было чем заняться – во всяком случае, в дневные часы. Я с готовностью хватался за все, что требовало моего внимания, а за почти двухмесячное отсутствие накопилось много дел.
Нужно было возобновить боевые учения, ведь я по-прежнему намеревался двинуться с армией на Город. В этом мое решение не изменилось. А с возникновением опасности, связанной с появлением драконов, задача стала еще более насущной. Я как никогда был уверен в необходимости свержения Гамлина, и подготовку к походу следовало начинать уже сейчас.
Кроме того, требовалось отдать распоряжения по поводу укрепления фортификационных сооружений, ибо в мое отсутствие их ремонтом никто не занимался. Также нужно было встретиться с крестьянами, обсудить виды на урожай. Выслушать жалобы вассалов. Выплатить компенсацию семье Аркина. Его жена не знала о предательстве супруга. Никто не знал. Только я. Я. И Тамсин. Рассказывать об этом остальным не имело смысла – тем более что семья Аркина не виновна в его поведении. Я отправил небольшой отряд в замок, где жили его жена и дочери. Мало того что его близкие горевали об утрате кормильца, они теперь еще и тревожились за свое положение в Приграничье. Следовало успокоить их на сей счет. Вместо Аркина я назначу нового вассала, но его вдову и детей без поддержки не оставлю.
И еще. Угрозу нападения драконов никто не отменял. Об этом тоже нужно было помнить.
Сколь бы ни отвлекали меня мысли о жене и собственные страдания, я не забывал о том, что проклятье небес вернулось. Или, вернее, оно никуда не исчезало. Молва об этом уже распространились по окрестным селеньям и за их пределы, посему оставалось только укрепить оборонительные сооружения и обеспечить готовность к отражению возможного нападения дракона. Мы смахнули пыль с катапульт, которые заряжались огромными стрелами из драконьих костей с наконечниками из драконьей чешуи. После того как орудия были проверены на надежность и точность стрельбы, их разместили в бойницах на внешних и внутренних стенах крепости, где они раньше и стояли. Из арсеналов крепости были извлечены все имеющиеся у нас стрелы, мечи и щиты из драконьих костей и чешуи. Их начистили и наточили, привели в боевую готовность. Начались интенсивные военные учения. Требовалось обучить новое поколение воинов тактике борьбы с противником, с которым им никогда не приходилось иметь дело.
Я достал из тайников не только оружие для защиты от драконов. Мой отец сохранил львиную долю сокровищ, захваченных в Скалогорье, и спрятал их в надежном месте. Конечно, немалую часть этих богатств он передал государству, но Балор Мясник был известен своей недоверчивостью. Не жадность, а мудрость побудили его пополнить запасы собственной казны. Он не раз предупреждал меня, чтобы я не доверял никому из людей, облеченных властью, ибо их мотивация всегда должна вызывать подозрения. Возможно, придет день, когда накопленные сокровища окажутся ценным подспорьем… эффективным средством в борьбе за выживание, необходимым для подкупа влиятельных людей и образования союзов с другими королевствами. Возможно, благодаря этим сокровищам удастся избежать гибели. Не только мне, но и моему народу.
Отец был мудр и потому спрятал свои богатства в разных местах. Он поделил их на части и заложил в несколько тайников в разных уголках крепости. Один большой сундук находился под полом библиотеки. Именно туда я и направился. Аккуратно поднял половицы, вытащил сундук и стал перебирать украшения из драгоценных камней и золота, пока не нашел идеальную вещицу. Сунув ее в карман, я закрыл сундук, убрал его на место, застелил половицы и отправился на поиски жены.
Тамсин я нашел в наших покоях.
Со времени прибытия в Борг она почти не выходила оттуда, будто боялась всего, что лежало за порогом ее комнаты. Но боязливой ее не назовешь. Эта девушка… женщина, которая безропотно терпела истязания, осадила бандитов и расправилась с хульдрой, крепко связав ее, словно свинью для вертела, была «с характером», как сказал бы мой отец. Если в пути, пока мы ехали на север, ее и мучил страх, виду она не показывала. На ее лице страх не отражался. Она не выказывала малодушия. Держалась как настоящий воин.
И все же меня огорчало, что здесь ей неуютно.
Люди шептались о ней. Я слышал, как Тамсин с неприязнью обсуждали и в крепости, и за ее пределами – в торговых лавках, в окрестных селениях. Говорили, что она мнит себя слишком важной особой, чтобы выходить из комнаты. Называли ее избалованной. Высокомерной. Стервой, по которой хлыст плачет. Бурчали, что она ставит себя над окружающими.
Они, разумеется, ошибались, но никакие слова не смогли бы их переубедить. Только она сама может изменить их мнение о себе. Если пожелает. Если ей небезразлично, что о ней думают.
Время покажет, кто она для этих людей. Мари уже имела возможность оценить Тамсин по достоинству. Равно как Магнус и Видар. Они рассказывали всем, кто был готов их слушать, о ее героическом поступке – расправе с хульдрой. Скоро и остальные поймут, какая она на самом деле.
Тамсин читала книгу, сидя на скамье у окна. На ней было платье теплого желтого цвета, подчеркивавшего красоту ее золотистой кожи и рыжих волос, заплетенных в косы и уложенных короной на голове. Мои пальцы так и порывались распустить и расплести ее волосы, чтобы я мог видеть, как огненные локоны струятся по ее плечам и спине.
Она была как луч солнца. За окном все было покрыто снегом и окутано туманом. И только Тамсин казалась ярким пятном в этой бело-серой мгле… Почти неземной красоты, сверкающая, словно не связанная с этим миром, в отличие от нас смертных. Я отмахнулся от этих странных мыслей.
Когда я вошел, жена подняла голову и одарила меня притворной улыбкой, которая не отражалась в ее глазах. Эта улыбка мгновенно появлялась на губах Тамсин, едва она видела меня. Я уже стал привыкать к этому. Я ненавидел эту улыбку за ее фальшь, неопределенность, но я хорошо ее знал.
– Привет, – произнесла Тамсин, положив книгу на колени.
– Привет. Как тебе сегодняшний денек? Нравится? – спросил я, хотя она не выходила из комнаты и не могла судить о погоде.
Я кивнул на окно, из которого отрывался великолепный вид на Борг. Крутые холмы, извиваясь, перекатываясь, простирались до заснеженных гор, взмывавших под самые небеса.
– Он понравился бы мне еще больше, если б ты отпустил меня на конную прогулку. – Тамсин показала в сторону холмов за стенами крепости. – Я хотела бы взглянуть на горы. – Она с надеждой
