даже на это она не нашлась, что ответить, и так с места и не тронулась, только глядя туда и сюда, и хватаясь за собственные плечи, с которых соскальзывало слишком большое платье Грании.
Рыжий Падди присвистнул, высовываясь со двора с закатанными рукавами и мокрым лицом:
— Все у этих фейри не как у людей. Только в трагедии и верят — не то что мы, простые смертные, которым уже поесть завтрак — счастье! И сасанах такой же, тьфу! Ноги б его тут не было!
Грания, отвлекаясь от прорумянивания бекона, велела мужу:
— Хорошо лицо три, не халтурь!
— Вернется твой муж, вернется, — потрепал Элоди по плечу Эй. — Не видал я таких сасанахов, как твой. До того чудной, что как не полюбить его? Понимаю.
Расхохотался, качая головой, и к Падди вышел. Элоди метнулась следом, хромая на больную ногу. Падди уступил место у дождевой бочки Эю и утирал лицо и шею жестким полотенцем.
— Ривз такой и ошалел с ходу… А уж их английское преподобие! Клянусь, в тот момент даже я нашего сасанаха зауважал маленько!
— «В обмен на страницу из приходной книги его преподобия Уэллса и документы на имя моей жены Элоди Хейл». Пресвитер ихний и позеленел весь…
— Жалость какая, что венчание только Шеймус с Мойрин и видели. Англиканское, чтоб его…
— Да какая разница, Падди. Ты видел, как эти двое друг на друга смотрят? Вот где сила дольмена и Бога. Кто мы, чтоб противиться? Пусть живут. Французская ведьма и сасанах. А мы с Дерри закатим им самую шумную свадьбу в «Старом Гусе».
Эй скинул рубаху и давай поливать себя водой, будто пес. У него волосы курчавились всюду, только не черные, а седые, и на теле была куча шрамов. Элоди смущенно отступила в дом, но споткнулась и загремела, хватаясь за косяк.
О’Бриан поднял недоуменное лицо от бочки, а Падди расхохотался.
— Что, ведьма? Нечто на мужиков не насмотрелась еще?
Элоди поджала губы и гордо вскинула подбородок.
— У нас уже была свадьба!
— Ой, а гонору-то, гонору… Что у одного, что у второй. Вот зачем нам такие в деревне, Эй?..
— Сколько можно, — выглянула Грания, — есть пора, стынет все. А ты, ведьма, что присоседилась? Подглядывать за своим мужем будешь!
Элоди получила легкий тумак и ее ловко увели под локоток, и она только услышала причитания закатившего глаза Падди:
— Когда Бог творил женщин, он про разум-то и позабыл?.. То не халтурь, то долго.
— Не богохульствуй…
— Да я что — это она!
— Первый человек тоже так про жену говорил, и вон что вышло.
— Ну, вот то и вышло, что мучаться нам с ними до скончания веков!
* * *
продолжение главы.
— … и ни капитан, ни кто бы то ни было другой ради расследования происшествия с ведьмой ли, француженкой ли, повстанцами или еще чем — никогда больше не сунется в Дулайн.
— Не слишком ли много требований, доктор Хейл? Вы просите об индульгенции для целой деревни!
Эдмунд пожал плечами. Завтракать он отказался — сердце рвалось к Элоди. Он отправил Падди и Эя вперед — мало ли. Но и сам задерживаться в Дунагоре доктор не собирался.
— Вы женаты, мистер Ривз?
Ривз покрутил светлый ус.
— Когда смотрю на вас, я думаю две мысли, Хейл. Что оно того не стоит и что оно стоит всего на свете.
Эдмунд усмехнулся в разбитое окно башни. Оттуда свистел ветер и рвался голос океана.
— Всего. Даже если за это надо биться насмерть. Но, думаю, мы договоримся без смертей, мистер Ривз. Вас они не нужны, его преподобие вам подтвердит, что и я трупы не жалую.
— По рукам. Но с одним условием — раз уж вы не разделили завтрак со мной, хочу разделить его с вами. И вашей женой.
Эдмунд задумался. Не такая уж большая цена, да и Ривз кажется нормальным человеком.
— Отправьте Грейвза в Лимерик. В Инглиштауне есть постоялый двор «Белая лошадь». Если упомянете мое имя и достаточно заплатите — хозяин горы ради капитана свернет. И девиц переворачивать и прочее приставит. А еще… — Эдмунд почесал подбородок. — Стефан Фаффлер, немец, изобрел такое кресло на колесах для тех, кто не может ходить… Полагаю, в Лимерике найдется и мастер, которому будет интересно повторить нечто такое. Но он… не сасанах, Ривз. И сасанаху помогать станет вряд ли.
Калека Мелвин такого, как капитан, прибьет со своей бандой еще на подступах к Айриштауну. Но что, если Грейвз раскается?..
Случается ли подобное для таких людей, как Грейвз? Если и случится… Ни Эдмунд, ни Элоди о том уже не узнают. Пусть кто-нибудь участвует в этой невероятной истории. И даст ей случиться.
— Что ж, — встал Ривз, — идемте.
— «Идемте»?..
— Следом за вашими друзьями. Завтрак, доктор. Я страшно голоден.
На ферму Падди⁈. Где в чердачной комнате лежит тори без ноги, Оуэн, которого корона велела прикончить?..
— Уилли, Рич! — позвал Ривз солдат, высовываясь из холодной комнаты.
— Нет, — отозвался Эдмунд эхом, — только вы, мистер Ривз. Насчет остальных уговора не было. Но не обещаю… что вас пустят на порог. Могут и метлой по спине отходить. Вряд ли вы популярны. Даже я не был.
Но Ривза было не отпугнуть. Более того — сборщик ренты потер ладони и довольно заулыбался, будто таков был предел его мечтаний: быть отхоженным метлой по спине.
— Уилли, — велел он подоспевшему юнцу, с почтением откозырявшего и Эдмунду-фейри, — отдаю вам пост охраны в мое отстутствие.
— Слушаюсь!
Второй солдат возразил:
— Мистер Ривз, но вы… идете один?.. Это небезопасно, тут…
— У нас с доктором уговор, — весело сообщил Ривз. — Вы про ферму Падди, должно быть, доктор? Там нас и правда вчера поперли с порога метлой, хотя ренту выплатили как следует. Как же вас удалось с ними сдружиться? Рассказывайте.
— Да я… — потер Эдмунд затылок, — просто на свирели удачно сыграл…
В конце концов… Оуэн лежит наверху, на чердаке. Туда Ривз завтрак есть не полезет. Он всего лишь любопытный лис, которого заинтересовала их с Элоди любовь.
Любовь!.. А он ведь ей и не сказал еще ни разу, что любит. Даже и сам о том не задумывался…
* * *
Глава
