время с некоторой осторожностью.
— Рады видеть вас в здравии, банфилия.
— Хвала богам, банфилия!
— Благословенны дни ваши, банфилия и наш могучий риардан!
Мужчины и женщины, дети и старики стремились подойти поближе, некоторые украдкой касались рукава моего платья, после чего люди показывали раскрытые ладони. Это было немного похоже на жест «сдаюсь», но, поскольку так делали многие, я поняла, что это своего рода приветствие, пожелание удачи и добра.
Вскоре я заметила, что рядом с нами постоянно мелькает какая-то женщина. Примерно моего возраста, с тёмно-каштановыми волосами и острыми чертами лица. Её глаза цвета чёрного кофе, блестящие и проницательные, то и дело скользили по мне, а движения были грациозными, даже немного кошачьими.
Она ничего не говорила, не показывала ладоней, просто смотрела, наблюдала. Её лицо показалось мне смутно знакомым, но я не могла вспомнить, где могла её видеть.
— Спасительница наша, — со слезами на глазах обратилась ко мне пожилая женщина, прервав мои мысли. Она схватила меня за ладонь и коротко поцеловала. — Да ниспошлёт тебе Эйра многие-многие лета.
После чего женщина сделала уже известный мне жест. А я, не зная, как реагировать, просто улыбнулась и кивнула. Затем украдкой спросила Бертрама:
— О чём она говорит?
Он скосил на меня пристальные зелёные глаза:
— Когда мы возложим друг на друга венки, — сказал он вполголоса, — наш клан будет в безопасности. Союз с тобой, Эйлин, защитит нас от врагов. Это наш путь к миру.
Я хотела спросить больше, но тут один из мужчин вдруг что-то шепнула ему на ухо, и Бертрам оставил меня, отойдя к группе мужчин у алтаря. Я осталась одна, но та странная кареглазая девушка осталась на месте, по-прежнему глядя на меня в упор.
Глава 10.
Возможно, мне только казалось, но эти глаза будто бы сверкали чем-то недобрым. Взгляд незнакомки вызывал во мне странное чувство. В нём было что-то тёмное, что-то, что заставляло леденеть душу.
Презрение? Ненависть?..
Но за что она могла так смотреть на меня? Я ведь даже не знала её имени, не понимала, кто она такая в этом клане. Я вообще видела её впервые. Но вот она мне — очевидно, нет.
Я решила подойти к ней. Хотелось выяснить, что стоит за этим холодом и словно бы немым вызовом. Сделав шаг вперёд, я уже собиралась окликнуть девушка, но она вдруг резко повернулась и растворилась в толпе, словно тень, ускользающая от света. Её движения были быстрыми, и через мгновение я уже потеряла её из виду среди людей, суетящихся вокруг алтаря.
Почему она сбежала?.. Что-то явно не так…
Сердце забилось чаще.
Я двинулась вперёд, протискиваясь сквозь толпу. Мужчины и женщины, занятые приготовлениями, бросали на меня любопытные взгляды, некоторые склоняли головы в приветствии, всё также показывая раскрытые ладони. Я стала отвечать им тем же, решив, что так будет, по крайней мере, вежливо, но мысли мои были заняты поисками. Запах дыма от факелов смешивался с привкусом соли и йода на губах. Солнце стремительно исчезало за горизонтом. А я всё искала и никак не могла найти ту девушку.
Да где же она?..
Её кофейные глаза ярко стояли в памяти, и этот взор будто бы напомнил мне что-то…
Да… Я уже видела однажды нечто подобное…
В прошлой жизни.
Торговый центр, яркие огни витрин, шум музыки из динамиков и гул голосов. Это было спустя несколько месяцев после того, как Дима ушёл. Я брела по галерее ТЦ, пытаясь отвлечься от боли, когда вдруг заметила его — моего бывшего мужа, идущего с какой-то девушкой. Она была моложе меня, с длинными чёрными волосами и уверенной походкой.
Я сразу поняла, кто она. Её рука лежала на его локте, и в её глазах, когда она заметила меня, мелькнула смесь пренебрежения и страха.
Дима поздоровался натянуто:
— О, Лена, привет… как дела?
Я выдавила слабую улыбку, бросив лишь:
— Привет. Нормально.
— Что ж, рад слышать, — хихикнул он некстати. — У меня тоже… всё хорошо. Как видишь.
— Вижу, — я попыталась не потерять лицо и держала улыбку изо всех сил.
— Ну, ладно. Удачи.
— И тебе, — ответила я.
И пошла дальше, не желая тратить силы на разговоры.
Однако что-то заставило меня оглянуться. И в тот же момент та девушка повернулась ко мне. Её губы искривились в ехидной усмешке, а затем она подняла руку и показала мне палец — не трудно догадаться, какой именно. Я замерла, чувствуя, как горло сжимается от обиды, но не ответила, просто отвернулась и ушла.
Глава 11.
Теперь, шагая среди камней и факелов, я не могла отделаться от этого воспоминания.
Взгляд женщины в толпе напоминал мне её — ту девицу из торгового центра. То же напряжение, та же скрытая злоба. Но почему это всплывает здесь, в этом чужом мире? Может, это просто моё воображение, искажённое страхом перед неизвестностью? Или в глубине души я ищу знакомые черты, чтобы хоть как-то привязаться к прошлому?
Я ускорила шаг, оглядываясь по сторонам. Толпа становилась гуще — женщины раскладывали ветви омелы, дети бегали с фонарями, старейшины переговаривались у алтаря. Я вглядывалась в лица, надеясь заметить её.
Наконец, у края площадки, среди группы женщин, я её увидела. Она сидела чуть в стороне, склонив голову, её пальцы ловко перебирали зелёные побеги. Я вдохнула глубже и направилась к ней.
— Здравствуй, — сказала я мягко, останавливаясь рядом.
Она даже не подняла глаз, продолжая своё занятие. Её пальцы задвигались быстрее, будто она пыталась скрыться за работой. Я заметила, как напряглись её плечи, как она сжала губы.
— Здравствуй, банфилия, — произнесла она, так и не удостоив меня взглядом.
— Инген, какая честь, — подскочила одна из женщин. — Вот, садитесь сюда. Вы наверняка ещё слабы.
Она уступила мне своё место — как раз рядом со странной незнакомкой, которая теперь явно не желала вступать со мной в диалог. Я села, кивком поздоровалась со всеми присутствующими.
— Столько на вас обрушилось, инген, — сочувственно продолжала сельчанка. Остальные женщины закачали головами. — Ещё и накануне церемонии такое несчастье. Но Эйру милостива к вам.
Я улыбнулась:
— Хвала Эйру.
— Хвала! Хвала! — поддержали остальные.
Все, кроме кареглазой — она упёрто молчала. Но, кажется, никто на это внимания не обратил.
— Ты плетёшь венки? — закинула
