линией лунный свет. Ни одной живой души (и стоит упомянуть, что и ни одной мертвой) – полное загадочности небытие воцарилось в Блессуорте. Только эхом улетающие вдаль звуки шагов, словно соприкасающиеся с водой капельки росы.
Сол, Луна и Джон прошли вдоль стены до выхода, и вышли на улицу. Из мирной испуганной тишины они попали под бурный дождь, затмевавший любые голоса. Они посмотрели на ряд впереди стоящих машин и, остановившись на черно-белой патрульной у поворота, поспешили к ней. Все тот же серый свет отражался от ее окон и преломлялся в фарах, распускаясь в разные стороны. Джон открыл дверь, сел на водительское сиденье и крепко взялся за руль.
“Главное не засыпай; дорога предстоит быть долгой, но ты не засыпай, дружище”.
Сол открыл дверь сперва Луне, после этого себе, и сел рядом с Джоном. Донлон с укоризной посмотрел в зеркало, направил свои суровые веки прямо в глаза Паркинсон. Та неловко сдвинулась с места и отвернулась в сторону.
– Уотермелон-бич по ночам прекрасен! – неожиданно радостно объявил Донлон, нажав на педаль. -Поистине прекрасен.
С этими словами они тронулись с места и проехали настолько долго, что мне приходится начать новую главу.
Глава 22
“Ты чуть не заснул. – на середине пути заметил шеф полиции. -Но таблетки пока не нужны. Кажется, мне с каждым часом становится лучше. Проехали достаточно много. Но насколько много? – Достаточно, чтобы заявлять о том, что мы проехали достаточно много. Нет, лучше мне, видимо, не становится. Я знаю, что во мне общаются две души, но не пытаюсь прервать этого. Или не могу? Или боюсь? Если кто-то ведет диалог, а размышляю над ним, получается во мне серьезно три сущности. Мне это не нравится. Последнее время не писал отчеты. А они нужны. Погоди, если ты напишешь отчеты, то я рискую быть уличенным в сумасшествии. Да, ты прав, но по-другому я не могу. Достать ручку. Черт, я на дороге, как я мог забыть. Вообще, связан ли мой текст? Или это просто никак не подходящие друг другу слова, словно слепо набранные на печатной машинке? Вижу знак: Watermelon-beach, “e” немного стерлась. Ниже написано: 10 miles, “e”… тут не стерлась. Что? Мы уже настолько близко? Мы будем там уже через несколько десятков минут. Да уж, мои два внутренних дружка пожирают мое время”.
Машина пронеслась мимо очередного знака с объявлением о приезде на заветный пляж, и автомобиль резко повернул в ораву зданий. Извиваясь, как всегда, между домами, патрульная все приближалась и приближалась к мотелю.
“Сколько раз мне уже приходилось проскальзывать между всеми этими другими машинами, каждая из которых только и хочет, что обогнать другого. Почему бы не всем стать терпимее? Терпение убивает прогресс. Правда? Кто это сказал? Моя тоска по счастливой жизни зашла слишком далеко. И сколько раз я себе это уже повторял!”
Стоп! – жестом будто бы указала судьба. Остановка.
– Приехали. – проверив в кармане пачку сигарет, громко сказал Джон и опять посмотрел в зеркало.
От увиденного его пробрала дрожь: Сол лежал, облокотившись на дверь, а на его плече спала Луна.
Это поразило меня. Я говорю не “что-то”, а именно “это”. Я устал от всей этой неопределенности, пришло время конкретики. Что-то меня занесло.
Луна так невинно и преданно посмотрела первым делом на него, я не знаю что меня охватило. Я будто открыл новую грань жизни, до этого мне неизвестную.
Из заметок Дж. Донлона
П-A-B-C-B-D-E-F-B-G-H-I-J-D-K
(прим. автора: я, кажется, понял, как работает шифрование!)
– О, наконец-то… – продравши глаза, со сдержанностью обрадовалась Луна и толкнула в бок Сола. -Просыпайся, улитка!
Планк почувствовал удар – этот пришелся прямо в печень. Он чуть не пришел в ярость, но открыл глаза, и боль резко утихла.
– Улитка? – повторил он слово, которое услышал последним. -По-моему, улитки не спят больше остальных животных…
– Ты медленно просыпаешься, Сол! А нам нельзя медлить.
“Медленно просыпаюсь… А нам нельзя медлить…”
Беспричинно или нет, но теперь я не могу задумываться об этой фразе. Просто не могу.
Из книги “Дело о Безликой Семерке”
Несчастные (прим. автора: Несчастный – значит обвиненный в несчастье. Можно ли обвинить кого-то в том, что он несчастен? Не думай, лучше не думай) детективы вышли из автомобиля и, сделав несколько шагов с характерным звуком, что издается при ходьбе по лужам, зашли в теплое уютное здание.
– О, это снова вы! – радостно воскликнул хозяин гостиницы. -Зачем пожаловали?
– Тебе лучше не знать. – сурово сказал Джон и пошел по памяти в комнату Перри.
– На протяжении скольких лет он снимал здесь жилье? – задумалась Луна в середине дороги, когда увидела клубки паутины в углу между стеной и потолком. -Ему явно не повезло в жизни, если это место – единственное, где он мог жить свои последние годы.
– Тут ты безоговорочно права… – непроизвольно согласился Джон, ведя пальцами руки по стене и думая над совершенно другими вопросами.
Дойдя до двери, Донлон бесцеремонно пнул ее ногой и наступил своим переносящим любых насекомых в земле ботинком на мягкий ковер у порога.
– Па-дамс! – чуть ли не хихикнул шериф, когда не увидел труп Перри. -Кто же подготовил нам столь неприятный сюрприз?
– Он его спрятал. – моментально догадался Сол. -Он не мог вынести его, нас приняли без каких-либо подозрений.
– Видимо, его не так уж часто навещали…
– Нужно обыскать все: каждый шкаф, каждую полку и каждую щель.
Джон прошел дальше и сперва осмотрел все. Не удовлетворившись этим, он принялся внимательно изучать небольшой стеллаж, на котором, кроме возвышенных равнин пыли, ничего не было.
– Здесь ничего. – потерев друг о друга руки, сообщил он.
Тогда Планк открыл шкаф и тут же, попятившись пару метров назад, упал на спину. Он нервно отодвигался руками и ногами от шкафа, но его встретила стена, которая неизбежно заставляет его встретиться с тем, что он увидел.
С наклоненной на бок головой на петле в нем висел Перри; лицо его было до жути синим, а глаза раскрыты так неестественно широко, что казалось, лучше бы у него их и вовсе не было.
– Твою ж дохлую крысу! – испуганно воскликнул Джон.
Луна, между тем, жизнерадостно прошла мимо висящего тела, а затем с необычайным интересом взялась рассматривать его.
– Он возвращался сюда, и возможно, что не один раз. – шокировано начал рассуждать Сол.
– Мы не знаем, когда он вернется еще, если, конечно, вернется.
– А может он уже этим пользуется! – посмотрели друг на друга товарищи, уловив общую мысль, и посмотрели в окно.
“Чутье. Что-то близится”.
Но за стеклом ничего не было – все бил по крышам угрюмый дождь, не перестававший испускать капли в бой.
– Нет, вы точно помешаны. – сделала свой вердикт Луна, как стекло с бесконечным количеством тонких ударов разбилось на тысячи осколков.
Послышался первый треск, затем второй, и в стене показалась дыра диаметром
