следствием. Его обвиняют в незаконном обороте средств и уходе от налогов. Вместе со своим другом Стефаном Эвансом они — фигуранты и в другом деле, истцом которого является пилот «Формулы-1» Алекс Эдер. Пирамида, выстроенная мистером Коупом, терпит крах, а его компания — банкротство», — читаю новость. Испытываю облегчение. Всё вышло по справедливости, когда я о ней уже и не мечтала.
Мы не обсуждали с Алексом его менеджера, предательство и слив информации, и судьбу Коупа. Но время от времени втихую проверяю сеть на вот такие новости.
У нас в семье все хорошо, но любой мой вопрос всколыхнет прошлое, от которого мой муж ограждал и будет ограждать.
Убираю телефон и подхожу к кроватке. Ливи спит с приоткрытым ротиком, из которого вот-вот вывалится пустышка. Причмокивает, посапывает, дергает ручкой, но не просыпается. Рядом в ногах, повалившись набок, лежит когда выигранный Алексом львенок.
Оливия Марта Эдер родилась в воскресенье в клинике Майами два месяца назад. В это время Алекс завершал свою гонку, а я думала, что умру от боли и страха. Чуть больше трех килограммов и миниатюрные пятьдесят сантиметров положили мне на грудь и поздравили с хорошей и здоровой девочкой, когда мой муж — Александр Эдер — пересек клетчатый флаг под крик толпы в своей родной Австрии. Поэтому свою дочь он увидел только спустя несколько часов, пролетев полмира за рекордные пять с половиной часов.
Он выглядел чертовски шокированным. Наверное, как и я в первую минуту. Но это ощущение незабываемо, когда ты чувствуешь тепло своего ребенка на груди, слышишь его дыхание и невесомые движение крохотных ладошек по коже.
Сейчас Оливия Марта Эдер набрала аж четыре килограмма и подросла на десять сантиметров. Алекс говорит что-то про будущую модель и ворчит. Я привычно закатываю глаза. Если мой муж поддерживал и поддерживает меня, то за дочерью будет стоять и сопровождать каждый ее шаг.
— Спит? — в комнату осторожно крадется Алекс. Мой муж. Мы с ним расписались сразу после новогодних каникул, а праздновать решили сейчас. Летом наш итальянский домик приобретает особый шарм.
— Да. У нас есть не больше получаса.
Накрываю муслиновой пеленкой, проверяю видеоняню. Алекс оставляет поцелуй на щечке Ливи. А потом мы спускаемся к гостям в сад.
Стол накрыт под большим мандариновым деревом, а арка для церемоний — у куста роз. Сейчас он весь в цвету и источает такой аромат, что соседка постоянно заглядывает ко мне через каменную ограду и намеревается выяснить сорт, еще лучше украсть отросток.
Наверное, все ожидали от нас более масштабного празднования. Как-никак чемпион женится, но это оказалось одно из тех событий, которое хочется разделить только с близкими.
Чета Эдеров с Сереной и Лео расположились с самого края. Потом идут Сафины. Их Марат родился на три месяца раньше Оливии. Рядом с ними Таня с Майком, их сыну Алексу сегодня исполнилось ровно полгода. Наша свадьба в какие-то моменты становится похожа на детский праздник.
— Думаю, надо задуматься над расширением дома, — Алекс осматривает выход с террасы. Мы отремонтировали ее, по крыше пустили плетистую розу, а внизу я выставила глиняные горшки с цветами.
Дом и правда маловат даже для нас троих. Куда больше места в Майами. После родов мы прожили там некоторое время, а на летний перерыв перебрались сюда.
Кладу голову на плечо Алекса. Жарко. Свадебный наряд пора бы сменить на что-то другое. Но я не могла не сделать фотографии и не опубликовать их у себя в профиле. Почти миллион фолловеров! Но это уже не у некогда неизвестной Марты Вавиловой, а у модели Марты Эдер. Если вы думаете, что я прекратила идти вперед и пробиваться наверх, то сильно ошибаетесь на мой счет.
Первый лайк и комментарий, конечно же, от Алекса. Потом мой любимый Ким, который и снимал первую, надеюсь, не последнюю обложку для VOGUE.
— А мне отчасти нравится такая теснота. Есть в ней что-то такое уютное, домашнее. Только наше и ничье больше.
— Ну если не перевозить сюда весь твой гардероб, то да, хватит места приютить еще одну семью. Марино, например. Сколько их человек? Еще собаки, попугаи… Хорошо, Жемчужину успели забрать с Мерсом. А то они ходили там с огромными глазами, испуганные. Понятно, почему Мерс испортил их ковер, — и косится на Майка.
Тот как раз забирает последнюю тарталетку с тарелки. Хотя только он их и ел.
— Кажется, кто-то просыпается, — кивает на видеоняню. — Схожу за ней.
— Нет-нет, сначала я покормлю ее.
Поднимаемся наверх все-таки вместе. Первое время кормить грудью при Алексе было чем-то странным, неправильным. Но он смотрел с такой теплотой и любовью, что мое стеснение попросту ушло. И возвращаемся уже с Ливи на руках, когда весь наш детский сад проснулся.
У Тани на руках мини-Алекс. Мой Алекс поначалу думал, что у Марино нет фантазии, но оказалось все куда банальнее.
— В честь друга.
— А как же Тим?
— Тимур Марино звучит смешно. А Алессандро Микеланджело Марино так, будто его отметил герцог, — сказал Майк.
— Надеюсь, ты Алессандро попросишь держаться подальше от моей дочери, — тихо сказал Алекс, еле сдерживая эмоции. Погремушка мини-Алекса упала прямо на лоб Ливи. Дочь заорала.
— Конечно, быть друзьями — это одно, а породниться — совсем другое.
Глядя на то, как пацаны то и дело глазеют на Ливи в моих руках, я вдруг вспоминаю этот странный диалог.
— Марта Эдер? — Оборачиваюсь.
Та женщина, риелтор, что продала мне этот дом, облокотилась о каменное ограждение. На ее голове широкополая шляпка, сама она в черном платье по колено. На глазах модные очки. Так и хочется обратиться к ней «донна».
— Я так рада, что вы обжились, и не забросили этот великолепный дом. Значит, я была права. Он ждал именно вас.
Алекс забирает у меня Ливи, а я считаю нужным подойти поздороваться. Не знаю, как она узнала о свадьбе, никаких объявлений мы не делали. Но это неважно. Ее воспитание точно не позволит остаться.
— Вы правы. Мы продолжаем заниматься ремонтом, но этот дом… Спасибо.
— Да мне-то за что, деточка. Я всего лишь стянула с тебя приличную сумму денег и получила приличный процент.
И почему они такие прямолинейные?
— Прошу прощения, а вы к нам? Или…
— Это ко мне! — слышу голос Майка Марино и его шаги по гравию. — Дело в том, что мы домик присмотрели.
— Что? — А это уже мой муж. Тон напряженный, почти злой.
— В трех… нет, в пяти домах отсюда, — мысленно подсчитывает.
Алекс поджимает губы. Быть тесными соседями с Марино не входило
