оставили меня в покое. Подойдя ближе друг к другу, они обсуждали Рэйвина, Джеспир и Элма и к чему может привести их двуличие и измена. На какое-то время обо мне почти забыли, с моих рук капала кровь после того, как я освободилась.
Слезы стекали по щекам, я стиснула зубы, сопротивляясь тому, что мне предстояло сделать.
«Все разрушено, – крикнула я в темноту срывающимся голосом. – Даже если Рэйвин не признается в краже карт или в том, что он разбойник, им известно, что он скрывал мое заражение. Как ни посмотри, он обречен. Они убьют его».
«Рэйвину нет нужды умирать, – возразил Кошмар до жути ровным тоном. Затем, так тихо, что могло показаться, будто ветер свистит в окно, он спросил: – Ты доверяешь мне, Элспет?»
Я сморгнула пелену слезы.
«Разве у меня есть выбор?»
«Дорогая моя, у тебя всегда был выбор».
Я открыла глаза шире, в открытое окно со двора донесся звук ворот дома Спиндлов.
– Рэйвин, – выдохнула я.
Дестриэры возвращались.
Хаут и Орис наблюдали за ними из окна, на губах верховного принца заиграла угрожающая улыбка.
– Погаси фонарь, – приказал он Орису. – Держись поближе к девчонке. Хочу, чтобы Рэйвин отчетливо понял: если попытается схитрить, ты с радостью вонзишь клинок в прелестную шейку его любимицы.
Орис взглянул на меня.
– Не следует ли нам предупредить других дестриэров, сир?
– Пока нет, – сказал Хаут. – Рэйвин умен. К тому времени, как отец арестует его за укрывательство, он придумает дюжину небылиц, зная, что дознание на него не действует. – Принц искоса взглянул на меня. – Но он не доставит нам никаких проблем. Не сейчас, когда на кону ее жизнь.
Шаги во дворе становились все громче и отчетливее. Я увидела темные огоньки Черных Лошадей возле бересклета, освещенного лишь небольшим скоплением цветов, которые, собравшись вместе, излучали тот же темно-красный оттенок, что и падающие с деревьев листья.
Красный. Пурпурный. Бордовый.
Они почти здесь.
Голос Кошмара прорезался сквозь мои мысли.
«Время пришло».
Я закричала. Даже сквозь кляп мой крик пронесся по комнате, точно вой животного, угодившего в силки. Закрыв глаза, я выпустила огонь из легких, голосовые связки заныли, когда крик перешел в долгий, неутомимый зов.
Орис настиг меня первым, но я вытянула ногу, подсекая его под колено. Он рухнул на пол. Я снова закричала, зубы врезались в кляп.
– Довольно, – сказал Хаут, ударив меня по лицу, и полез в карман за Черной Лошадью. – Клянусь, я сломаю тебе челюсть, если ты не…
Я вскочила со стула и потянулась к нему.
Хаут отпрыгнул в сторону, его рефлексы быстры. Я протянула руку во второй раз, мои пальцы омывала кровь. На этот раз край ладони угодил принцу в челюсть.
Он с грохотом упал на пол.
Рядом со мной на ноги встал Орис и, распахнув глаза, бросился к Хауту.
– Сир! – воскликнул он. – Вы в порядке?
Я странно себя чувствовала – одновременно слабой и сильной – мощь Кошмара вращалась во мне, как колесо, застрявшее в грязи. Я рванула к двери, но Хаут вскочил на ноги и ударил меня в живот, вложив в кулак весь свой вес.
Закашлявшись, я согнулась пополам, из легких выбило весь воздух.
– Помоги мне удержать ее, – приказал верховный принц и, запутавшись рукой в моих волосах, заставил меня встать.
Я закричала, когда кончики когтей Ориса вонзились мне в руку, черное платье быстро впитало кровь, когда острие лезвий прорезало кожу.
– Оттащи ее в угол, – рявкнул Хаут, – подальше от двери.
Они проволокли меня через всю комнату и бросили к стене. Я лежала в оцепенении, мое тело дергалось, пока его прожигала магия.
«Вставай! – позвал голос в темноте. – Поднимайся, Элспет».
Королевский целитель навис надо мной, широко раскрыв призрачные глаза, и потянул меня за рукав.
– Твои вены потемнели, дитя. В чем твоя магия?
Я не ответила, продолжая дрожать.
– Королю не понравится, если я убью тебя до того, как представлю ему, – пробормотал Орис. – Поэтому, будь добра, ради нас обоих, не дергайся.
Я зашипела, сплевывая кровь на его безупречную белую мантию.
Орис почти улыбнулся – если бы улыбки могли быть горькими и полными жалости.
– Эти глаза, – произнес он. – Такие темные. – Целитель смотрел на меня, не моргая. – Те самые глаза, которые я видел за черной маской в Рыночный день, прежде чем мальчик исчез в тумане.
Хаут вскинул голову.
– Ты помогла ему сбежать? – выплюнул он.
Я молча стиснула зубы, вложив всю ненависть, таящуюся в сердце, в глаза, глядя на наследника трона.
Хаут наблюдал за мной, нахмурившись. Внезапно он разразился смехом.
– Так это на тебя Линден наткнулся в тумане? У него остались такие же отметины, – сказал он, указывая на рваные струпья на лице. – Только его порезы почти достигли кости.
Я продолжала молчать. Тогда принц взглянул в сторону окна, поправляя тунику.
– Ты зря потратила силы, Спиндл. Как и тебя, я поймаю того мальчишку снова. Завтра, через две недели или через год… – Он улыбнулся. – Ребенок все равно сгорит.
Мгновение спустя Хаут, кашляя, лежал на земле, а я всем телом давила ему на грудь, посылая удар за ударом в лицо, сила Кошмара была столь мощной, что Орис даже не заметил моего движения.
Хаут дернул бедрами, сбросив меня на пол, но не раньше, чем я ранила его глаз. Я вскочила на ноги, мои рефлексы были острее, чем когда-либо. Принц яростно вытирал лицо, кровь застилала ему глаза. Его Коса упала на пол между нами.
Он бросился за ней и трижды коснулся.
– Не двигайся! – приказал он.
Из меня вырвался причудливый, звериный смех, а взгляд метнулся к карте в руке верховного принца.
– Она не поможет тебе, только не против меня, – произнесла я маслянистым голосом. – А кто ты без нее?
Когти Ориса пронзили воздух, их кончики скользнули возле моего лица. Он нападал снова и снова, и каждый раз я уклонялась.
Бледные глаза целителя округлились, когда я извернулась, а мои движения стали неестественно быстрыми.
– Что у нее за магия? – обратился он к Хауту, ударив по воздуху, но снова промахнувшись.
Я заметила пораженный взгляд принца.
– Тирн сказал, что она не владеет магией.
Я потянулась к двери – мои пальцы нащупали защелку, и до побега оставался всего один вздох. Но не успела я открыть ее, как соль проникла мне в глаза и нос. Я ошеломленно закашлялась, не в силах вздохнуть.
Вторжение Карты Кошмара.
«Элспет? – позвал голос Рэйвина. – Ты здесь?»
Растерялась я лишь на мгновение. Но этого мгновения оказалось достаточно, чтобы Орис обхватил мою шею жестокими когтями и
