любопытное. Ценное оборудование в таких местах обычно запитывают от атомных батарей, чтобы не потерять результаты исследований.
– Возможно, здесь могут быть личинки этих… – Стас почувствовал, как при мысли о детёнышах тварей к горлу подкатывает тошнота. – И они могут проснуться?
– Кончено, могут, – через динамик скафандра смешок кэпа звучал глухо, а может тот вовсе не смеялся. – Увидят нас, встанут на свои маленькие ножки, расправят на встречу тоненькие крылышки и просвистят: «Мамочка!». Придётся забирать их с собой и воспитывать. Не будь придурком, Хвост. Неужели мы не справимся с какими-то личинками?
– Эти на станции тоже думали, что справятся, – напомнил Стас, присоединяясь к поискам.
В одном из шкафов, когда Стас распахнул дверцу, вспыхнул свет, и изнутри повалил пар. Оказалась, что это криогенная камера. А в пробирках… В разноцветных жидкостях и в самом деле плавали существа размером с мизинец, напоминающие земных червячков с разным количеством усов, жгутиков, и даже голов.
– А вот это уже интересно, – сказал подошедший кэп, отстегнул от пояса портативный контейнер для проб и принялся сгребать туда опытные образцы. – Отвезём Чеме. Выведем свой собственный отряд космолей, тогда точно полетаем.
– Гвен, ты в своём уме? – вскинулся Стас. – Хочешь закончить, как эти бедолаги?!
– Вот только не считай меня простаком, – расхохотался кэп. – В этих маленьких колбочках компромат на очень больших людей в Федерации. Если выберемся, то он будет стоить больше, чем эта станция.
* * *
Лабораторную дверь они открыли при помощи медальона несчастного доктора Юсмуса Молити, руководителя биогенной лаборатории станции «Дальние горизонты». Так определил его имя и должность сканер, встроенный в коммуникатор электронного замка.
– Надеюсь, дверь не скрипит, – пошутил Стас. – И к нам сейчас со всех сторон не прилетит приветственная делегация.
– В вакууме нечему… – начал было возражать Гвен, потом вдруг смолк и следом расхохотался: – Молодец, Хвост, подловил меня! А то я уже думал, ты так и будешь ходить с кислой миной.
Они осторожно выглянули в коридор. Здесь всё ещё работало аварийное освещение. Некоторые лампы перегорели, другие тускло мерцали. Неровные полосы света и тени размытыми кляксами дрожали на стенах.
– Чисто, – кэп добавил к местному ненадёжному свету луч фонаря и обшарил кишку коридора слева и справа от себя. Потом сначала в одну сторону от укрытия, потом в другую дал серию вспышек. Поднял и нарочито сильно опустил на палубу ногу в магнитном ботинке. После чего напарники несколько минут напряжённо выжидали, последует ли реакция со стороны поселившихся на станции особей, готовые в любой момент спрятаться под защиту герметичной двери. Но местные хозяева пока не собирались ловить нарушителей.
Они сверились с картой и осторожно двинулись по коридору. Стас и Гвен распределили зоны обзора, чтобы лучше контролировать обстановку и в случае опасности успеть среагировать. Это их и спасло.
Когда очередной поворот привёл не туда, куда показывала схема, кэп предупреждающе поднял руку, погасил фонарь и замер, чтобы не привлекать внимания. Стас всмотрелся в темноту уходящего в сторону коридора и тоже застыл в невольном ужасе. В десятке шагов от них сидела и что-то делала здоровенная космическая моль. Фиолетовые жвалы переливались и искрились, как электрическая дуга между разнополярными зарядами.
– Она что, грызёт станцию? – Стас не мог поверить увиденному.
Моль или не заметила посторонних, или собственное занятие показалось ей гораздо важнее. Усики-антенны несколько раз дёрнулись, она пару мгновений попереминалась с лапы на лапу, после чего вновь вернулась к флегматичному жеванию. В палубе уже была проедена солидная дыра.
– Почему бы и нет? Сгрызли же они корабли, – Гвен словно не нашёл в представшей им сцене ничего заслуживающего удивления. – Кое в чём эксперимент всё-таки удался. Их научили жевать.
– Уничтожать мусор? – предположил Стас.
– Не будь наивным, – снизошёл до объяснений кэп. – Их готовили прогрызать обшивку боевых кораблей. Вот почему мне так не хочется попадать к ним в жвалы.
Они отступили назад. Коридор выглядел слишком коротким, чтобы в одном из трёх помещений, которые в него выходили, мог разместиться центр управления. Слишком близко друг к другу располагались двери.
Наверное, когда-то на станции было даже уютно. Но сейчас висящие на стенах рамы голографических картин ничего не показывали – станция функционировала в режиме энергосбережения. Цветочные кадки давно опустели, почва превратилась в серую пыль.
Но самые неприятные находки поджидали их в конце пути. Рядом с массивной запертой дверью с надписью «Центр управления» прислонились к стене два тела в почерневших скафандрах. Изувеченные ожогами плазмы, они застыли в нелепых позах, вцепившись в оказавшееся бесполезным оружие. Ноги ниже колен превратились в обугленные обрубки. По палубе тянулся зловещий чёрный след, будто умирающие пытались доползти до двери, но им не открыли. В мумифицированных лицах ничего невозможно было прочесть. Стас вспомнил про свой единственный ожог, и то, как туго пришлось бы ему, не окажись рядом Гвен.
Кэп, начисто лишённый рефлексий о жизни и смерти, пытался открыть медальоном доктора Молити вход на мостик. Индикатор мигал красным. Дверь не поддавалась. Полномочия руководителя лаборатории не распространялись на центр управления.
– Хвост, – вырвал Стаса из раздумий о незавидном конце лежащих перед ним людей кэп, – обыщи этих типов. А я пока разберусь с замком.
Стаскивать с мертвецов скафандры Стас не рискнул. Учитывая, в какое обгорелое месиво превратились тела ниже пояса, вряд ли у него это вообще могло получиться. Он рассудил, что, если собираешься укрыться на мостике, разумней держать идентификатор личности в более доступном месте, где-нибудь во внешних секциях экипировки.
Обыск первого тела не принёс результатов. Только сменная батарея для пистолета, универсальный технический инструмент и фонарик. Без лишней щепетильности Стас добавил находки в свой инвентарь. А вот второй погибший не подвёл, хотя, с ним и пришлось повозиться. По негласному вселенскому закону медальон нашёлся не сразу, а после того как Стас обшарил с десяток многочисленных отделений и кармашков скафандра и уже собирался прекратить это малоприятное занятие. Должно быть, мертвец насмехался над ним всё это время.
Кэп тем временем безуспешно пытался обойти систему защиты замка, но типовые программы подбора паролей отказывались работать. Через коммуникатор было слышно, как Гвен ругался и костерил местных безопасников, вздумавших поиграть в секретность. Стас отчётливо почувствовал, как по спине пробежал холодок – без нужных кодов они вполне могли остаться на станции навсегда. В последней надежде он передал напарнику найденный медальон, и тот провёл им по сканеру. Индикатор мигнул зелёным, на крохотном дисплее высветилось имя Мартина Скорсезе, начальника безопасности станции «Дальние Горизонты».
– Повезло нам с покойником, – хмыкнул кэп, наблюдая, как отъезжает в сторону бронированная дверь. Стас
