— Просто ты, наконец, ощущаешь себя Драйгом, милая, — его голос звучал спокойно и размеренно, и я поняла, что вновь начала успокаиваться. — Как только ты примешь свою сущность, эмоции поутихнут.
— Правда?
— Разве я когда-нибудь тебя обманывал?
— Нет.
— Ну тогда у тебя нет причин мне не верить, — логично подытожил Диллан. — Какое-то время тебе придется следить за собой, чтобы не делать и не говорить того, о чем впоследствии можешь очень пожалеть, но это скоро пройдет. И чем скорее ты примешь себя такой, какая ты есть, тем скорее это будет.
— Значит ключ в контроле над эмоциями — это принятие самой себя.
Я была Драйгом. Что ж, с этим ничего нельзя было поделать, поэтому Диллан был прав, я должна смириться и принять свою сущность.
— О чем ты сейчас думаешь, дейдре? — тихо спросил Диллан, когда молчание затянулось.
— О том, что ты был прав, я действительно могу себя контролировать, — я улыбнулась и повернулась к нему лицом, ощутив прикосновение теплых лучей солнца, но глаз так и не открыла. — Спасибо.
— Всегда рад помочь.
Он вновь прикоснулся к моей щеке и медленно спустился к губам, выводя их контур. Дыхание перехватило. Если он думал, что я взяла себя в руки настолько, что могу спокойно реагировать на подобные прикосновения, то глубоко ошибался. Или он меня сейчас целует, или…
— Я должен уехать.
— Что? — я резко открыла глаза и удивленно посмотрела на райта. Мысли о поцелуе вылетели из головы.
— Я должен обеспечить безопасное возвращение Эллеота в свое королевство, — продолжил он, спокойно встретив мой взволнованный взгляд.
— Но ведь Эллеот не мог приехать сюда один!
— Конечно, не мог, — подтвердил райт, взяв меня за руку и ласково погладив пальцы. — Но тогда мы не знали о заговоре, теперь же отпустить его без надежной охраны просто не можем.
— Но почему именно ты? — сердце кольнуло от дурного предчувствия.
— Я райт, не забывай об этом, дейдре.
— Знаю. Но все равно не хочу, чтобы ты уезжал.
— Я скоро приеду, ты даже не заметишь, как пролетит время, — крепко обняв, он прижал меня к груди. — А ты пока постарайся внимательно слушать все, что скажет тебе моя матушка. Поверь, она как никто лучше разбирается в вашей силе.
— Герцогиня сказала, что у тебя могут остановиться Ольрих с Дорой, — мне было немного неловко начинать разговор, однако было бы неправильно это от него утаить. — Обучение должна проводить родная мать, вот я и подумала… Я не могу лишить ее этого, Диллан, просто не могу. Если ты против, то только скажи, я…
— О чем ты говоришь? Я и сам думал позвать ее сюда, но не знал, готова ли ты к этому, поэтому и решил попросить помощи у своей матери.
— Ты скоро вернешься?
— Примерно через неделю. Плюс-минус пару дней.
— Обещай, что будешь беречь себя, — я подняла к нему лицо и требовательно посмотрела в темно-синие глаза, лучившиеся нежностью.
— Ты так за меня волнуешься? — он улыбнулся и ласково потерся носом о мою щеку.
— Вот еще! — я отвернулась и попыталась отстраниться, но была прижата еще сильнее.
— Лгунья, — ласково рассмеялся райт и поцеловал в висок. — Я обязательно вернусь и оценю твои успехи в овладении силой, так что готовься, дейдре. И не переживай, все будет хорошо.
Да, все будет хорошо. Вот только почему тогда так предательски сжималось сердце, а руки сами собой цеплялись за мужчину? Почему в душе нарастала тревога, а вся моя хваленая интуиция буквально вопила об опасности? Я не хотела его отпускать, но и удерживать была не в праве. Все будет хорошо. Да, именно так. Я должна в это верить.
Глава 16
Громко захлопнув за собой дверь, я уже в который раз за последнее время выбежала из особняка и направилась в сад. Да они обе просто сговорились! Решили поставить себе цель свести меня с ума? Что ж, скоро, видимо, добьются успеха! Мне было крайне приятно, что наши с Дилланом матери быстро нашли общий язык и, кажется, даже подружились, но когда эта парочка дружно принялась за мое обучение… Впору было вешаться!
Заметив сочувствующий взгляд садовника, я вымучено улыбнулась и вошла в полюбившуюся мне беседку. Как я устала. Надо же, я ведь и представить себе не могла, что общаться со стихиями так сложно. Настолько, что мне до сих пор не удалось ни разу наладить связь, ни с одной из них. Даже огонь мне не подчинялся. А самое противное, что я никак не могла понять, что же делала не так. Вроде бы строго следовала инструкциям своих учителей, коими стали Дора и Аманда, но результата все равно не добилась. Надо отдать должное, упрямства женщинам было не занимать, и именно поэтому мне каждый день требовалось немного времени, чтобы побыть одной, придти в себя и не наговорить лишнего. Они уже привыкли к этому, прекрасно зная, что где-то через час я вернусь и, извинившись за очередную вспышку гнева, вновь приступлю к занятиям.
Тяжело вздохнув, я легла на скамью и задумчиво посмотрела на блестящие от капель листья роз. Этой ночью снова шел дождь. Как и каждую предыдущую, после того, как истек срок возвращения Диллана. Райт так и не вернулся. Пошел уже двадцать третий день его пребывания на землях людей, но никаких известий нам не поступало. Что могло удерживать его там? Жив ли он вообще или что-то случилось? Неведения било по нервам похлеще кнута и держало всех обитателей особняка в напряжении.
Больше всех переживала Аманда, хоть и не показывала это прилюдно. Но мне было прекрасно известно, что уже которую ночь подряд женщина практически не спала и тихо плакала в подушку. А Природа вторила ей холодным дождем — герцогиня всегда отдавала предпочтение стихии воды. Я же силилась улыбаться и всеми возможными способами старалась поддержать эту удивительную женщину. И именно поэтому до сих пор не плюнула на уроки связи со стихиями, прекрасно понимая, что ей было необходимо отвлечься. А заодно отвлекалась и сама.
Я запрещала себе думать, что с Дилланом могла случиться беда, вот только сердце нельзя обмануть, а в нем тревога поселилась еще с тех самых пор, как он только вышел за порог. Я сходила с ума от беспокойства и страха, но ничего поделать не могла, и это отнюдь не лучшим образом сказывалось на моем настроении. Я все чаще стала замыкаться в себе и предпочитать уединение любой компании. Единственным человеком, способным хоть на какое-то время меня взбодрить или успокоить была Дора.
Они с Ольрихом приехали спустя три дня после отъезда Диллана. Мне никогда уже было не забыть нашу первую встречу после того, как обе узнали, кем приходимся друг другу. Я вся извелась, представляя ее реакцию, и пыталась определить, как лучше себя вести с этой хрупкой и прекрасной женщиной, которая оказалась моей матерью. Реальность же все расставила по своим местам. Я до сих пор помнила, каким счастьем озарились ее зеленые глаза, как потекли слезы радости по бледным от волнения щекам. Она замерла в холе, рядом с мужем и пошатнулась, едва не упав, не удержавшись на ослабежших ногах, а я… Никогда бы не подумала, что сбегу по широкой лестнице вниз и, не обратив внимания на внимательно наблюдавших за нами Драйгов, крепко обниму разрыдавшуюся от облегчения и счастья женщину. Но тот момент поняла, что поступила правильно.
