Дядя Молчан, а вы что здесь?.. — замолкла девушка, не зная, как отреагировать на неожиданную встречу: она рассчитывала увидеть Тарха Перуновича.
— По долгу службы я здесь, девонька, — хитро улыбнулся капитан корабля, слегка сжимая её за плечи и отводя в сторону, чтобы драчуны не задели во время сражения.
Убедившись, что Надя в безопасности, Молчан направился к воинам, но остановился, не доходя до них. Получив приказ об эвакуации Пересвета и Надежды, он без сожаления бросил торговую вайтману прикрытия и пересел за штурвал своей разведывательной "ласточки". И теперь был рад видеть соратника живым и в сознании.
— Я смотрю, ты никак не угомонишься, Пересвет, опять себе приключение нашёл, — хмыкнул Молчан, скорее, надеясь отвлечь этим противника.
Феникс многое сказал бы другу, но не сейчас.
— Эй, лопоухий, не боишься, что этот парень тебя поджарит, Феникс всё-таки? — Молчан рассчитывал, что эльф отвлечётся на него, и у Пересвета появится шанс. Но враг словно ничего не слышал.
Лишь несколько осторожных шагов в сторону, чтобы обойти противника. Теперь лицо эльфа вышло из тени, и Молчан всмотрелся.
— Эй, лопоухий, а лицо-то твоё мне знакомо! Где я тебя видел? — спросил он, но и это не заставило эльфа оторвать взгляд от Пересвета.
— Что за шум, а драки нет? — из корабля, улыбаясь во весь рот, вышел Весень и, приветственно махнув Наде рукой, поторопился к Молчану.
— Взгляни, тебе знаком этот ушастый? — обратился капитан к весельчаку, и тот мигом собрался, став словно стрела на тугой тетиве: миг — и сорвётся.
И он действительно сорвался.
— Пересвет, стой! Не трогай его! И ты, безумец, остановись! — Весень бежал к противникам, которые, не понимая происходящего, замерли, не убирая оружия, но и не нападая.
— Ты ведь Беланор Перлал, и у тебя есть сестра Илина! — рука эльфа дрогнула, клинок опустился и свет погас.
— Что ты сказал? — прохрипел эльф, казалось, он не может не только говорить, но и двигаться.
— Сестра, Илина, — Весень остановился перед воином, не боясь его, — мы наткнулись на рабовладельческий корабль и… ну… — парень смущённо почесал затылок, — короче, спасли девушек. Среди них была Илина.
— Где? Где она сейчас? — Беланор схватил парня за грудки.
— Тарх Перунович отправил их к своей жене Таре, — Весень даже не пытался вырваться. — И… это… — замялся парень, не зная, как сказать.
— Да жениться он хочет на твоей сестре! — рассмеялся Молчан, повергая всех в ступор. — Где не надо язык как помело́, а где надо — не найти.
— П-пойдём, — покраснев, Весень потянул эльфа за рукав к кораблю.
Но теперь уже Пересвет преградил им путь.
— Он не войдёт на вайтману, пока не поклянётся, что не будет претендовать на мою невесту.
Беланор посмотрел на всех по очереди и твёрдо кивнул:
— Клянусь! — тут же подхватывая Весеня под руку и уже сам таща того на вайтману.
* * *
В вечерних сумерках мерцали гирлянды мягкого света, напоминавшие звёздные скопления. Последние тосты прозвучали, музыка сменилась на негромкую, мелодичную. Столы ломились от угощений, но основное веселье поутихло, гости разбрелись по праздничной поляне, общаясь, отдыхая, дыша вечерней прохладой. День выдался жарким во всех смыслах: танцы, пляски, конкурсы и тосты лились рекой.
Надя сияла, белое платье с вышивкой серебряными нитями мерцало словно лунный свет, придавая образу сказочности. В её аккуратно уложенную косу была вплетена та самая многоцветная шёлковая ленточка, подаренная Даждьбогом. Пересвет, в парадном мундире с новенькими нашивками преподавателя академии, держал её руку, его взгляд, обычно такой острый и настороженный, сейчас был полон безмятежного счастья и усталости.
Именно к этой паре молодожёнов и спешил Леонид Викторович. Его лицо светилось гордостью и той особой, чуть грустной нежностью, которая бывает у отцов, выдающих дочь замуж. В руках он держал два бокала с искрящимся напитком.
— Наденька, Свет... — он протянул бокалы. — Ещё раз, от всего сердца поздравляю вас. Желаю вам... — он на мгновение запнулся, подбирая самые важные слова, — желаю вам долгой, очень долгой совместной жизни полной понимания, терпения и такой же крепкой любви, что помогла вам пройти через все эти... — он махнул рукой, словно отгоняя воспоминания о недавних приключениях своей младшей дочери, — перипетии. Пусть в вашем доме всегда будет мир и радость.
— Спасибо, папа, — Надя прижалась щекой к его плечу, а Пересвет чинно кивнул, поднимая свой бокал:
— Благодарю, Леонид Викторович. Ваши слова для нас очень важны.
Леонид Викторович сделал глоток, его взгляд стал серьёзнее, отцовская забота взяла верх над праздничным настроением.
— Знаете, дети, — начал он, понизив голос, — как отец, я не могу не спросить... Вы теперь семья. Какие планы? Что дальше? Академия... — он посмотрел на Надю. — Надюша, ты уверена в своём выборе? Военное дело... не женское это, прости за архаизм, но... опасное поприще.
Рядом с Леонидом Викторовичем бесшумно завис в воздухе Ирх, сияя начищенными боками, и откровенно саркастическим голосом высказывая своё мнение:
— О, классика жанра: “Неженское это дело”! Леонид Викторович, статистика успешности курсанток последнего набора против ваших стереотипов: пять — три в пользу прекрасного пола.
Леонид Викторович только вздохнул, привычно игнорируя комментарий путимерного клубочка, который при каждом удобном случае напоминал ему, кто был с его дочерью всю дорогу, и кто спасал бедную, глупую землянку и не раз…
— Пап, я уверена, — Надя выпрямилась, её глаза горели решимостью. — Всё, что произошло... Это показало, что я должна уметь защищаться. Защищать себя, близких, Землю... И академия — лучший путь. Тем более, — она лукаво улыбнулась, глядя на Пересвета, — у меня теперь будет самый строгий и пристрастный преподаватель прямо под боком.
Пересвет хмыкнул, но в его глазах читались и гордость, и обеспокоенность.
— Строгий — это точно, — подтвердил он. — И присмотрю, Леонид Викторович, не сомневайтесь. Да и на будущее, — он стрельнул глазами на супругу, — не быть ей оперативником! Если бы я мог её прикрывать, то, возможно, подумал ещё, но так как списан по состоянию здоровья, — парень поморщился, воспоминания о времени, проведённом с фурией, скребли душу, — то и жене пристало быть подле мужа на гражданке.
— Детишек! — язвительно процедил Ирх, кружась вокруг группы. — Детишек наделать надо, и вся недолга, куда она от них
