сутулость, шел ему гораздо больше.
– Мне нужно позвонить мужу, предупредить, – сказала Марго.
Берта Ароновна одобрительно кивнула, Арнольд принес красный аппарат на длинном шнуре.
– Глеб, я приду попозже сегодня и все тебе объясню, – скороговоркой пробормотала Марго под двумя пристальными взглядами.
– Хорошо, – сказал он и повесил трубку.
Марго села за стол.
– Арик, поухаживай за дамой, – велела мать, и он вскочил, принялся накладывать Марго все подряд.
За едой Марго продолжали расспрашивать так тщательно и подробно, что она не выдержала, поинтересовалась, чем вызвано такое пристальное внимание.
– Я думаю, из вас получится хорошая жена для моего Арика, – с достоинством произнесла Берта Ароновна, словно вручая Марго медаль «За заслуги».
– Но я замужем.
– Разведетесь. А моему Арику как раз нужна опытная взрослая женщина.
Арнольд закашлялся так сильно, что слезы потекли из глаз, мать долбанула его кулаком по спине, он подпрыгнул на стуле и кашлять перестал.
– Почему вы думаете, что я разведусь? – удивилась Марго.
– Ваш муж не ходит с вами на занятия, значит, вы собираетесь уезжать без него.
– Я не собираюсь никуда уезжать.
– Зачем тогда вы учите лойшен койдеш?
– Чтобы знать, – отрезала Марго. – Арнольд, дайте мне, пожалуйста, кассеты, и я пойду. Спасибо, было очень вкусно.
– Вы все равно разведетесь, милочка, помяните мое слово, – сказала ей на прощание Берта Ароновна. – Не забудьте тогда об Арике, вы ему нравитесь.
Провожать себя Марго не разрешила, домой возвращалась в одиночестве. Перешла мост, пошла по тихой зеленой улице, разделяющей Центральный и Кировский районы, старой, застроенной в начале века солидными двух-трехэтажными купеческими особняками. В больших окнах горел свет, освещая широкие подоконники, Марго смотрела на чужую жизнь, мелькающую за окнами.
Как она любила когда-то эту игру: идти вдоль домов и придумывать историю о каждом окне. Вот за этим подоконником, уставленным белыми цветочными горшками на аккуратных жестяных, из консервных банок сделанных подставках, обитает пожилая пара, муж и жена. Дети их живут в другом городе, и всю неизрасходованную заботу и нежность они отдают цветам. А здесь живет мальчик, большой любитель футбола и коньков. На футбол он ходит вместе с отцом и вместе с ним отмечает в газете расписание футбольных матчей. Здесь живет старая дева, и большой толстый кот, сидящий на стопке книг, – ее главный друг и утешитель. Она наклонила голову, попыталась прочитать названия на корешках, но было слишком темно и разглядеть удалось только одно: Теодор Драйзер, том пятый. Марго представила, как женщина приходит с работы, пьет чай с бутербродом, садится в старое скрипучее кресло, читает Драйзера, первый том, третий, пятый. Толстый кот урчит у нее на коленях, по радио передают «После полуночи», и никому она не обязана объяснениями, почему любит то, что любит, и хочет того, чего хочет. У нее свой собственный мир. Почти как другая страна. Далекая страна, куда могут попасть только те, кто любит вместе с ней.
Глава 11
I
– Я, наверно, разведусь, – сказала Марго, и Ленка охнула:
– Зачем?! Почему?!
– Не могу больше.
Они сидели на горячем песке, рядом деловито возился Костя: добегал до кромки воды, зачерпывал ведерком густую прибрежную жижу, осторожно, мелкими шажками нес обратно, выливал в ямку, смотрел, широко раскрыв глаза, как вода уходит в песок, хлопал в ладоши и снова бежал к реке. Пахло хвоей, смолой, пыльным, земляным запахом сухой травы и немножко прелью. С другого конца островка поднимался рыжеватый дым – там Глеб с Серегой делали шашлыки.
Островок был Серегиным открытием. Купив лодку, он проводил на реке все свободное время и знал Волчанку лучше любого инспектора по охране природы. Вот уже третье лето он с Ленкой и Костей плавал сюда каждые выходные: две остановки на автобусе до водно-моторного клуба, сорок минут по реке – и рай. Иногда Марго с Глебом присоединялись к ним; другим друзьям, особенно с лодочной станции, Серега про островок не рассказывал, не хотел делиться.
– Не можешь больше чего? – язвительно поинтересовалась Ленка.
– Врать. Я же обманываю его, четыре года уже обманываю.
– Как?! – крикнула Ленка и стукнула кулаком по песку. Кулак ушел глубоко в песок, Ленка дернула руку, освобождая его, снова крикнула: – Как?! Как ты его обманываешь?
Костя захныкал, Ленка повернулась к нему, сказала:
– Это мы с тетей Ритой так играем, Косточка. Кто громче закричит.
– А-а-а-а-а! – закричал Костя, и Марго зажала уши, а Ленка захохотала.
На крик прибежал Серега, чмокнул Ленку в макушку, подбросил Костю и убежал обратно, пояснив:
– Шашлык внимания требует.
– С жиру бесишься, – сказала Ленка.
Марго промолчала. Костя начал делать куличики. Марго следила, как он набивает песком формочку, выравнивает, переворачивает, молотит по ней лопаткой и медленно поднимает формочку, глядя на нее с ожиданием и надеждой, как скупой рыцарь на свой открывающийся сундук. Может быть, Ленка права, и все, что ей нужно, – это вот такой Костя, чтобы лепетал, делал куличики, прижимался крошечным тельцем крепко-крепко, чтобы заполнил ее до отказа, не оставив места ни сомнениям, ни сожалениям, ни угрызениям.
– Ребенка заведи, – сказала Ленка. – Я же вижу, как ты на Коську смотришь.
– Я все равно от него уйду, – сказала Марго. – Пусть не сейчас, потом, но уйду. Не умею я так, как ты, по…
– Вы вместе спите? – резко перебила Ленка.
– Ну, спим.
– Хорошо тебе с ним?
– Хорошо, – сказала Марго и покраснела.
– Ты ему еду готовишь, одежду стираешь, в доме порядок наводишь?
– Мы вместе вообще-то, но разве…
– Еще лучше, вместе, – снова перебила Ленка. – Ты с ним в походы ходишь, он с тобой в театры ходит, ты его уважаешь, он тебя уважает. Вы даете друг другу все, что мужчина и женщина могут дать друг другу. Что тебе еще надо? Любви как в книжках? Так тебе повезло, у тебя уже была любовь как в книжках. У меня вот, например, не было, и ничего, вполне счастливо живу.
– И не хочется?
– Нет! – зло отрезала Ленка. – Не хочется. Некогда мне хотеть.
Она встала и пошла к реке, тяжело переваливаясь, придерживая руками огромный живот.
– Ты с ума сошла, – сказала Марго, когда Ленка позвонила, позвала их с Глебом на остров. – Тебе рожать через две недели, вдруг, не дай бог, на острове.
– Не учи ученого, – отмахнулась Ленка. – Если что, Серега роды примет, я ему все объяснила. Это только в первый раз страшно. Лето кончается, мне вот-вот рожать, когда мы еще выберемся.
Костя захныкал, протянул Марго желтого пластмассового краба, сказал: «Не получается». Марго набила формочку песком, сделала ему краба, потом
