class="p1">– Ясно? Что тебе ясно?!
– Не бери в голову – с тобой ничего не случится.
Людмила недоверчиво посмотрела на мужа.
– Откуда такая уверенность? – поинтересовалась она. – Ты даже не спросил о моих делах: вдруг меня преследуют из-за них!
– Брось, – отмахнулся Евгений, – адвокаты никогда не становятся мишенью!
– А ты, похоже, знаешь больше, чем говоришь…
– Возможно. Поэтому не волнуйся, все будет хорошо!
– Вчера ты сам привез Юлю домой, а один из твоих ребят доставил Толика и Алину.
– И что?
– Женя, я хочу знать, что происходит!
– Ничего не происходит, честно! – перебил он, беря ее ладони в свои и кладя их себе на грудь. – Ты мне доверяешь?
– Ты знаешь!
– Ответь.
– Конечно, доверяю!
– Тогда расслабься, ладно? Ни с кем из членов моей семьи ничего не случится! А теперь иди в кроватку: я присоединюсь, как только сделаю пару звонков.
Убедившись, что жена отошла от двери, Евгений отпер нижний ящик стола и вытащил телефон, который использовал только в крайних случаях.
– Рад снова слышать твой голос! – раздалось веселое приветствие в трубке еще до того, как он успел поздороваться. – Звонишь проведать свою девочку?
– И это тоже, Батыр. Как она?
– Цветет и пахнет. Знаешь, мне кажется, она находилась в жутком напряге, а у меня наконец выдохнула – как будто впервые за много лет!
– Возможно, – согласился Евгений. – Похоже, у нее была не слишком сладкая жизнь… Слушай, я, конечно, благодарен и все такое, но супруга «срисовала» твоих ребят и испугалась!
– Пардон, я с ними поговорю. Больше этого не повторится!
– Спасибо.
– А сам как?
– Что со мной будет-то?
– Ну-ну… Приедешь?
– Как-нибудь. Береги мою девочку!
– Зачем о таком просишь?
– Прости, вырвалось.
Повесив трубку, Евгений сунул аппарат обратно в ящик, закрыл его, а ключ спрятал среди книг: даже если Людмила вдруг решит заняться «уборкой» в его кабинете в поисках подозрительных вещей, вряд ли она его обнаружит. А даже если и так, то сотовый надежно запаролен! Мила улавливает малейшие перепады в настроении Евгения, и ему стоит немалых усилий что-то от нее утаить. И все же кое в чем она полный профан: он «срисовал» машину такси, едва они с Цимлянской отъехали от больницы! Жена здорово придумала сменить авто, но он ведь не вчера родился и когда-то прямо-таки собаку съел на том, как сбрасывать «хвост»! Скорее всего, она решила, что у него интрижка – что ж, поделом, ведь пару раз он и впрямь провинился… Ну, пусть лучше так и думает: не то чтобы он всерьез опасался, что неуемное любопытство и ревность Людмилы навредят безопасности свидетельницы, но для ее же блага лучше ни о чем не подозревать.
* * *
– Наши дела не так уж и хороши, – сказала Суркова, едва Шеин и Ахметов переступили порог ее кабинета. – Отпустили задержанных при попытке похищения репортерши.
– С чего это? – возмутился Антон. – Они чуть не убили Пака и его мальчишку!
– Ну, дело обстояло несколько иначе, – усмехнулась Алла. – Вернее, даже наоборот, пожалуй. А отпустили их под подписку. Парни в один голос утверждают, что их наняли «разобраться с должницей» и они понятия не имели, что она, оказывается, журналистка!
– А кто их нанял, не сказали?
– Наняли через мессенджер и заплатили переводом с «серой» карты. Счет отследить не удалось. Да, они перегнули палку, но серьезных увечий похищенной не нанесли, а теперь, дескать, осознали свою ошибку, каются и просят прощения. А Пак, говорят они, находился не при исполнении и не представился, поэтому они испугались неизвестных, которые за ними гнались, и оказали сопротивление. Кстати, прокурор сломал одному из них локоть, и он вообще считает себя потерпевшим!
– Какая ересь! – не выдержал Шеин.
– Согласна на сто процентов, но судья счел эти аргументы резонными. Это, конечно же, не означает, что злодеев отпустят безнаказанными, но на данный момент показаний ни на Челищева, ни тем более на Левкина у нас нет.
– Значит, адвокат «занес» кому надо! – буркнул Дамир.
– И это недоказуемо, – отозвалась Алла. – Повторный обыск в квартире Маргариты Левкиной ничего не дал: операм Медведь не удалось обнаружить украшение, о котором упоминал свидетель, как и каких-либо других улик.
– А как же дом папаши Левкина? – поинтересовался Дамир. – Вдруг она хранит подвеску там?
– Чтобы получить право на шмон в его хате, пришлось бы заручиться личным разрешением губернатора! – кисло пробормотал Шеин.
– Точно! – подтвердила Алла. – Левкин-старший не является фигурантом расследования: всех собак повесили на Челищева, который благополучно отбыл за пределы нашей родины и находится вне досягаемости отечественного правосудия… Пока что.
– Но разве у Пака и так недостаточно доказательств?
– Как известно, мать всех доказательств – чистосердечное признание. Думаю, от Левкиной такого ожидать не приходится, но, к счастью, есть другие, кто не так виноват и захочет заключить сделку с правосудием.
– Но ведь у нас есть тот парень, как его… Зудин, да? Он сам присутствовал на месте убийства!
– Он уже несколько лет посещает сеансы психотерапии, поэтому Пак считает, что противная сторона будет просить признать его показания недостойными доверия. Я с ним, кстати, согласна.
– А Лапин?
– Был пьян, и ему, возможно, все померещилось. А даже если и нет, то он уж точно вряд ли способен опознать кого-то из обвиняемых четыре года спустя! Так что их показания «сыграют» лишь в том случае, если у нас будет кто-то еще.
– Цимлянская?
– Она заслуживает доверия, но ведь она не видела преступления, а только слышала, как ребята его обсуждали под ее окнами!
– И что теперь делать? – спросил Ахметов.
– Придется положиться на Медведь: она должна вытащить из наших обвиняемых какую-то полезную информацию. Если повезет, она нащупает в их обороне брешь!
* * *
Суркова сказала Лере обратить особое внимание на Лиану Гургенян: по оценке психолога, который по совместительству работал в СК профайлером, именно она могла стать тем самым «слабым звеном», на которое все они так надеялись. Было очевидно, что Левкина, Леднев и Треплев – главные в этой группе, а значит, они будут держаться до последнего и все отрицать. Оставались Житков, Кузичев и Гургеняны. Внимательно изучив всю информацию, имевшуюся на обвиняемых, профайлер выдвинул предположение, что Лиана Гургенян может «сломаться», если на нее правильно надавить. Строго говоря, сначала Суркова сама планировала присутствовать на допросе, ведь речь шла о четырех трупах в Парголово, а это ее дело. Однако, так как дела объединили и даже Пак это одобрил, начальница решила позволить Лере действовать самостоятельно.
Девушка, сидящая напротив Леры, не была красавицей – ну, если, конечно, не считать красотой очарование молодости, но оно, к несчастью, быстро проходит. Единственное, что
