так понимаю, помиритесь и пропадете из видимости ещё на год?
— Нет. Теперь точно нет. — Пальцы сжались в кулаки. — Я собираюсь довести дело до конца. Мне казалось, что наши отношения с Серпом наладились, но я обманывала саму себя. Может, всё-таки отойдем куда-нибудь и поговорим?
Ей не нравилось стоять посреди коридора и обсуждать свою жизнь. Мало ли кто подслушает. Но Паук лишь ухмыльнулся.
— Нет, вынужден отказать. Поймите меня правильно, Агата. Я не совершаю дважды одних и тех же ошибок. Мы попробовали сотрудничать — у нас не получилось. Как там говорится? «Обманешь меня раз — позор тебе. Обманешь дважды — позор мне».
— Я не собираюсь вас обманывать!
— Не сомневаюсь. Сегодня вы преисполнены решимости. Но завтра муж купит вам новое украшение или осыплет словами любви — и вы позабудете о своих обещаниях. Конечно, я могу заключить с вами соглашение, по которому, даже если вы передумаете, то оплатите мою работу в тройном размере… — Он словно призадумался. — Но не стану. Пусть это будет вам уроком на будущее. Мир не крутится вокруг вас, Агата.
Паук попытался обойти её, чтобы пойти дальше, и женщина лихорадочно думала, что ему сказать. Как его остановить? Как заставить забраться к себе в голову и доказать, что она настроена решительно?
Сейчас Агата готова была на любое, даже самое грабительское соглашение. Терять-то нечего.
— Скажите, а как тот мальчик? Сын бесовки… — спросила, пока Паук не ушел, добавляя себе еще драгоценных секунд, чтобы найти, что его заинтересует.
Но не успела договорить, как ее перебил веселый голос:
— Так-так-так, а кто это у нас тут шушукается в коридорчике? Что за влюбленные голубки? — В десяти шагах от них стоял Нику Альбеску.
Только не он!
Агата машинально прикрыла спиной дверь, где сейчас сидели мальчишки.
Вяземский неприязненно взглянул на вампира, но все же, подобравшись, отвесил церемониальный поклон.
«Вот что значит граф…» — промелькнула рассеянная мысль. Нику же этот жест так понравился, что он захлопал в ладоши и показал два больших пальца вверх.
— Вот это старая школа. Может быть, вы еще и срамной капсюль носите, как раньше модно было? — Он заиграл бровями, а затем захохотал над собственной шуткой.
— Прошу простить, жена меня уже ищет, — сдержанно ответил Паук и перед тем, как уйти, на мгновение повернулся к орчанке. — Не беспокойтесь, Агата, с мальчиком всё хорошо. Всего доброго.
Паук зашагал в сторону дальней двери. А вот сама Агата уходить не спешила. Нику, склонив голову набок, не мигая, смотрел на нее, и, казалось, если она отправится к мальчикам, то вампир последует за ней.
— Вам что-то нужно… — Она не знала, как правильно обращаться к древнему. Отчества-то у него наверняка нет, а потому нашлась не сразу. — …Господин Альбеску?
— Это вам что-то нужно, госпожа Адрон. — Нику медленно и неспешно пружинящим шагом подошел к ней. — Что за ритуал вы спрашивали у… — Он вдруг запнулся, нахмурился, а потом показал в ту сторону, куда ушел Паук, и спросил совсем другим тоном: — Как того баюна звали?
— Осип Никандрович… Вяземский, — растерявшись, ответила Агата.
— Точно, Йося Петрович, — преувеличенно серьезно закивал вампир, — Так что ты там от него хотела?
— Ничего, мы просто… — попыталась было изобразить непонимание Агата, но Нику перебил ее картинным вздохом.
— Значит, ритуал для налаживания отношений в семье совсем-совсем не интересует, да? Жаль… — Он развернулся на каблуках высоких сапог, затем вдруг подпрыгнул, сделал сальто, приземлился на руки и пошел от нее уже на руках.
«Откуда он знает? Подслушивал? Можно ли ему доверять?» — Сомнения роились и жалили, мешая принять решение, она сама же себя за них корила: «Ну же, Агата, не ты ли думала рядом с Вяземским, что готова на все ради помощи? Но… он-то не Вяземский… ещё и эти его безумства».
Когда Нику уже почти дошел на руках до двери, она все-таки не выдержала:
— Почему вы предложили мне помощь? — торопливо произнесла Агата, будто бы боялась, что не успеет договорить и передумает его окликать.
Нику как был, на руках, повернулся к ней. Потом поднял одну ладонь и, смешно морщась, почесал нос.
— Как же тут пыльно… Был бы это мой дворец, я за такую уборку персонал бы съел. — Он плотоядно улыбнулся, и Агата невольно поежилась, понимая, что слова — совсем не метафора. — А насчет помощи… — продолжил вампир. Его белые волосы хоть и не были очень длинными, но теперь смешно растрепались, свесившись вниз. — Видите ли, госпожа Адрон. Я не такой, как мои любимые дорогие братики. Я стараюсь соответствовать духу времени. Нынче в моде взаимопомощь и благотворительность. Нелюдь нелюдю друг, брат, сват, и всё такое. А мои братья совсем не гибкие в этом плане. Это их подводит.
Нику легко перекувырнулся несколько раз с рук на ноги и обратно и уже через пару секунд снова оказался рядом. Вскинул руки вверх, словно был циркачом на арене.
— Ну как, я достаточно гуттаперчевый? Чтобы соответствовать духу времени? — хихикнул он.
Можно ли просить помощи у Нику Альбеску, если сама Агата еще недавно упрекала мужа за то, что сотрудничает с убийцей?
Ведь Альбеску гораздо хуже, чем Медея. И убийств на его счету несомненно больше. Он неконтролируемый, безумный…
Перед внутренним взором встало лицо мальчишки, ребенка лет пяти. Тощего, растрёпанного. Он забился в угол комнаты и мотал головой.
«Не надо… пожалуйста… не надо…» — В его огромных глазах ужас.
Агата содрогнулась всем телом и выпалила:
— Что за ритуал вы хотите мне предложить?
— Называется «Сопереживание». Разработан специально для супружеских пар, что не могут найти общий язык, так сказать. Помогает достигнуть взаимопонимания и улучшает климат в семье. Раньше же психологов не было. Одни священники, да и те невкусные, — он вдруг понизил голос и, придвинувшись, доверительно сообщил: — И если я говорю, что невкусные, то так и есть. Пару веков назад я жил в католическом храме… — Он поморщился и помахал ладонью, мол, так себе диета.
— Сколько он мне будет стоить? У меня нет больших денег.
— Женщина, ты меня вообще слушаешь? — рассердился вдруг вампир. — Я перед тобой только что о чем распинался? Бла-го-тво-ри-тель-ность! — по слогам отчеканил он. — Благо творю. По-твоему, я выгляжу как тварь, которой
