и, по его выражению, роковое решение оформить природоохранный сервитут на несколько тысяч акров земли вызвано немощностью. Кроме того, он усердно старается заручиться поддержкой других родственников и ключевых акционеров, выставляя себя единственным, кто способен устранить неожиданное затруднение, обусловленное вашей болезнью. Вы должны знать, что Артуру удалось настроить людей против вашего предложения изменить порядок наследования.
– Кто бы сомневался. – Маневры сына не лишили меня хладнокровия. Я не могла позволить себе поддаться эмоциям. – Теперь я понимаю, что мне не следовало оставлять лису в курятнике.
– Мэм, – добавила Хана, – Артур заявил, что собирается к вам.
– Сюда? В Мэйфилд?
– Да.
– Когда?
– Точно не знаю, но скоро.
– Бобби Ли сейчас в Грин-Понде?
– Да.
– Спасибо, Хана. Я позвоню ему.
Я попрощалась с Ханой и сразу же набрала номер Бобби Ли – один из немногих, которые знала наизусть. Адвокат ответил после второго гудка. Поздоровавшись, он подтвердил отчет Ханы о том, что происходило по окончании собрания акционеров.
– Артур объявил войну, – резюмировал Бобби Ли.
– У него есть голоса?
– Пока нет. Людям нравится мысль о том, чтобы самим иметь право голоса при выборе председателя. И мне жаль это говорить, ибо он твой сын, однако я отнюдь не уверен в способности Артура руководить корпорацией.
– Бобби Ли, я обязана безотлагательно обеспечить защиту оставшейся тысяче акров мэйфилдских угодий. Я разработала новый план. Помнишь ту молодую женщину, которая на собрании высказалась за сервитут?
– Помню. Внучка Хейворда, верно?
– Да. Нора Дэвис. Она высококвалифицированный специалист с ученой степенью в области защиты окружающей среды и опытом работы в «Нэйчер консерванси». А кроме того, Нора… член семьи.
– Понимаю. Ты рассматриваешь кандидатуру мисс Дэвис на пост председателя правления Мэйфилдского фонда?
– Именно! Нора – само совершенство. Она взяла все лучшее и от Хейворда, и от Кави.
Немного помолчав, Бобби Ли с трепетом в голосе произнес:
– Я рад за тебя, Элиза. Знаю, ты долго ждала этого момента.
Я была признательна старому другу за искренность.
– Ты подготовил документы?
– Да. Они дожидаются твоей подписи.
– Настала пора для следующего шага.
Я положила трубку и глубоко вздохнула. Когда-то в детстве Уилтон любя заметил, что у меня звериный инстинкт – то особое чутье, которое предупреждает о любой перемене обстановки и позволяет своевременно принять меры. Теперь это чутье будоражило мне кровь, а в душе зарождалась новая надежда.
Все складывалось один к одному. У Норы превосходное резюме и мощный интеллект. У Саванны – любопытство, сметливость и доброе сердце. Сейчас они находятся на разных этапах жизни, и каждая из них почерпнет в моей повести необходимые сведения. Моя задача – помочь им поставить правильные вопросы. И наглядно обрисовать возможности. Но ключ к будущему Мэйфилда – именно Нора Дэвис. Я должна убедить ее в этом.
– Все в порядке? – спросила Саванна.
Я слабо улыбнулась и кивнула:
– Никаких неожиданностей.
Дверь распахнулась, и в дом вместе с порывом пахнущего дождем ветра ворвалась Нора.
– Успела вовремя! – воскликнула она, устремляясь на кухню.
Новый порыв ветра пронесся по рисовым полям, и высокие стебли спартины заколыхались под его напором, заставив весь ландшафт ожить в завораживающем танце. Разнеслись зловещим эхом раскаты грома, похожие на предостерегающий рык. Вдали уже собирались темные, клубящиеся тучи.
Я подошла к большим окнам.
– Надвигается сильная гроза. Нутром ее чую.
Природа и могущественна, и опасна. Только глупец может ее недооценивать. Я задумалась о новых семейных историях, которые поведаю своим гостьям, и о том, как откликнутся на них молодые женщины. Нынче я закончила рассказ на нашей с Триппом свадьбе, подобной солнечному дню. Моя повесть была посвящена смене эпох и настроений. Я говорила о том, как мы перестали быть детьми, которые скакали на лошадях, влюблялись и резвились на лоне девственной природы. Мы стали взрослыми, начали принимать трудные решения и привыкать к переменам в судьбе. Я устремила взгляд на грозное небо над полями и поежилась, подумав о пронизывающих ветрах, которые должны были вот-вот обрушиться на нас.
– Саванна, Нора! – Я поманила их к себе. Мы встали плечом к плечу у окна, наблюдая за приближением грозы. – В каком году состоялась моя свадьба?
– В тысяча девятьсот двадцать шестом, – сказала Саванна.
– Правильно. А теперь припомните-ка историю. Какая беда маячила тогда на горизонте, подобно этим свинцовым тучам?
После секундного размышления Нора ответила:
– Великая депрессия.
– Да, – хмуро подтвердила я и, обхватив себя руками, задумалась обо всех тех переменах, которые та суровая эпоха принесла Мэйфилду и семейству Риверс. Я расскажу своим гостьям о радостном появлении на свет и трагической гибели, о бедности и огромном богатстве, о разводе и браке, об охоте и смерти, о любви и лжи. И хотя Мэйфилд пережил все это, его судьба по-прежнему висела на волоске. – Я провела с вами прекрасный день, – продолжала я и взяла за руку Саванну, находя утешение в близости с внучкой. Потом взяла за руку Нору и улыбнулась, ощущая, как крепнет связь между нами. – Эта повесть еще далека от завершения, – сказал я, сжимая пальцы молодых женщин. – Поделиться ею с вами – моя обязанность. Я очень надеюсь, что вы вместе продолжите историю Мэйфилда. И сохраните его землю, воды и дикую природу для будущих поколений. Я уповаю на вас обеих. – Я помолчала, разглядывая сгущающиеся тучи. – Сегодня вечером разразится буря. Но завтра снова засияет солнце.
От автора
Более двадцати лет я пишу романы, посвященные природе и человеческой натуре. Мой метод заключается в том, чтобы выбрать конкретные виды, находящиеся под угрозой исчезновения, провести всестороннее исследование, а затем приступить к главному: засучить рукава и поработать с животными и благотворительными организациями, которые их опекают. Темы романа я черпаю в том, что узнаю́ о животных, и только потом рождается сюжет.
Персонажи оживают, и темы, которые я исследовала, отражаются в их душевных переживаниях и нравственных дилеммах. В конечном итоге средоточием сюжета становятся именно люди с их взаимоотношениями, ведь я пишу художественные, а не документальные произведения. Благодаря этому я могу донести до читателей не просто некие отрывочные сведения о живой природе, но, надеюсь, и чувство сострадания к ней. Я часто повторяю: если вам не все равно, вы должны заботиться об окружающем мире.
Я бесконечно признательна всем читателям, которые на протяжении многих лет писали или рассказывали мне на встречах, что не только узнали из моих романов о каком-либо животном, но впоследствии стали волонтерами, делали пожертвования природоохранным организациям и активно участвовали в защите растений и животных.
На протяжении моей долгой литературной карьеры исследовательская работа и непосредственное соприкосновение с дикой природой являлись для меня величайшей
