Было ли что-то такое в обозримом прошлом или нет? Понимаю, что магия должна была использоваться серьёзная, просто это уж совсем не моя сфера.
— Полагаешь, кто-то обзавёлся тайной иномирянкой для подпитки своих магических возможностей?
— Как версия. — Эйтал пожал плечами. — Радай откуда-то ведь знал наверняка, что жена меня подпитывает, расширяет мои резервы, хотя я не то чтобы откровенничал в деталях. И сам не был уверен в своих выводах.
— Точно?
— Даже если что-то ляпнул, этого слишком мало, чтоб так уверенно действовать в моменте. Он слишком твёрдо опирался как на факт, что у моей жены можно многое добыть в смысле магии.
Император хмурился.
— Считаешь, её могли для этого похитить?
— Может быть.
— Кстати… Вот что скажи — что у вас с женой произошло перед её исчезновением? Не стоит на меня так смотреть. Если бы не острая необходимость, я не стал бы влезать в ваши супружеские отношения! Но раз есть предположение, что каким-то образом это повлияло на ситуацию, я должен знать.
— Каким образом повлияло? — побагровел Эйтал.
— Ответь мне. Тогда и я отвечу.
— Мы… Да, был конфликт. Я приревновал её. Я же рассказывал!
— Повтори с деталями. Была причина?
— Нет, — признал принц, помолчав. — Не было. Глупо получилось. Я понимаю, что виноват. Однако это наше с Ларой дело.
— Возможно, и не только. Мои анализировали всю ситуацию и высказали предположение, что Лара, может быть, изо всех сил прячется и от тебя, и от всех тех моих людей, кто был отправлен её искать. — Эйтал содрогнулся под внимательным взглядом брата. — Ты точно ничего ей не сделал? Не ударил, не наставил синяков?
— За кого ты меня принимаешь?!
— За мужчину, который впервые потерял голову от женщины. Настолько, что мог всерьёз забыться. А учитывая моё злосчастное разрешение, которое я тогда дал, у тебя могло сорвать тормоза… Так сорвало или нет?
— Нет, — процедил Эйтал сквозь зубы.
— Уже хорошо. — Император кивнул. — Значит, будем надеяться на недоразумение, которое легко будет разрешить.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что Лара прячется?
— Ну, скажем… Одно дело, если девушка ничего не боится, ведёт себя естественно, просит у окружающих подсказок в том, что ей непонятно, и так обращает на себя внимание. А другое, если скрывается изо всех сил и каким-то образом умудряется представлять себя местной, ещё и имя сменила. Потому что ни одной незнакомки с именем Лара моим поисковикам не попадалось.
— Может быть, она в каком-нибудь крупном городе? Там на новые лица вообще никто внимания не обращает.
— И снова всплывает вопрос, почему она не обратится ни к кому из представителей правопорядка, чтоб попросить помощи и вернуться к семье. Хотя бы поддержки попросить, денег там. Но ведь не делает, хотя мир этот для неё внове, здесь она профессию не получала, поддержки родственников не имеет, наследства у неё нет. Все учебные заведения мои люди прошерстили первым делом. Так что либо она испугана настолько, что готова даже нищенствовать, прося подаяние или перебиваясь случайными скудными заработками, либо в плену. Но тогда вопрос, почему никто из наших недругов не обмолвился об этом. Логично было бы ждать, что от нас потребуют выкуп или уступки.
— Или же они хотят получить её дар, а не деньги за неё.
— Насколько я знаю, условие получения дара от женщины — добровольность его отдачи. — Ариавальд посмотрел на брата с плохо скрытым укором. Вздохнул. — Жаль, что ты не смог с ней поладить.
— Брат, послушай, я уже давно вырос, поздно воспитывать…
— Только в том случае, если ты не пожелаешь слушать! — Император повысил голос. — А может, пора уже признать, что сам ты не преуспел? Может, прислушаешься к словам тех из нас, кто хотя бы может похвастаться благополучной семейной жизнью — меня, Ульриха, Райнера?
— Вы женаты на местных дамах! — рыкнул Эйтал. — Совсем другое дело!
— Ой ли? Женщины во всей мирах женщины. И ты мог бы добиться успеха со своей женой, я почти уверен! Мне Райнер рассказывал, как она тебе вкуснейшие обеды присылала в Бел Зери. Такое всегда говорит о добрых намерениях. Она о тебе заботилась, значит, ты был ей интересен. То, что у вас не сложилось в итоге, получается, твоя вина.
— Я не отрицаю!
— Вот и хорошо.
— И хватит мне твердить одно и то же! Упрёки за упрёками… Сколько ещё я должен всё это выслушивать?! Понял уже!
— Суть вот в чём: ты же понимаешь, я, вероятно, могу её вернуть. Но удержать при тебе — уже точно нет. И силой этого делать не стану.
— Просто найди её и дай мне с ней поговорить!
— Постараюсь. А ты, будь добр, подготовься к этой встрече со всех сторон. И не только подарки подбери. Ты меня понимаешь?
— Хватит! — Эйтал уже едва сдерживался. — Я не учу тебя обращаться с твоей женой, брат!
— Ещё б ты пытался! — развеселился император.
И прервал магическую связь. А его младший брат остался полыхать негодованием. И пылом доказать обратное. Вот только кому? Об этом принц пока не задумывался.
Лара
На рынке она больше смотрела и слушала, чем говорила сама. Не было никакой необходимости напрямую добиваться ответов. Другие покупательницы избавляли её от необходимости методом проб и ошибок осваивать всё самой — местные жительницы не стеснялись высказывать продавцу всё своё отношение к его товару, а ответные аргументы звучали как дополнительные аргументы.
И всё это девушка запоминала и брала в расчёт.
Так постепенно она начинала разбираться, что к чему, какие овощи как выбирать, какие травы на что годятся, какие фрукты следует отбраковывать, и всё прочее тоже. Ещё важным умением стал навык торговаться, чем раньше она никогда не занималась. Но тут торговались все, и попытка сразу, без всяких обсуждений, платить запрошенную сумму, могла насторожить — мол, что ты за птица такая, вроде, не в шелках и бархате, не чванливая супружница чиновника, каким-то хреном припёршаяся на простой рынок, не любовница богача. Одета по-простому — и не торгуешься?
А ещё тут было привычно поболтать о всяком разном, хоть о рецепте блюда, для которого покупаются ингредиенты. Не то чтобы обязательно, но у замкнутости, молчаливости, отстранённости должна была иметься какая-то причина. Либо дама всем тут известна как нелюдимая, слишком надменная, обладательница вот такого дурного характера или просто чрезмерно застенчивая, либо же дело было в каком-нибудь горе, постигшем покупательницу, событии, поглотившем всё её внимание. Хотя городок и считался городком, на деле это было большое село, почти все всех знали, узнавали с первого взгляда, а уж постоянных покупательниц — особенно.
