пират поднял взгляд на того, кого всю жизнь считал соперником, кому завидовал.
— Нам всего лишь нужен флаер, и Ребека не достанет… — начал Пересвет и был перебит.
— Знаешь, почему на “Хищнике” нет команды, и никто не стремится попасть в экипаж? — вопрос казался неуместным, но Дом смотрел требовательно и холодно, так что парень промолчал, уже начиная понимать, почему фурия всегда игнорировала его вопросы. — Она из этого дома дотянулась до прошлой команды, которая собиралась предать её и сбежать на корабле, послав свою госпожу ко всем тёмным богам. Ей хватило нескольких секунд, чтобы они все. Понимаешь, ВСЕ! Сдохли в мучениях! И ты надеешься спастись?
Надя испуганно охнула в своём уголке, где тихо сидела, словно мышка, слушая разговор бывших друзей. Она помнила, как ведьма почти дотянулась до неё через всю вселенную по каналу, который установило серебряное блюдечко с золотым яичком. Это могло означать, что им нигде не спрятаться, ведь тогда они ещё находились на Светлых землях. Пересвет, тревожась, непроизвольно бросил взгляд на девушку и нахмурился, просчитывая варианты спасения.
— Я не поверю, что ты не знаешь решения, — медленно заговорил он, внимательно отслеживая эмоции сидящего напротив воина, — ты всегда был хитрым и изворотливым. Я согласен на любую сделку, если мы сбежим и останемся вне досягаемости Ребеки. Твоя цена?
— Можно заблокировать магию фурии, — начал Дон, осторожно подбирая слова, но уже понимая, что всё равно придётся раскрыть все тайны. — Это новые разработки кощеев. Мне удалось раздобыть ошейник…
Услышанное поразило Пересвета: какими же связями тот успел обзавестись за долгую пиратскую жизнь, если то, что год назад было в проекте, теперь лежало перед ними на столе?
— Но ведь его можно снять? — подала голос Надя, не понимая, о чём тут говорить.
— Нельзя, — ухмыльнулся Дон, победно сверкнув глазами. — Ошейник не просто магический, он создан по нанотехнологиям. После того как его застегнут, впитывается в тело и блокирует силовые каналы. Блок управления — ментальный, вживлён мне под кожу. Тот, на ком такой ошейник не сможет причинить никакого вреда “хозяину”. Ты поможешь мне надеть на Ребеку этот ошейник?
— Нет, — сглотнул Пересвет, — это же насилие над человеком.
— Насилие? — хохотнул Дон. — Это даже не тюрьма, в которую вы, светлые, запихнули бы её. Это гуманнее — всего лишь блокировка магии и запрет на причинение вреда другому существу. В бою ты бы не стал церемониться с ней, убил и не почесался. Откуда тогда сейчас такое чистоплюйство?
— Так то в бою, где либо ты, либо тебя. А это подло, — упрямо мотнул головой феникс.
— Так вы поможете, — угрюмо спросил Дон, — или мне посылать сообщение Ребеке, что я поймал её беглого муженька?
— Поможем, — сдался Пересвет, если бы на кону стояла только его жизнь, он не смог бы переступить через себя, но рисковать Надеждой не мог. — Но у меня есть два условия.
— Какие? — с жадным ожиданием подался бывший светлый вперёд.
— Ошейник ты надеваешь сам, а я отвлеку Ребеку, и, как я уже говорил, мне нужен транспорт.
— Договорились, — довольно кивнул Дон, расслабляясь.
Ловушка к вечеру была готова, и припаркованная машина стояла напротив дома. Надя заканчивала последние приготовления, когда вернулась Ребека. Заглянув на кухню, она недовольно поморщилась. Уж слишком ей не понравилось, что распоряжение не выполнено.
— Я же велела накрыть стол к этому часу, — резко выговорила она, с раздражением глядя на испуганную девчонку, в руках которой затрясся поднос.
— Это я поменял твоё распоряжение, — Ребеку сзади обнял Пересвет, разворачивая лицом к себе и уводя с кухни. — Ты так старалась сделать романтический ужин нам, но что-то всё шло не так, поэтому я проявил инициативу и перенёс его в спальню. Уж там нас никто не потревожит… — он тихо шептал на ушко, уводя фурию всё дальше от своей любимой.
Надя только через минуту смогла взять себя в руки, всё ещё чувствуя ментальное давление ведьмы. Ей стоило поторопиться, девушка совсем не хотела, чтобы из-за её нервов и задержки, любимому пришлось целовать гадину, да ещё на глазах Дона, с удобством расположившегося в шкафу. Быстро поднявшись на второй этаж, она проскользнула в спальню и, стараясь быть незаметной, расставила ужин на низкий столик у кровати. Она уже закрывала дверь, когда заметила, как ведьма потянулась к её любимому за поцелуем. Боль острой иглой ударила в сердце, но Надюша справилась с эмоциями и поторопилась уйти, понимая, что это ревность, и Пересвет не станет целоваться с теперь уже чужой для него женщиной.
Парень с улыбкой перехватил руку фурии, и Ребека поняла, что плохое предчувствие, которое не давало покоя с утра, сбывается. Она бросила быстрый цепкий взгляд по сторонам. Ничего странного или подозрительного не увидела, но интуиция кричала об опасности. Отравленная еда? Да нет, её нельзя отравить, она давно вшила себе в гортань нейтрализатор ядов. Так что?
— Ты не против моей инициативы? — повторил свой вопрос муж, а ведьма поняла, что задумавшись не услышала его: это было плохо.
Вновь окинув спальню вроде бы незаинтересованным взглядом, она постаралась мило улыбнуться, но от получившегося оскала, Пересвет чуть не шарахнулся в сторону, едва сдержавшись. Он знал, что Наде потребуется всего две минуты, чтобы забрать рюкзак и поджидать его у выхода, да и Дону нужны были секунды, дабы совершить задуманное.
— Мне нравится, — всё-таки ответила Ребека, не понимая выражения лица мужчины, стоя́щего перед ней.
— Скажи, “дорогая”, почему ты выбрала именно меня? — такого вопроса женщина никак не ожидала от того, кому промыли мозги и стёрли память.
Небольшая заминка и растерянность стоили ей свободы: фурия не услышала, как тихо открылся шкаф и оттуда бесшумно выскользнул массивный мужчина, по габаритам не уступающий Пересвету. Она успела дёрнуться, когда холодный металл ожёг кожу шеи и прозвучал щелчок, но было уже поздно.
Фурия развернулась, выставляя когти на врага, которым оказался Дон. Но не это напугало, к предательству своего помощника она была готова давно: её не слушалась магия. Мало этого, она её не ощущала. Женщина попыталась активировать оружие, но Пересвет перехватил её руки и обезоружил. И лишь тогда пришло осознание: эти двое сговорились.
Злость и ярость всколыхнулись в душе ведьмы, но она мгновенно сориентировалась, и со слезами на глазах обернулась к Пересвету.
— Милый,
