в воздухе на четырёх зыбких точках опоры, обвешанный тяжеленным снаряжением тут не до лёгкости.
По лицам и телам невольных акробатов градом лил пот. Эта влага, наверное, вполне могла заполнить бак до краёв. К несчастью, человеческие звездолёты ещё не научились летать на солёной воде.
Но вот в раструб гофры с громким вздохом скатился Гвен, следом – с не менее громким кряхтением, Стас.
– Надеюсь, после таких фортелей я, наконец, похудею, – выдал Гвен.
И Стас впервые за долгое время безудержно рассмеялся. Соображения о весе мало подходили сухощавому кэпу.
* * *
– Теперь главное – правильно рассчитать точку врезки, – Стас включил в шлеме счётчик расстояния. – Промахнёмся – выйдем или в космос, что при отсутствии ранцев будет печально, или в резервуар, что ещё печальней.
– Тогда поменьше болтай и следи за датчиком, – пробурчал кэп.
Двумя перекормленными гусеницами они ползли по узкой гофре, чувствуя, как гибкий шланг извивается под их тяжестью.
– Вот здесь, – скомандовал Стас. – Стой, где находишься. И вскрывай эту кишку.
– Уверен? – в который раз за сутки переспросил кэп. – Цена ошибки слишком велика.
Стас был уверен. Но всё-таки перепроверил ещё раз. Локационная точка показывала, что они находятся вровень над нужным местом.
– На основании данных Колобка, да.
– Помоги нам бездна, – неожиданно суеверно пробормотал кэп.
Вспыхнуло плазменное лезвие, неровно кромсая гофру над головами. Вскоре дыра была готова, остатки криопласта упали внутрь. Снаружи было темно.
Стас активировал в скафандре сводку глобальных параметров. Кислород – ноль процентов. Температура – плюс пять градусов. Радиация в пределах нормы. Гравитация – ноль целых семь десятых от стандартной.
Прежде чем покинуть свою тайную нору лазутчики, вооружившись фонариками посветили во тьму, разглядывая место, где они оказались.
Узкий сегментированный коридор тянулся в обе стороны и терялся в глубине конструкции. На доступном глазу пространстве признаков фиолетово-алого свечения, характерного для космух, не наблюдалось.
Кэп выждал время, чтобы затаившийся противник мог себя проявить и броситься на источник света, после чего скомандовал:
– Пора.
Выбравшись из гофры, они наложили техническую заплату на проделанный разрез – одну закачку топлива выдержит. После чего двинулись в путь, непрерывно сверяясь с картой-схемой в коммуникаторе и едва не касаясь плечами листов обшивки. Идти пришлось согнувшись даже Стасу. Фонарики на шлемах светили на минимальной мощности, выхватывая из темноты область впереди и блуждая по стенам в поисках входа в служебный отсек. Дула пистолетов целились в сумрак, готовые в случае любого движения подогреть пространство плазмой. Но обошлось без стрельбы. Расчёт оказался верным – их проникновение на территорию станции прошло незамеченным. Вот бы и дальше операция шла так же гладко.
– Здесь, – шёпотом сообщил Стас, высвечивая под потолком крышку технический люка. Вдоволь провозившись в тесном пространстве с нежелающими двигаться механическими затворами, через десять минут они всё-таки сумели открыть проход.
Внутри трубы оказалось ещё менее просторно – на этот раз пиратам пришлось встать на четвереньки. По стенам тянулись кабели, лежали коробки с оборудованием, разобрать назначение которого в полумраке не представлялось возможным, да и не было времени. Тоннель мог использоваться как для воздухообмена, так и для технического обслуживания станции. Но в данный момент в нём не было ни воздуха, ни ремонтных дроидов. В некоторых местах листы перекрытия проломились и грозили обрушиться под своим весом, приходилось проявлять чудеса гибкости, перебираясь через опасные участки, а кое-где и разбираться с опущенными запорными заслонками.
– Откуда в космосе мыши, разорви их гравитация? – приглушённо прошипел Стас, почувствовав под рукой, что-то мягкое и подсвечивая это что-то фонариком.
– Величайшая загадка галактики, – отозвался кэп. – Непостижимая и бессмысленная. Кстати, она хорошо сохранилась. Похоже, воздуха тут нет уже очень давно.
– Надеюсь, остальным повезло больше, – пробормотал Стас, имея в виду совсем не хвостатую живность.
– Эх, зяблик, поверь, впереди будет только хуже.
Стас сжал зубы и постарался, насколько это позволяло пульсирующее от избыточной нагрузки бедро, ползти быстрее. Ему не терпелось добраться до конца пути, что бы их там ни ждало.
* * *
– Дальше проход разрушен, – сообщил кэп. – Обвал метров пять в длину. Дна не видно. Здесь мы не пролезем. Возвращаемся, попробуем боковой коридор.
До развилки пришлось пятиться. Шея и запястья ныли, давая знать о неудобном способе передвижения. От боли в ноге хотелось кричать. Учитывая вес защитного костюма происходящее напоминало пытку. От активных нагрузок подскочило потребление кислорода, что тоже стоило иметь в виду. Каждая минута задержки стоила дорого.
– Здесь какая-то лаборатория, – Стас, приподняв вентиляционную решётку, обвел помещение лучом фонарика, постепенно увеличивая мощность и пересказывал увиденное Гвену: – Тварей не наблюдается. Операционные столы, инкубаторы, гибернационные камеры. И ещё куча всяких непонятных штуковин. Жуткий беспорядок. Похоже, удирали отсюда в спешке. Дверь в коридор закрыта.
– Если продолжим плутать в этих узких лабиринтах, то закончим как твоя мышь, – проворчал позади Гвен и скомандовал: – Давай, спускайся. Дальше пойдём ногами.
– Если Колобок не ошибся, мы почти у цели. Надеюсь, моли не несут вахту на мостике, – размышлял Стас, протискиваясь в проём и плюхаясь вниз. Три метра, конечно, приличная высота, но скафандр и пониженная гравитация смягчили падение. – Туго нам тогда придётся.
Гвен тоже спрыгнул, и теперь они принялись рассматривать разгромленную лабораторию.
– Да уж. Палить в рубке точно не хочется. Если плазмобрюхие твари рванут, оборудованию не поздоровится. Но до неё ещё надо дойти, – Гвен осёкся и принялся разгребать груду упавших со стеллажей контейнеров на полу. – Хвост, помоги!
Под завалом обнаружился человек. Вернее – оболочка. Тело сдулось, как проколотый воздушный шарик, оставив от прежнего объёма меньше трети. То, что раньше было кожей, стало жёстким панцирем из сухих морщин. Мертвец хватался за горло. Похоже, бедолага задохнулся.
– Что же у них произошло, – Стас отвернулся. Смотреть на покойника, встретившего наиболее распространённую в космосе смерть, было неприятно.
Гвен тем временем невозмутимо обшаривал рабочий халат трупа.
– Да как обычно, – деловито рассуждал он. – Погнались за результатом. Не предусмотрели последствия. Недооценили опасность.
Он довольно непочтительно рванул с шеи мёртвого цепочку с плашкой медальона – металлические звенья легко перерезали истончившуюся кожу, рассекли шейные позвонки. Отрезанная голова отлетела в сторону и замерла. Кэп отпихнул бесполезное тело и поднялся.
– Чего встал? Ему уже всё равно, а нам пригодится. Давай пошарим за пазухой у этих растяп.
– Что искать? – спросил Стас. Хотя человек в лаборатории был давным-давно мёртв, циничное отношение кэпа его покоробило. Чтобы так относиться к мёртвым, надо было не просто с избытком на них насмотреться, а в буквальном смысле идти по трупам.
– Понятия не имею, – кэп заглядывал в сумевшие устоять шкафы и лабораторные капсулы. – Что-нибудь
