удалить? – Голос Саши напряжен и сосредоточен.
Леон тяжело вздыхает, смотрит без прежних смешинок в глазах:
– Теоретически – да. Практически я не рискну, потому что не знаю протокола. Любое вмешательство будет подобно смертельной рулетке.
– И что делать?
– Я возьму пробу. Посмотрим результаты анализов. Дальше будет видно.
Через два часа есть первые результаты.
– Она действительно привязана к твоему специфическому ментальному паттерну. К панике, ярости, потере контроля. Достаточно одного срыва, чтобы запустить в Алисе смертельные процессы, – говорит Леон и не договаривает.
Я со страхом смотрю на Сашу, мрачнеющего с каждым словом доктора.
– Ты можешь помочь? – спрашивает он Леона.
– Я попытаюсь разработать временный ингибитор, – говорит Леон. – Блокиратор, который на какое-то время снизит чувствительность капсулы к ментальным всплескам, но даже на эту временную меру нужно время.
– Сколько?
– Недели две или три.
В этот момент в дверь стучит Эф. Он что-то тихо говорит своему главе, и я вижу, как спина Саши становится еще прямее, а плечи напрягаются еще больше. Он кивает не оборачиваясь, и Эф исчезает.
– Что такое? – спрашиваю я.
– Кое-кто хочет, чтобы я сорвался прямо сейчас. Мама пропала.
Глава 81
У меня ноги подкашиваются от новостей. Такая милая и такая замечательная Вера пропала?
– Как так? – спрашиваю я. – Разве в клане нет охраны? Как это возможно?
– Мама явно знала, к кому шла. Предупредила, что идет на встречу с хорошим знакомым и ее не надо сопровождать, и не вернулась. Наши прочесали все возможные места и нашли ее сумочку с телефоном. Похоже, мой враг здесь, – говорит Саша.
На его лице не дрожит ни один мускул, а вот глаза становятся цвета голубого льда. Потом он разворачивается и отдает короткие команды Эфу:
– Свяжись с местными бурыми. На них все городские камеры. Нужно узнать, с кем встречалась мама.
Леон встает, смотрит на Сашу с каким-то странным интересом, а потом говорит:
– А ты хорошо собой владеешь!
Саша бросает на него быстрый взгляд:
– Я принял своего зверя. Врагу не дождаться моего ментального срыва. Скорее я устрою срыв ему.
Леон удивленно вскидывает брови:
– Ты уверен? Может, увезти Алису подальше?
– Нет, – отрезает Саша и берет меня за руку, заглядывает в глаза. – Я уверен в своих силах, физических и ментальных. Ты в безопасности. Верь мне.
Я слушаю, как он отдает распоряжения усилить охрану, никого не впускать и не выпускать и ловлю себя на приятной мысли, что он изменился после нашей близости.
– Вместе, да? – шепчет мне Леон, пока Саша занят раздачей указаний. – Тогось, да?
Я смущенно отвожу глаза в сторону, не имея ни малейшего желания обсуждать свою личную жизнь с посторонними.
Леон словно и так понимает все, его глаза загораются. Улыбка у него воистину немного сумасшедшая.
– Значит, это ты его стабилизировала. А ты не ответишь на некоторые вопросы? Понимаешь, Саша особый случай.
И его взгляд хищно падает на пробирки с кровью, что он взял у меня.
– И вы мне сдадите ценную информацию? – тихо спрашиваю его в ответ.
Он замирает, раздумывая над моим вопросом, а потом тяжело вздыхает:
– В это не полезу. Пара должна такие вещи сама раскрывать друг перед другом.
Я киваю, полностью с ним согласная. А насчет вопросов… Может, и отвечу на парочку.
Александр
Поднимаю все связи с местными бурыми, что отвечают за городское видеонаблюдение, и выясняю, с кем именно пошла встречаться мама.
– Серега, – узнаю сразу, хотя мы не виделись десяток лет.
Мы с ним росли вместе в папином клане гибридов. В зале для тренировок он всегда выступал со мной в паре, и ему неизменно доставалось больше всех.
Я всегда думал, что он делает так, потому что хороший друг и хочет, чтобы я научился контролировать себя. Теперь же ясно вижу, что его всегда охватывало желание одержать надо мной верх хотя бы в момент слабости или срыва.
И вот незадача – ему ни разу это не удалось за все время, пока я не ушел из клана.
– Значит, это он. Вот кто хочет сместить отца. Вот кто знает все искаженно и не до конца. Вот кто готов на все, чтобы я никогда крепко не встал на ноги.
Должно быть, ему было приятно, когда моя судьба полетела под откос. Что ж, я его огорчу, потому что это он знает меня поверхностно, а вот я знаю его хорошо.
Серега просто обожал ужастики, хождения по заброшкам и высоту. Одно время был одержим прыжками с вышек и всегда в шутку говорил про себя, что он просто птица высокого полета.
Сейчас вспоминаю все это и диву даюсь – как я раньше видел в нем друга? Ведь налицо признаки зависти, которые сейчас прекрасно видно с высоты опыта.
– Я знаю, где они, – говорю я. – Отследите на всякий случай, но этот придурок точно поволок ее в недостроенный дом в центре города, похожий на голову робота. Я в этом уверен почти на все сто. Он обожает такие места.
Я добираюсь туда на машине за десять минут. Бросаю тачку под раскидистым деревом во дворе девятиэтажек и быстро подхожу к высокому забору.
Перемахиваю его в один прыжок, даже не оглядываясь по сторонам. По дороге сюда я уже изучил план здания, поэтому знаю, как остаться незамеченным.
– Глава, – раздается у меня в ухе. – Тепловизор засек два тепловых пятна на крыше. И еще один на кране.
Совсем не изменился. Все те же дешевые трюки, рассчитанные на прошлого импульсивного меня.
Вот только я изменился.
Первым делом пробираюсь к крану и поднимаюсь по железной лестнице наверх.
– Глава, вы оказались правы. По периметру больше никого нет.
– Серега никогда не любил делиться, и победу здесь он тоже не отдал бы никому, – тихо отвечаю я Эфу.
На кране нахожу еще одного знакомого парня, которого не сразу узнаю, – Пашка. Он отрастил бороду, но родимое пятно на шее в виде буквы С осталось на месте.
Он направляет снайперскую винтовку на крышу и ждет… Ждет, когда я покажусь там. Подбираясь ближе, я слышу, как он обращается по рации к Сереге:
– Я на месте. Подвинь стул чуть правее. Вот так, да, теперь я сразу выстрелю в ногу мамашки, как он только поднимется.
Выстрелить в маму? Да он смертник!
Я подбираюсь тихо с подветренной стороны, дожидаюсь, когда он закончит говорить, и одним движением сворачиваю ему шею. Морщусь от хруста, но по-другому нельзя. Я не могу рисковать.
Смотрю в прицел на то, что происходит на
