бедра прижимаются к прутьям так сильно, что он сломал бы кость, если бы был человеком. Она стонет, проглатывая его сперму, прежде чем повернуть голову и открыть рот, показывая мне его сперму на своем языке.
Я снова притягиваю ее к себе и вбиваюсь в нее, мое сердце колотится так громко, что я больше ничего не слышу. Вся кровь приливает к моему дергающемуся члену, и мои яйца напрягаются, когда удовольствие проносится по мне дугой с такой силой, что кажется, будто огонь горит по моим венам.
— Вейл, — рычит она.
Я не могу этого вынести.
Я кончаю с ревом, которому она вторит, сжимаясь вокруг моего члена так сильно, что я вижу звезды. Мое освобождение наполняет ее, когда мои бедра сжимаются, вгоняя член глубже в нее, пока я не выхожу и не падаю обратно.
Она оглядывается через плечо, ее глаза горят волчьим блеском, и желание написано на каждом дюйме ее лица.
— Брат, помоги нашей волчице, — прохрипел я.
Она поворачивает голову, ища Люсьена, ее маленький розовый язычок высовывается, чтобы облизать ее губы, пока он колеблется. Ее голова наклоняется, и она прыгает на него, прижимая к земле, пока он задыхается.
Она цепляется за его одежду, стаскивая брюки вниз, в то время как его руки пытаются остановить ее. Одним легким движением запястий она берет обе его руки и прижимает их над его головой, освобождая его член и опускаясь на него по всей длине. Он откидывает голову назад, его глаза со стоном закрываются, а вены вздуваются на шее.
Хорошо, если бы она не взяла себя в руки, он мог бы отговорить их обоих от этого, но мы все знаем, что они хотят этого - нуждаются в этом.
Она не дает ему думать. Она берет то, что хочет.
Она прижимает моего брата к себе и скачет верхом на его члене, все быстрее и быстрее покачивая бедрами. Ее твердые соски требуют внимания, и Люсьен наконец срывается.
Он садится, скользя руками по ее спине и плечам, используя их, чтобы толкнуть и притянуть ее к себе по всей длине. Его рот смыкается вокруг одной из ее грудей, его зубы впиваются в нее, когда она кричит для него.
Он прикусывает так сильно, что, когда отстраняется, вокруг ее соска остается кровавый отпечаток его зубов. Он делает то же самое с другой ее грудью, когда она вскрикивает, ее когти скользят по его телу, царапая кожу, когда он задыхается. Запах его крови наполняет воздух, когда она бесстыдно скачет на нем верхом.
— Куинн, — рычит он, облизывая и покусывая ее сосок, в то время как одна из его больших рук скользит вниз и сжимает ее задницу, подстегивая ее. — Я чувствую, как ты близко. Ты сжимаешь мой член, как в тисках. Черт возьми, детка, с тобой так хорошо. Вся эта мягкая кожа и мускулы, такие теплые и влажные для меня. — Он стонет, облизывая ее грудь, когда она откидывается назад и закрывает глаза, но они распахиваются, когда он прикусывает ее.
— Смотри на меня, — говорит он ей. — Я хочу, чтобы ты видела меня, когда кончишь на мой член.
Мои брови приподнимаются по приказу брата, но она делает, как ей сказано, и их губы встречаются в страстном поцелуе, прежде чем он отрывается.
— Кончай за мной, — требует он.
Она слушает еще раз, ее бедра подергиваются, когда она находит свое удовольствие в его теле.
Она издает освобождающий вопль, и словно дикое животное он вторит ей.
Он стонет и вбивается в ее тело. Я смотрю, как ее груди подпрыгивают от силы, ее губы изогнуты в победоносной улыбке, и мой член дергается от этого зрелища.
Когда он с ревом освобождается, она счастливо вздыхает, а затем соскальзывает с его тела и ложится рядом, тяжело дыша.
Я все еще растянулся на полу, как мои братья, пока она облизывает губы, наша сперма капает с ее влагалища.
Я беспомощен, когда дело касается ее, и мое тело снова реагирует, несмотря на то, что я устал.
Словно зная это, она поднимает голову и смотрит на меня так, словно я ее следующая жертва. Я бы с радостью согласился. У меня такое чувство, что мне никогда не будет достаточно Куинн.
Перекатившись на четвереньки, она ползет ко мне, ее глаза блестят и полны решимости.
Она снова скользит вверх по моему телу, и я вижу что-то другое в ее глазах. — Я собираюсь обратить тебя, — небрежно говорит она мне, и я вздрагиваю, мои глаза расширяются. — Это единственный способ, — объясняет она. — Если мы будем продолжать в том же духе, то мы все умрем. Если я обращу тебя, то ты, возможно, выживешь и станешь достаточно сильным, чтобы выбраться. Это твой выбор - превратиться в монстра или умереть как жалкий человек.
Мое сердце замирает, истина ее слов проникает внутрь, и удовольствие превращается в пепел у меня во рту.
— Если я скажу - нет? — Спрашиваю я.
— Тогда я позволю тебе умереть как человеку. — Наклоняясь, она облизывает мои губы. — Скажи "да". Ты обещал, что будешь на моей стороне ради мести, и единственный способ выжить среди диких - это стать волком.
— Если я переживу перемены, —огрызаюсь я, теперь уже раздраженный.
— Верно, но ты сильный, Вейл, так что ты выживешь. Я знаю это, но это твой выбор. — Она садится.
— Вейл, — огрызается Люсьен.
Я обдумываю это, отбрасывая все идеи, пока не прихожу к одному выводу - она права.
Завтра мы умрем в этой клетке. Мы не освободимся.
Нам нужен способ победить, и это наш шанс - стать монстром, на которого мы охотились.
Я киваю головой. — Тогда обрати меня. Я лучше буду жить зверем, чем умру человеком.
Она прижимает меня к себе, пока я сопротивляюсь, реакция коленного рефлекса, и показывает мне свою настоящую силу. — Это будет больно, — шепчет она. — Постарайся не кричать слишком много, детка.
— Вейл! — Люсьен кричит, но затем ее зубы впиваются в мою грудь, погружаясь в мышцу над сердцем, и мои собственные крики наполняют воздух.
Раскаленная докрасна агония пронзает меня вместе с ее мурлыканьем, вибрирующим в моей груди.
Что я наделал?
ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ
Я поднимаю голову и
