спутника, — Леонардо, а расскажите о своих работах.
И сразу понял, что попал в нужное место. Злобоглаз буквально поднялся к потолку от гордости. Он пустился рассказывать о своей технике, о правилах работы с камнем, о композиции и многом другом. Остальные лишь молча кивали, делая вид, что прекрасно понимают творца. Кигус даже пытался задавать вопросы, зачастую просто запоминая очередное мудреное слово. Всё шло хорошо, к герою привыкали, и вскоре общение должно было наладиться. Правда, вот только Рукрус ехидно поглядывал на гостя и явно чего-то ждал.
— …вообще я уже закончил мою последнюю работу. Она вышла очень сложной — там такие воздушные крылья, что мне пришлось… — тут Леонардо вдруг зашелся кашлем, а затем, вдруг изрыгнул съеденную пищу прямо в свою тарелку. Кигус брезгливо отвернулся и украдкой взглянул на грифона. Если бы у того были губы, он бы злобно ухмылялся. Впрочем, даже так его морда выражала злорадство.
— Кхм, я кажется сейчас тоже… — прошептал дракон на ухо герою.
— А ну терпи, — пригрозил ящеру тот.
— Прошу простить меня, — взмолился злобоглаз, — у моего вида пища выходит тем же путем, что и входит. Некоторых это ужасает! Спасибо, — поблагодарил он слугу, который прибежал, чтобы унести грязную тарелку.
— Ну что вы, — воскликнул Кигус, хлопая по спине давящегося дракона, — что естественно, то не отвратительно.
Мельком он заметил, как грифон удивленно таращится на него. Похоже, не такого исхода тот ждал.
— Так что там с вашей последней работой? — спросил герой, еще больше усугубляя эффект.
— Ох, она просто поразительна. Конечно, там еще есть пара огрехов, но как уберу их — обязательно приглашаю вас посмотреть!
— Должно быть, она будет стоить целое состояние?
— Ох, нет. Это для души. Пожалуй, эта статуя отображает то, каким бы я хотел быть… — произнес творец и вдруг ушел в свои мысли.
Тактичность Кигуса оценили все собравшиеся. Атмосфера сразу потеплела. Будто бы иные формы жизни поняли, что могут не стесняться своих недостатков. И общение сразу пошло на лад. Великан рассказал, как читал свои стихи русалке, надеясь заполучить её поцелуй, а та в ответ лишь обрызгала его водой. В ответ герой рассказал о похождениях Бармаглота, изрядно заставив его покраснеть.
Постепенно к разговору подключились остальные. Даже грифон отпустил пару реплик. Только совомедведь молчал, лишь изредка кивая.
Как это обычно бывает, тянувшиеся минуты, сразу же ускорили свой бег, стоило пропасть чувству неловкости. И за окном начало темнеть.
— Ну что ж, — вдруг поднялся барон, привлекая внимание собравшихся, — а теперь настало время для особого сюрприза! — сказал он, слегка улыбнувшись, — Феликс, Руксус, вы поможете мне?
Грифон и совомедведь поднялись со своих мест. Кигус сразу же напрягся. Еще бы! Дух приключений столько рассказывал о всяких коварных злодеях, что заманивают людей на пышные пиры, а под конец со своими друзьями разрывают несчастную жертву на куски. Он даже начал прикидывать свои шансы на победу. Врагов было много, но ведь на его стороне дракон…
Тем временем, барон со своими помощниками направились к лестницам по краям зала. Они вели на небольшую площадку, как раз над входом. Большую её часть закрывал большой и тяжелый занавес. Поэтому Кигус раньше особо не обращал на неё внимание. Могучие создания потянули за веревки, и ткань уползла вверх, обнажив странную конструкцию из множества труб, каждая из которых имела свою длину и толщину. Металл мрачно блестел в отблесках пламени камина.
— Ой, что это? — испуганно икнул Бармаглот.
— Не знаю, но будь наготове, — прошептал ему Кигус, сжимая кулаки.
— Эх вы, — вклинился дух приключений, — это же орган.
— Что за орган? И чей? — поежился дракон.
— Музыкальный инструмент это! Не думал, что здесь есть такие диковинки, — разъяснил ему невидимка.
Слуга барона тоже поднялся наверх и зажег факела, осветив всю конструкцию. Герой со своим другом изумленно ахнул — трубы поднимались до самого потолка. Выглядело это весьма впечатляюще. Сам Вольдемар уселся в центре площадки за клавиатурами инструмента. Грифон и совомедведь заняли места по краям — там были ниши, в которых скрывались педали насосов. Они подавали воздух в трубы органа.
— Готовы? — спросил барон. Его помощники кивнули и задвигали мощными лапами. Владелец замка коснулся клавиш…. И трубы запели. От их мощных и низких звуков Кигус вздрогнул. У него внутри всё задрожало. Ему силой пришлось заставить себя усидеть на месте. Однако по коже все равно побежали мурашки.
— Говорят, музыка, которую играет человек, рассказывает о его жизни, — пробормотал дух приключений, — даже не хочу знать, что с ним случилось, — продолжал он. Но из-за изливающихся звуков его звонкий голос тяжело было услышать.
Эхо разносилось по залам Болотного замка. Мелодия, что играл барон, была мрачной и тяжелой. А сами стены буквально дрожали от низкого гула органных труб.
Совомедведь и грифон расположились по бокам органа, толкая тяжелые педали насосов. В дрожащем свете факелов они выглядели, словно приспешники самого дьявола. Фигура барона была неподвижна. Лишь пальцы его, то замирали на месте, и тогда низкий гул заполнял зал, заставляя внутренности нашего героя дрожать, то пускались в дикий пляс и орган изливался мелодичным перезвоном.
— Замечательно, — пробормотал великан. Смущаясь, он стер слезу, собравшуюся убежать по его щеке, — Душевно так!
— Да, что-то этакое есть, — попытался поддержать его герой.
— Я после такого точно не засну сегодня, — истерично зашептал дракон, — аж чешуя дыбом встала.
Наконец барон закончил игру. Его слушатели разразились аплодисментами. Кто как смог.
— За окном уже давно потемнело друзья, — откланявшись, объявил Вольдемар фон Редгерт, — пора расходиться. Думаю, мы еще не раз так соберемся, не так ли?
— Верно, — отозвался великан, — Кигус я тебя познакомлю с русалкой. Она тебе понравится!
— А я бы еще посидел! — пожал плечами Бармаглот.
— Если хотите — пожалуйста. Но я вас покину, — пробормотал хозяин замка. Его лицо было несколько бледным.
— Я тоже, — засобирался совомедведь. По бокам площадки с органом были неприметные двери, ведущие в коридоры второго этажа. Через одну из них барон и удалился. А вслед за ним ушел и Феликс, едва протиснувшись в узкий проход.
— Эй! Ты заметил? — насторожено зашептал дух приключений, — судя по рассказам, это чудище живет где-то улице, а он поднялся наверх! Чего ему там нужно?
Остальные почти не обратили на это внимания. Великан рассказывал очередной анекдот. Дракон перебивал его, уверяя, что слышал более веселую версию. Даже грифон неожиданно повеселел. Кигус незаметно встал из-за стола и поднялся наверх.
— Давай быстрее. Быть может, мы подозревали не того! — поторапливал его незримый спутник, охваченный азартом. Но герой старался не поднимать лишнего шума и не привлекать внимания. Он двигался словно
