с честью.
————————————
*Эйру — одно из самых ранних и мифологических названий Ирландии. Эriu была одной из трёх богинь-эмблем Ирландии в кельтской мифологии (наряду с Банбой и Фодлой), и её имя стало основой для современного названия "Ireland" (через латинское "Hibernia" и ирландское "Éire"). В древних текстах, таких как "Книга вторжений" (Lebor Gabála Érenn), земля называлась в честь Эriu как знак её божественного покровительства.
Глава 8.
Ифа закончила перевязку, поднялась, вытерла руки о передник и посмотрела на меня с лёгкой улыбкой.
— Теперь пора одеться, инген, — сказала она тихо. — Церемония близко, и вам нужно выглядеть подобающе.
Я кивнула, хотя внутри всё сжималось от страха.
Ифа подошла к сундуку в углу комнаты и достала оттуда сложённое платье. Когда она развернула его, я невольно затаила дыхание. Свадебное одеяние было великолепным, но вместе с тем без излишеств, свойственных моему времени — никаких корсетов, страз, пышных юбок и гадкой синтетики.
Тяжёлая шерстяная ткань, окрашенная в глубокий зелёный цвет, символизирующий связь с природой и морем, струилась мягкими складками. По подолу и рукавам вышиты серебряные нити, образующие сложные кельтские узлы, которые переплетались с изображениями драконов — знаками клана О’Драйка. Лиф платья был облегающим, с тонкими шнуровками из кожи, а широкий пояс из мягкой замши, украшенный бронзовыми бляхами с гравировкой, подчёркивал талию.
Ифа помогла мне облачиться в наряд. Поверх платья она накинула на мои плечи длинный плащ из тонкой шерсти, вышитый по краям золотыми нитями, которые поблёскивали в свете очага. На голову, как объяснила Ифа, позже будет возложен венок — первый из двух, которые мы с Бертрамом обменяем во время церемонии.
— Это платье шилось специально для вас, инген, — сказала Ифа, расправляя ткань. — Оно показывает, что вы — не просто невеста, а банфилия нашего клана.
Я ощущала тяжесть ткани на плечах, но она придавала мне странное чувство уверенности. Ифа затянула шнуровку, поправляя складки, и я почувствовала, как платье обнимает меня, подчёркивая новый облик — облик Эйлин Келлахан.
Когда она закрепила плащ, я коснулась серебряных узоров, чувствуя, как они холодят пальцы.
— Готовы? — спросила Ифа, подавая мне руку.
Я кивнула, и мы вышли из комнаты.
Дверь отворилась с тяжёлым скрипом, и я оказалась в длинном коридоре. Стены замка О’Драйка были сложены из грубого серого камня, покрытого местами мхом, а вдоль них висели факелы, отбрасывающие дрожащие тени. Пол был выложен широкими деревянными досками, вытертыми до блеска от множества шагов. С потолка свисали массивные балки, украшенные резьбой в виде драконьих голов, а в дальнем конце коридора виднелась широкая лестница, ведущая вниз.
Воздух был пропитан запахом смолы, дерева и слабым ароматом трав, идущим от ковров, разожжённых вдоль стен. Это был не просто дом — это была крепость, полная силы и истории.
Пока я шла, мои шаги эхом отдавались по коридору, и вдруг впереди показался Бертрам. Он стоял у подножия лестницы, одетый в доспехи. Его медные волосы были аккуратно заплетены в косы, тянущиеся по вискам к основанию шеи. Лицо было спокойнее, чем раньше, хотя в глазах всё ещё тлела искра напряжения.
Он шагнул ко мне, и я почувствовала, как сердце заколотилось.
— Эйлин, — произнёс он. — Ты выглядишь… достойно. Надеюсь, ты уже пришла в себя и понимаешь важность сегодняшней ночи.
Я сглотнула, пытаясь найти слова. Его сдержанность давала мне шанс, и я решила осторожно выведать хоть что-то.
— Бертрам… я… я не всё помню, — начала я, опустив взгляд. — Что произошло? Как я оказалась в огне?
— Ты действительно не помнишь?
— Увы.
Его лицо напряглось, зелёные глаза недоверчиво сузились. Бертрам отвёл взгляд куда-то в сторону. Несколько секунд он молчал, а потом ответил уклончиво:
— Искра из очага в доме твоего отца попала на твоё платье. Хорошо, что я оказался рядом.
Он лгал. Пусть я и не помнила всего, но совершенно безошибочно определила, что Бертрам О’Драйк лжёт. И как бы он ни старался звучать убедительно, я уже пришла к выводу, что не стоит доверять этому мужчине. Если намеренно говорит неправду, значит, что-то скрывает. А если что-то скрывает, значит, на то есть серьёзная причины.
— Главное, что ты жива, Эйлин, — продолжил риардан, как ни в чём не бывало. — Благословенны боги. Благословенен наш союз. Багословенная эта ночь, — он изобразил улыбку. При иных обстоятельствах я бы сказала, что она чертовски привлекательна. Если, конечно, не знать, что принадлежит она лжецу. — Идём, Эйлин. Время не ждёт.
Глава 9.
Бертрам жестом указал мне следовать за ним, и я решила не перечить.
Мы спустились по лестнице и вышли через массивные деревянные двери, украшенные резьбой. Вечерний воздух ударил мне в лицо, прохладный и солёный, а солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставив небо в багрово-кровавых тонах.
Впервые я увидела окружающую местность — мир, в который меня занесло по какой-то нелепой случайности, и где мне какое-то время придётся находиться.
Сколько? День? Месяц? Год? Или же… навсегда? Пока смерть снова не возьмёт меня за руку… А может, уже через пару мгновений я исчезну? Может, это просто сон?..
На счастье или на беду, настолько реальных снов, наверное, никому ещё не снилось. Я не просто видела иной мир — я ощущала его всеми органами чувств одновременно: обонянием, слухом, кожей… Этот мир был живым, дышащим, суровым и… прекрасным.
Перед замком раскинулось богатое поселение. Дома из камня и дерева с соломенными крышами стояли ровными рядами, окружённые огородами и загонами для скота. Вдалеке виднелись высокие столбы, увитые плющом, и дым поднимался от очагов, где женщины готовили еду. Люди в простых одеждах сновали туда-сюда, некоторые несли корзины с хлебом, другие проверяли факелы, установленные вдоль тропинок.
Моё внимание привлекла площадка для торжества, расположенная на открытом пространстве перед замком. Она была окружена кольцом из камней, на которых горели факелы, их свет отражался от гладкой поверхности большого плоского камня в центре — видимо, алтаря. Вокруг суетились люди: мужчины в плащах с эмблемами драконов устанавливали столы. Женщины украшали площадку ветвями омелы и еловыми лапами. Несколько детей бегали с фонарями, а старейшины в длинных мантиях что-то обсуждали. Чувствовалась оживлённая и торжественная атмосфера.
Бертрам шёл рядом, оглядывая свои владения. Люди здоровались с риарданом, кланялись ему. Отовсюду слышались благословения. Нередко обращались и ко мне — с почтением и в то же
