь кадетов в Александровской зале» [715] .
