взгляд его сделался цепким и колючим.
— Сказала, что находится за границей.
— Где именно?
— Не ответила.
— В Дубае?
— Я спросил у неё, в Дубае ли она, но, говорю же, она ушла от ответа.
— Зачем тогда звонила? — с недоверием во взгляде спросил Садык.
— Сказала, что на неё вышел Панюшкин.
— Допустим. Для чего?
— Он попросил её организовать встречу.
— С кем?
— Со мной, не с вами же. Катя связалась… Вернее, не совсем так. Он хотел встречу с Давидом. Но она отказалась говорить с Давидом и пообещала, связаться со мной. Типа, это единственное, чем она могла ему помочь.
— А с чего ей вообще ему помогать?
— Чем-то он, видать, её заинтересовал. Она мне этого не сообщила. Я спрашивал.
— Ну-ну. Ну-ну. Дальше что?
— Дальше мы встретились в Стамбуле. Но вы сказали, что уже знаете об этом.
— Знаю, знаю, — кивнул Садык и назвал мне кафе, в котором мы встречались.
Кто бы сомневался.
— Он боится за свою жизнь, — пояснил я, — и просит организовать встречу с Давидом. Но шито-крыто, чтобы никто об этом не узнал.
— Ну всё, рассказал, спасибо, — усмехнулся Садык. — Теперь ты мне не нужен.
— Да нет же, как раз теперь я ещё больше становлюсь нужным. Теперь вы можете не просто взять Усы, а провести хорошую операцию. Задокументировать встречу, ну, и… всё такое…
— А смысл? — скептически хмыкнул Садык. — Ну встретятся два козла…
— Ширяй будет вынужден принять меры. Если узнает, конечно.
— А мне-то что? — прищурился мой дружбан, и я понял, что мысль уже понеслась, шарики и ролики пошли крутиться в нужном направлении.
Если бы он слил такую инфу Ширяю, и тот ударил бы по Давиду, то ослабил бы сам себя. Даже если бы отбился от наездов и доказал, что Давид был крысой, вся эта возня могла очень сильно ему навредить.
— Скорее всего, Давид пожелает забрать всю собственность Никитоса себе, а своему боссу ничего не расскажет. Улавливаете ход мысли?
Садык сжал зубы и перекатывал желваки, пока зазубренные крюки моей наживки цепляли его внутренности. Он стал максимально сосредоточенным. Как Чингисхан перед битвой.
— У Давида и Ширяя сейчас не лучшие отношения, — задумчиво проговорил он через некоторое время.
— Да, — подбросил я прикормку. — Но если вы уберёте Давида, Ширяй зашатается очень и очень сильно.
— С какого это хрена? — прищурил свои и без того узкие глаза Садыков.
— А с такого хрена, что на Ширяя со всех сторон накинутся псы, которым только дай повод.
Я снова всыпал ароматного забродившего жмыха в мутные воды пруда.
— Есть ещё кое-что от Усов. Вам известно, кому он уступил «Зеус Оверсиз»?
— Разумеется, — ответил Садык не слишком уверенно.
— Варваре Назаровой, — сказал я. — Использовал доверенность от Катерины. Правда поддельную, Катя ни о каких богатствах не знает. А Варвара отозвала старые доверенности, выставленные Никитой на Давида. А это значит, что сделку по реструктуризации РФПК можно признать ничтожной и оспорить.
Я намекал на то, что Садык мог заграбастать себе и «Зеус», и долю Никитоса в РФПК.
— И это только начало, Владимир Кажимович.
Садык крякнул и снова сжал зубы, катая чингисхановские желваки.
— Что скажете? — кивнул я. — Не найдётся ли мне какой-нибудь более подходящей роли, чем роль мученика, перегрызшего себе запястье?
— Расскажи подробно, что было в Сиде, — осипшим голосом проговорил он. — Учти только, что я осведомлён обо всех твоих перемещениях. Не забывай, что мне известно гораздо больше, чем ты думаешь. Давай, развязывай свой раздвоенный язык и рассказывай всё, что известно. Убеди меня, что ты мне ещё нужен. Это твой последний шанс.
Я опустил голову, пряча удовлетворённую улыбку. Ну-ну. Последний. Давай, давай, Владимир Кажимович, рассказывай, вербуй. Как там говорилось в начальной разведшколе, хоть вербуй, хоть не вербуй, всё равно получишь буй.
— Я полагаю, что Аида собирала видеоархив с записями своих посетителей.
— И где все эти видеоматериалы?
— Скорее всего, их получил некий упитанный и коротко стриженный рыжий человек. Думаю, он следил за Крапивиным. Рыжий убил в Сиде помощницу Аиды, Роксану, и схватил сумку, которая была при ней. Полагаю, что именно в этой сумке и находились необходимые вам материалы. Пока он занимался девушкой, мне удалось сбежать.
— А ты-то как там оказался? — спросил Садык.
И во мне неожиданно открылся дар сказочника. Я очень складно и талантливо заплёл кружевную вязь и замотал узлы, окутав их непроглядным туманом. В общем, запудрил Садыку голову так, что она у него начала трещать, и я даже, кажется, услышал этот треск.
Выслушав меня и позадавав вопросы, Садык надолго задумался. Замолчал.
— Ладно, — сказал он через несколько минут. — Я проявлю милость и дам тебе очередной шанс.
— Какой? — поинтересовался я.
— Единственный, вот какой. Поезжай к Давиду и вымани его на встречу с Усами. Но только на территории РФ.
— Усы не согласится. Сто процентов. Сразу поймёт, что я его сдал и сольётся по-тихому.
— Ладно, — кивнул Садык. — Тогда в Беларуси или Казахстане. Понял меня?
Понял-понял, не тупой.
— Когда договоришься, сразу дай знать Саше Чердынцеву.
Я кивнул. Мы ещё немного поговорили и я был отпущен. Домой я дошёл пешком ровно за семь минут.
* * *
Юля была ещё у нас и пыталась утешить и успокоить маму. А мама уже выплакала все глаза и позвонила всем, кому было можно. И тут зашёл я, как говорится, весь в белом. И что я должен был сказать? Садыку было безразлично.
— Мама, это был розыгрыш. Это милицейский юмор такой тупой. Поздравляли меня с днём рождения. Чувствуешь, за версту коньяком несёт?
— А почему ты не позвонил? — с упрёком воскликнула она, быв рада обмануться и не узнать суровой правды.
— Да как? У меня же забрали телефон, чтоб всё выглядело натурально и я перетрухнул. Но в подарок я получил путёвку в Сочи на слёт юных друзей полиции. И обязанность выступить с докладом. Коротенько, минут на сорок.
— А что, есть такая организация? — удивилась Юля, проявляя гораздо меньше доверчивости, чем мама.
— Есть. Ещё как есть. По телевизору скоро будут показывать.
— Тебя⁈
— Да нет. Слёт.
—
