А что это за слёт такой? — продолжала демонстрировать лёгкий скептицизм Юля.
— Сейчас расскажу, — сказал я. — Поговорю по телефону и расскажу.
Как раз зазвонил телефон. Я вытащил трубку и замер. Мышь в груди дёрнулась и начала драть железными когтями мою плоть. На экране подрагивал кружок с изображением… Насти. Я смотрел какое-то время на него, не понимая, что нужно сделать.
— Кто там? — удивилась мама. — Ты чего не отвечаешь?
Я сдвинул, наконец, зелёное пятнышко на экране и зашёл в свою комнату, закрыв за собой дверь.
— Привет, Настя, — сказал я спокойно.
— Привет, — прозвучал знакомый тихий голос.
Казалось, я не слышал его уже целую вечность, по меньшей мере, миллион последних лет.
— Привет, — снова сказала она. — Ты где?
— Дома, сижу с мамой и с Юлей, — ответил я.
— Здорово… Если б я сейчас была в Верхотомске, обязательно бы зашла.
Я промолчал. Она тоже замолкла. Какое-то время мы просто молчали.
— Ты в Томске? — нарушив паузу, спросил её я.
— Да…
— Ну и как там?
— Да школа ещё не началась. Только завтра.
— А у нас Медузу сняли, — сказал я.
— Серьёзно? Эх… зря я уехала, — усмехнулась она. — Ладно. Серёж, я хотела тебя поздравить. С днём рождения. Пожелать тебе всего самого доброго, хороших друзей, больших успехов и… любви…
— Спасибо, Настя, — сказал я. — Мне очень приятно, что ты помнишь о моём дне рождения.
— Да, — сказала она как-то хрипло, неестественно, будто что-то попало ей в горло. — Пусть у тебя… — голос её дрогнул. — Всё будет хорошо…
— Спасибо, — снова сказал я.
— Ну ладно, мне пора, — проговорила она и тут же отключилась.
Я постоял немного и вернулся на кухню.
— И когда надо выдвигаться? — спросила мама.
— Да вот, прямо сегодня. Скоро приедет Виктор.
— Какой ещё Виктор?
— Водитель. Повезёт в Новосибирск, к прямому самолёту на Сочи.
Про Виктора я не соврал. Пока я ехал домой, успел ему позвонить.
Мы доели курицу, собрали вещи, и я отправился в Сочи на слёт ЮДМ. Пока никто не видел, зашёл в спальню, заглянул под кровать и проверил тайник, в котором сейчас лежали сокровища Иды. Отсмотреть их я ещё не успел. Но это ничего. Ничего…
Виктор на «Ларгусе» Кашпировского ждал меня у подъезда. Но сесть к нему в машину я не успел, потому что пока я махал рукой маме, Юле и Соломке, к подъезду на всех парах подлетел большущий чёрный «мерин». Он резко затормозил, раскидывая ошмётки снега, и из него выскочила Ангелина.
— Сергей! — воскликнула она.
Я обернулся и с удивлением на неё уставился.
— Ты как здесь оказалась? — спросил я.
— Примчала из Новосиба. Вылетела утренним рейсом, чтобы не ждать до вечера. Хотела как можно скорее с тобой увидеться. Ты что, уезжаешь?
— Да, я как раз в Новосибирск еду, — развёл я руками. — Тебя что, дедушка послал?
— При чём здесь дедушка! Я сама хотела поговорить. Во-первых, с днём рождения. Мой подарок ждёт тебя в Москве.
Я хмыкнул.
— Спасибо, спасибо. Очень приятно. Ну, извини. Мне пора ехать. Боюсь на рейс опоздать. Надо было предупредить хотя бы…
— Поговорим? Пожалуйста, Серёж…
— Да блин, я ведь действительно опаздываю. Давай в другой раз, а? У нас ведь теперь вся жизнь впереди. Совместная. Наговоримся ещё.
Правда, нужно было торопиться, времени на болтовню не было, ни минуты. Да и о чём говорить ещё? Просто толочь воду в ступе?
— Подожди. Поговорить нужно прямо сейчас. Сергей.
Я посмотрел на часы.
— Ты не опоздаешь, — настаивала Ангелина. — Виктор умеет очень быстро ездить. Мы должны поговорить. Я ведь специально сюда мчалась. Это что, ничего не значит? Серёжа, я не понимаю, в чём проблема. Ты же сам любишь не меня, а свою эту… Глотову…
— Чего⁈
У меня аж брови на лоб полезли.
— Как ты сказала? «Любишь»? Ну, ты даёшь. Умеешь удивлять, ёлки. Да только где же здесь Глотова? Или кто-нибудь ещё?
Я посмотрел налево, направо, обернулся, развёл руками.
— Ты что, кого-то видишь? — спросил я. — Или что? Что ты несёшь, милая? Что ты мелешь? Возвращайся домой и жди меня там.
— Послушай, Сергей… — покачала она головой, вытащила из сумочки пачку сигарет, достала одну, зажала фильтр зубами, щёлкнула зажигалкой и жадно затянулась. — Я думала, тебе всё равно, честно. Я даже подумать не могла, что тебя это заденет.
— Заденет? Серьёзно? А об элементарной гигиене ты хотя бы могла подумать? Это ведь тоже немаловажно, — хмыкнул я и кивнул Виктору. — Сейчас поедем, Вить, одну минуту.
— Ну правда, Сергей, — взмолилась Ангелина. — Если тебе это неприятно, я не буду больше встречаться с Мэтом. Вообще ни разу больше его не увижу. Я тебе обещаю. Ни с кем другим тоже не буду встречаться. Ну как тебе объяснить? Я правда не ожидала, что для тебя это окажется важным. Но если так, я не буду. Я говорю тебе, я обещаю, я клянусь! Ты не можешь просто так меня бросить и выйти из нашего договора. Мы ведь… Ну мы… созданы друг для друга. Ты же понимаешь, у нас просто идеальный союз. Я тебя очень прошу, Серёжа, не надо ничего ломать.
Она сделала новую затяжку и нервно выпустила сизый дым в вечерний холодный сумрак двора.
— Не ломай, пожалуйста…
Я хмыкнул.
— Не ломать? А что не ломать? Ладно, давай не будем ломать вот эту комедию. Спасибо за поздравление. Но мне правда пора ехать.
— Ты специально меня наказываешь, — покачала она головой и снова втянула горький табачный дым.
— Нет, Ангелина. Просто у меня очень важное дело. Мне ехать надо.
Я сел в «Ларгус», Виктор газанул, и мы ворвались в светящийся огоньками, ночной город. Пока петляли по улицам, позвонил Чердынцев.
— Сергей, привет, это я. С днём рождения…
— Спасибо, Александр Николаевич, спасибо, — усмехнулся я.
— Что случилось?
— Да ничего нового. Всё по-старому. Я сейчас уезжаю. Так что давайте позже поговорим, когда вернусь.
— А когда ты вернёшься?
— Не знаю. Через пару дней, возможно.
— Послушай, — сказал он, и я отметил, что голос его звучал
