Но зачем? И от кого эта защита?!
– Предполагаю, что от меня. Судя по всему, я выгляжу угрозой в глазах древнейшего, – отстраненным голосом произносит гэгэ.
– Я… – По-прежнему ничего не понимая, замолкаю вновь. Подхожу к лису. – Шэнь-гэгэ, что произошло, когда я приняла истинную форму гиганта?
– Через пару секунд ты потеряла сознание и вернулась в свой человеческий облик. Древнейший поймал тебя на лету и отнес в дом. Когда я попытался проведать тебя, мне объяснили, что больше я во дворец Хозяйки Шелковой долины войти не могу.
Дослушав ответ лиса, некоторое время молчу. Затем поднимаю взгляд на свой дом; пытаюсь снять защиту усилием воли, но понимаю, что моей квалификации не хватает – разница в силе слишком велика.
– Знаешь, гэгэ, – опускаю я голову, – я уже давно задумывалась о смене обстановки. Старый дом слишком мал и не соответствует моему нынешнему статусу.
Обойдя лиса, я нахожу самое удачное место, закрываю глаза; сконцентрировавшись, взываю к своим корням, налаживая ментальную связь со всей долиной… и молча жду, пока передо мной буквально из земли вырастает настоящий дворец для Высшей Богини из древнего рода гигантских белых змей… дом для Хозяйки Шелковой долины, жилище для наставницы нового поколения учеников…
Открываю глаза, удовлетворенно киваю и, счастливо улыбаясь, смотрю на Синь Шэня:
– В мой новый дом ты всегда сможешь войти, гэгэ. Это порождение самой Шелковой долины, укрепленное силой нашего рода. На него ни один бог не сможет навесить свое заклятие.
– Ты потратила так много силы… – потрясенно отзывается лис. В его глазах столько теплоты, что я вновь счастливо улыбаюсь.
– Это не имеет значения: на своей земле я восстановлюсь меньше чем за сутки. – Подхожу к нему и кладу голову на его плечо. – Никто не сможет запретить тебе навещать меня, гэгэ. Никогда. Только если ты сам решишь оставить меня.
– Я уже говорил тебе – я не оставлю тебя, – негромко отзывается Синь Шэнь и мягко обнимает меня за талию.
Ну как можно ревновать к нему? Он же мне как брат! Да я и зову его своим братом!
Ничего не понимаю… Бао Чжань желает, чтобы я завыла от одиночества, когда отгоняет от меня близких?..
Это он называет заботой?..
– Что будешь делать со старым домом? – спрашивает лис без интонаций.
Перевожу прохладный взгляд на невзрачный домик, моментально ровняя его с землей… Обломки расщепляются в пыль и улетают, гонимые ветром.
Медленно выпрямляюсь.
– Почему он ведет себя так?
– Думаю, ревнует, – отзывается лис.
– Это глупо. Если Тао был его тенью, то принц – лишь капля в океане силы древнего бога. Его эмоции ничего не стоят. Они как комариный писк. Секунда в отношении вечности… Так с какой стати древнейший настаивает на том, что мы с ним связаны? – Свожу брови, невольно притрагиваясь к новому узору на лбу.
Избавиться от этой метки будет сложнее, чем я могу представить.
И все же… я должна стереть ее со своей кожи.
– Боюсь, узнать это можно, лишь встретившись с ним.
– Не хочу его видеть, – качаю я головой.
– Но тебе придется, – взглянув мне в глаза, отвечает лис. – А-Юэ, пока ты спала, в бессмертном царстве кое-что произошло.
Глава 8. Исчезновение небожителей
– Гэгэ, – останавливаю лиса, мягко обхватив его руку, – до того как ты посвятишь меня в курс дела, мне необходимо кое с чем разобраться. Это касается твоего клана.
– Я понимаю, о чем ты, – кивает Синь Шэнь, опустив взгляд, – я уже говорил с ней.
– Этого недостаточно, – отзываюсь я, прикрыв глаза.
Силой мысли призываю его племянницу, всколыхнув весь воздух долины и послав юной лисичке энергетическую волну.
Затем несколько минут жду, пока та прилетит и опустится на колено передо мной.
– Тетушка, я виновата и готова принять наказание, – склоняет голову Юби.
Судя по ее решимости, она осознает, что именно сейчас произойдет.
Она даже стойко игнорирует появление дворца рядом с моим прежним домом… хотя ее взгляд так и норовит скользнуть за мою спину. Но понимает ли эта маленькая лисичка, насколько серьезны ее проступки?
– Ты помнишь о своей клятве? – спрашиваю у нее без эмоций в голосе.
– Я помню, тетушка, – отзывается самая любознательная и активная племянница Синь Шэня.
– Ты знаешь, что бы произошло с тобой, закончи ты то предложение?
– Вероятнее всего, я бы умерла…
– Не вероятнее всего, – качаю головой, глядя на нее сверху вниз, – ты бы умерла на месте и ничем не помогла бы своему дяде. Именно поэтому к клятве бога никто не смеет относиться легкомысленно. Твоя смерть была бы глупой… Но на ней бы все не закончилось.
– Что?! – вскидывает на меня глаза Юби.
– Как, по-твоему, я бы относилась после этого к твоим сестрам? Смогла бы я поверить, что они удержат язык за зубами?
– Но они молчали! – пораженно восклицает лисичка.
– Все они понесли бы наказание из-за тебя! – грозно произношу, не считая нужным беречь ее в такой момент. – Весь лисий клан попал бы в опалу из-за того, что ты решила, что смеешь вмешиваться в дела Высших Богов! Одно только твое слово, вставленное в наш разговор, могло повлечь серьезные последствия. Но ты пошла дальше: ты решила, что имеешь право спасать своего дядю! Воистину, ты не ведаешь своих пределов, дитя! Но даже это я могла бы простить… Однако в своей геройской выходке ты наплевала на мой личный запрет! Со своей так называемой помощью ты абсолютно проигнорировала мое желание сохранить информацию в секрете. Юби, какими бы теплыми ни были мои отношения с Синь Шэнем, это никоим образом не влияет на иерархию внутри долины! Закончив то предложение, ты бы умерла не племянницей Высшего Бога Лин Хуна, ты бы умерла той, кто предала Высшую Богиню Инь Юэ! – Я жестко вбиваю эти истины в ее буйную голову. – В свое время я согласилась развлечь вас. Я доверилась вам полностью, позволив запечатать собственные воспоминания. Я взяла с вас клятву, защищая этим вас самих – потому что воровство техник внутри клана сурово наказуемо! Но ты решила, что стоишь выше меня… стоишь выше правил, стоишь выше собственного слова!
– Тетушка… – наконец сообразив, что она натворила, шепчет Юби.
– Отныне тебе запрещено обращаться ко мне подобным образом, – бесстрастно отрезаю я. – Также ты лишаешься статуса моей ученицы. С этого дня ты будешь прислуживать ученикам вместе со всеми низшими богами, желающими приобщиться к учению. Тебе запрещено практиковаться со своими сестрами, запрещено сообщать остальным, почему ты наказана, и запрещено упоминать запретную технику и все, что с ней связано. – Положив ладонь на ее затылок,
