мы приехали домой. Они взбодрились, ускорили шаг, неся нас к раскинувшейся во все стороны крепости. Это был вроде и замок, но определенно не дворец. Не то, к чему я привыкла. Большей частью деревянное, чем каменное сооружение. Я увидела ров, наполненный темной водой, и несколько тяжелых железных ворот – оборонительные укрепления этого стража Приграничья.
Как только нас заметили, к дороге стали стекаться люди. Их голоса, как гром, перекатывались в воздухе. Моих ушей достигали обрывки разговоров… слов, среди которых часто повторялось одно: дракон.
Они уже знали. Воины Фелла постарались. Мне стало не по себе, хотя я понимала, что они, разумеется, не могли не предупредить об опасности свой народ.
Местные жители думали, что нас нет в живых. Что мы стали жертвами дракона. И теперь, воочию наблюдая, как мы скачем по улицам, они встречали нас как героев. В их глазах мы были олицетворением самого настоящего чуда.
На меня все таращились и показывали пальцами – то ли потому, что я была новой леди Приграничья, то ли потому, что спаслась из когтей дракона. Думаю, причиной проявленного интереса послужило и то и другое.
Мы ждали, когда перед последними воротами опустят подъемный мост, по которому мы проедем в замок.
– Тамсин, вот ты и дома, – произнес Фелл, глядя на меня.
Я натянуто улыбнулась и снова устремила взгляд вперед, на громаду крепости, за которой вздымалась стена горной гряды. Создавалось обманчивое впечатление, что горы совсем рядом, рукой можно дотянуться.
– Сегодня ты будешь спать в теплой постели, на свежих простынях, и подушек у тебя окажется столько, что и не сосчитать, – пообещал Фелл.
С тех пор как мы воссоединились в скоге, он относился ко мне с заботой и лаской, словно пытался загладить вину. Все они – Фелл, Мари, Магнус и Видар – были исключительно добры и внимательны ко мне. Вне сомнения, из чувства благодарности. Ведь я спасла их от хульдры.
– Звучит заманчиво. – И я не иронизировала. Приятно будет понежиться в теплой чистой постели с горой подушек.
Уже много недель я ночевала под открытым небом. Целая жизнь миновала с той поры, когда у меня была крыша над головой и я спала в кровати близ пылающего очага. После того как мы выбрались из скога, еще неделя ушла на то, чтобы доехать до Борга.
Подъемный мост загремел цепями и с грозным лязгом опустился. Наш маленький отряд направился по нему внутрь крепости. Мой взгляд сам по себе снова устремился к зазубренным горам, возвышавшимся над нами. Их гребни терялись в облаках и тумане, но все равно было видно, что они массивные. На отвесных склонах, укрытых серебристо-белым снегом, местами чернел голый камень.
Крепость, громадная и обширная здесь на земле, на фоне вершин Скалогорья выглядела миниатюрной. Мне подумалось, что, возможно, прямо в это мгновение кто-то смотрит оттуда на нас… наблюдает.
Эти горные пики, находившиеся на удалении многих миль, словно дразнили, прячась в облаках, но я уже видела их, когда в панике металась в поднебесье. Вершины Скалогорья отпечатались в моей памяти. Поэтому, закрыв глаза, я могла ясно представить горные гребни во всей их грозной величавой красе.
Лошади, цокая копытами, понесли нас вскачь в чрево зверя, в львиное логово, в святая святых вражьего обиталища. Под бдительным оком гор. Но меня их взор не пугал. Я не воспринимала эти горы как суровый холодный каменный частокол. Для меня это был не грозный хребет, отвращающий слабых и привечающий только самые смелые и безрассудные сердца, которые отваживаются взбираться на его склоны и уступы, чтобы снискать богатство и славу.
Эти горы меня не страшили, не отталкивали своей неприступностью.
Они манили, суля райское блаженство, и казались до боли знакомыми.
Будто там был мой истинный дом.
Несколько недель я не видела своего отражения.
Вообще-то, я никогда не уделяла особого внимания своей внешности. Не то что Фина. Та, тщеславное создание, не отходила от зеркала, постоянно любуясь собой. К тому же мне внушили, что красотой я не блещу, а мои волосы так вообще… убожество.
Но теперь, сидя за туалетным столиком, я внимательно, оценивающе разглядывала себя. Словно в моих чертах черным по белому, как слова на бумаге… или как тронутые эрозией склоны, была высечена истина.
Я медленно поворачивала лицо то в одну сторону, то в другую, изучая себя под разными углами, ища признаки своей новой чудовищной сущности. И я была рада, что имею возможность делать это в уединении. Как только мы прибыли в замок, меня препроводили в эти покои – гораздо более просторные и пышные, чем моя комната во дворце. Убранство крепости в роскошестве заметно уступало дворцовым интерьерам, но мне, очевидно, выделили одну из лучших спален.
Вскоре после нашего прибытия Фелл извинился и оставил меня. Разумеется, за время его долгого отсутствия накопились дела, требовавшие личного внимания командующего. С тех пор миновало несколько часов. Я предположила, что не увижу его до завтра, а может, и дольше. Теперь, когда мы добрались до места, вряд ли он станет нянчиться со мной. У него других забот хватает.
Поужинала я в комнате одна. Мне принесли аппетитно зажаренного фазана с овощами и теплый хрустящий хлеб, который я щедро намазала свежим сливочным маслом. На еду я набросилась с жадностью, будто у меня во рту крошки не было с тех пор, как я покинула Город. Все минувшие недели я, конечно, не голодала, но давно не ела так вкусно.
В отведенных мне покоях имелась своя гардеробная с полками, большими шкафами, мягкой скамьей и туалетным столиком с зеркалом в золоченой оправе. Столик был заставлен всеми мыслимыми и немыслимыми гребнями и щетками для волос, а также флаконами с ароматными маслами и бальзамами.
Однако мое внимание привлекло зеркало – точнее, мое отражение в нем. И теперь я сидела и высматривала перемены в своем лице. Отличия большие и малые, нюансы, которые указывали бы на мою новую сущность.
Я была такая же, как всегда. Те же рыжие волосы. Те же огненно-янтарные глаза, разве чуть более яркие, диковатые. Глаза хищника. И пожалуй, я выглядела немного – гораздо – смелее. Мое отражение смотрело на меня почти что дерзко, будто я готова принять любой вызов и вступить в борьбу. Это потому, что во мне теперь живет дракон? Или это последствия событий минувших недель, когда судьба испытывала меня на прочность во всех отношениях, приучая отражать удары… даже искать опасных столкновений?
Мне хотелось
