пикники вокруг главного фонтана и наслаждаются погодой.
Вот почему я обычно бегаю по утрам. Все эти люди заставляют меня нервничать.
Час спустя, вся в поту, с ноющими ногами, я возвращаюсь к себе домой. Я заканчиваю читать книгу о Чернобыльской катастрофе, сортирую свою коллекцию компакт-дисков по жанрам, а затем решаю принять душ, прежде чем отправиться на поиски места, где можно поужинать. По субботам я обычно хожу в небольшой французский винный бар в нашем районе. Мне нравится наблюдать за парами, которые пришли на свидание и с обожанием смотрят друг на друга через бокалы с бордо по завышенной цене, и размышлять о том, кто кому изменяет.
И почти всегда решаю, что это делают все.
Я долго принимаю горячий душ, ухаживаю за волосами и брею все свои женские места, которые нуждаются в этом. Не то чтобы кто-то собирался трогать их, но мне нравится, так сказать, поддерживать свой сад в чистоте. На случай, если я попаду в аварию и меня будет осматривать в больнице какой-нибудь безумно сексуальный врач. Почему он будет осматривать меня голой, я не знаю, но в моих фантазиях регулярно возникают подобные странные сценарии.
На самом деле, прошло много лет с тех пор, как мужчина видел меня обнаженной.
Так проще. Секс приводит к чувствам, а чувства приводят к разочарованию, поэтому логически следует, что безбрачие не приводит ни к каким разочарованиям. Тем более, с помощью вибратора я могу кончить меньше чем за шестьдесят секунд. Так что это легко и эффективно.
Я вытираюсь, наматываю полотенце на волосы, оборачиваю его вокруг головы и голышом иду в спальню.
Тут я издаю душераздирающий крик.
Коннор Хьюз, развалившийся на моей кровати, закинув руки за голову и скрестив ноги в лодыжках, ухмыляется мне.
— Вот уже второй раз я заставляю тебя кричать, сладкие щечки, даже не прикоснувшись к тебе пальцем.
Его обжигающий взгляд скользит по всему моему обнаженному телу. Его голос становится хриплым.
— Представь, что я мог бы сделать всеми десятью.
Хуанита и Элвис.
Арт выполнен переводчиком. Изображение героев может не совпадать с вашим представлением их и представлением автора.
ГЛАВА ЧЕТЫРЕ
Табби
Я отпрыгиваю назад, в ванную, и захлопываю дверь.
— Ты гребаный мудак! — кричу я.
В ответ я слышу глубокий, удовлетворенный смешок.
Я так зла, что меня трясет. Я срываю полотенце с головы и оборачиваю его вокруг тела.
— Это взлом и проникновение! Я вызываю полицию, чертов маньяк!
Следует короткая пауза, а затем из-за двери доносится низкий и глубокий голос Коннора. Кажется, будто он стоит прямо за дверью.
— Ты не собираешься звонить в полицию.
Покраснев, я расхаживаю взад-вперед перед туалетным столиком, глубоко оскорбленная тем, что это животное увидело меня обнаженной.
— О да, собираюсь!
— Табби. Будь разумной. Ты действительно думаешь, что это лучшая идея — пригласить правоохранительные органы в дом женщины, которая однажды взломала мэйнфрейм NASA и перехватила исходный код Международной космической станции? Полицейские из Нью-Йорка, может, и не самые сообразительные, но они одним взглядом окинут твой кабинет и поймут, что имеют дело не с обычным компьютерным гиком.
Этот ублюдок прав. Мой кабинет от пола до потолка забит жесткими дисками, серверами, мониторами, модемами, оборудованием для беспроводных сетей, паяльным оборудованием, отмычками, радиостанциями, криптофонами и всеми остальными инструментами моей профессии. Я всегда тщательно удаляю данные с каждого устройства после выполнения задания, но никогда не знаешь, не решит ли какой-нибудь новичок-полицейский, который хочет заявить о себе, воспользоваться правом на обыск во имя общественной безопасности после 11 сентября.
Я представляю, как Коннор ухмыляется по ту сторону двери, и испытываю сильное желание вонзить топор ему в череп.
— Ты прав. Я не стану вызывать полицию. Но ты только что нажил себе врага. Считай, что охота на Metrix открыта.
Тишина.
Теперь моя очередь ухмыльнуться. Коннор знает, что я могу сдержать свое обещание. Если бы я захотела, я бы взломала всю сеть его компании еще до того, как он понял бы, как я пробралась внутрь.
— Как насчет компромисса?
— Компромиссы требуют, чтобы две стороны шли на уступки, чтобы получить желаемое. У тебя, придурок, нет ничего, что мне нужно.
Коннор усмехается.
— Я когда-нибудь говорил тебе, что мне нравится твой грязный рот?
Боже мой. Я серьезно собираюсь открыть дверь и ударить его по лицу.
Он стучит в дверь.
— Давай, Табби. Обещаю, что больше не буду тебя удивлять, хорошо? Больше не буду появляться без предупреждения, когда ты выходишь из душа. — Пауза. — Хотя должен признать, что видеть тебя обнаженной — это лучшее, что было в моей гребаной жизни. Пирсинг в сосках? Боже правый, это горячо. А это что, татуировка тигра у тебя на животе? — Он снова усмехается, а затем рычит: — Ррр.
Я смотрю на дверь, кровь приливает к моим щекам.
— Я убью тебя голыми руками.
Он нежно поддразнивает.
— Ты любишь меня. Просто признайся в этом, милая. Ты чувствуешь себя живой только тогда, когда выкрикиваешь мне в лицо оскорбления.
Я закрываю глаза, делаю глубокие вдохи через нос и считаю до десяти.
— Как ты вообще так быстро сюда добрался? — спрашиваю я сквозь стиснутые зубы. — Я думала, у тебя встреча в Лос-Анджелесе?
— Пропуск TSA global security, частный самолет и так далее. Кроме того, управление временем — моя суперсила. — Его голос становится тише. — Хочешь узнать, какая у меня еще одна суперсила?
— Нет.
— Я дам тебе подсказку. Это у меня между ног.
Я оглядываю ванную в поисках чего-нибудь острого, чтобы пырнуть его.
Затем замираю, когда дверь распахивается. Коннор прислоняется к косяку, возвышаясь над ним, и протягивает: — Забыла что-то запереть, гениальная девочка?
Я смотрю на него, и я надеюсь, что из моих глаз исходят лучи смерти.
— Я ненавижу тебя. Ненавижу с жаром, подобным тысячи солнц. С силой миллиона тонн ТРОТИЛА. Каждой клеточкой своего существа я…
— Ненавидишь меня, я всё понимаю, — сухо говорит Коннор. — Но ты также считаешь меня в некотором роде милым, верно? — Он подмигивает.
Наглость этого человека переходит все границы. Мой голос дрожит от ярости.
— Убирайся. Убирайся из моего дома. Сейчас же.
Коннор смотрит на меня долгим, взвешенным взглядом.
— Конечно, Pop-Таrts2. Но сначала тебе нужно кое-что увидеть. — Он разворачивается и исчезает.
* * *
Я нахожу его на кухне, прислонившимся к столешнице и спокойно поедающим яблоко, как будто это единственное, что у него есть в расписании до конца недели.
— Ты мне больше
