— Другого способа нет, и вы это знаете, Альбус, — твердо заявил Снейп, не обращая внимания на горестный вздох Гермионы.
— Думаю, нам надо просто найти способ быстро вытащить профессора оттуда, — предложил Гарри. – Как насчет Тропы Зазеркалья?
— Разве я похож на сумасшедшего? – зельевар презрительно фыркнул. – Я добровольно не полезу в Зазеркалье.
— О, но для меня вы сочли его подходящим? – поразился мальчик.
— Вы даже представить себе не можете, Поттер, что Зазеркалье может сделать с человеком вроде меня, учитывая, что я знаю о нем достаточно, чтобы испытывать разумные опасения, — Снейп усмехнулся. – Тропа Зазеркалья подходила вам из‑за вашего невежества. Вы настолько не опасались ее, что смогли позволить себе задуматься, идя по ней. Очевидно, иногда в незнании сила, — он одарил гриффиндорца одним из своих насмешливо–уничижительных взглядов, которому, почему‑то очень не хватало искренности.
— Хорошо, не Тропа Зазеркалья, но тогда портключ. Или еще что‑то. Я так понимаю, что аппарация может не сработать, но должен же быть способ, — упрямо произнес Гарри.
— Поттер, с каких пор моя жизнь стала вашей основной заботой? – саркастично поинтересовался Северус, выгибая бровь.
— Я думал, мы давно с вами выяснили, что вашей смерти я не хочу, — в тон ему ответил парень, словно зеркало повторяя движение брови.
«Интересно, у кого он этому научился?» — подумал Снейп, в то время как директор и Гермиона обменялись улыбками.
— Скажите, профессор Дамблдор, вы уверены, что Нагини вообще хоркрукс? – с надеждой спросила девушка.
— Это вполне логично предположить, но абсолютной уверенности у меня нет, потому что нет ни одного доказательства, — директор развел руками. – Других предположений тоже нет, поэтому… — он повторил жест, словно не знал, что еще можно об этом сказать.
Северус сразу вспомнил свой ночной разговор с Драко и предположения, посетившие его после. Он не знал, стоит ли вообще говорить об этом, поскольку ему самому все его догадки сейчас казались безосновательными. Но все же, все же… Что если он что‑то упускает? Что если Дамблдор ошибается? Он должен, по крайней мере, поделиться информацией.
— Альбус, — сказал он и запнулся.
— Да? – директор вопросительно посмотрел на него.
— Вы уверены, что последним хоркруксом не может быть реликвия Гриффиндора? – Северусу не понравилась та хрипота и неуверенность, которые были в его голосе, когда он задал этот вопрос.
— Я уже говорил Гарри, но могу повторить: единственная реликвия Гриффиндора – его меч – не хоркрукс. Я проверял. Почему ты вдруг спросил? – испытующий взгляд поверх очков–полумесяцев заставил Снейпа неуютно заерзать в кресле, но потом он все‑таки объяснил.
— Драко Малфой вчера сказал мне, что Люциус требовал от него найти способ проникнуть в ваш кабинет. Он предполагает, что отец хочет что‑то похитить отсюда, — зельевар почувствовал, как оба гриффиндорца придвинулись ближе, словно не желая пропустить ни единого слова. – Долор была в Подземельях, чтобы забрать оттуда диадему. Может, Волдеморт понял, что мы уничтожаем хоркруксы, и решил держать их поближе к себе?
— Даже если так, то он не мог бы превратить в хоркрукс меч Гриффиндора, — возразил директор. – А если бы и смог, то зачем оставлять его здесь, прямо под носом у Ордена?
— Это как раз легко объяснить, — вмешалась Гермиона. – Это как в том рассказе, не помню, кто автор. Там речь шла об очень важном письме, которое спрятали на самом видном месте, поэтому никто не смог его найти.
Гарри хмыкнул, а оба старших волшебника непонимающе уставились на нее. Девушка немного смутилась.
— Я хочу сказать, что некоторые вещи, которые предполагается прятать в самых глубоких подземельях, иногда проще спрятать там, где никому никогда не придет в голову их искать.
Снейп и Дамблдор переглянулись. Мастер Зелий видел, что директор начал сомневаться, но пока был не готов поверить в то, что последний хоркрукс все это время был в его кабинете.
— Даже если так, — он отрицательно покачал головой. – Я проверял меч, это не хоркрукс.
— Может, это что‑то другое, но это находится здесь? Может, это и не принадлежало Годрику…
Гарри отвлекся от предположений, которые высказывали по очереди Снейп, Дамблдор и Гермиона. Он задумчиво обводил глазами комнату, не зная, что еще могло привлечь внимание этого змеиного сукиного сына… Змеиный сукин сын? Забавное словосочетание. Мальчик не смог подавить улыбку. Сукин сын, совершенно точно. Но также точно и то, что он сын змеиного факультета. Впрочем, он, Гарри, тоже мог оказаться на змеином факультете. Его глаза непроизвольно метнулись к Сортировочной Шляпе, лежавшей высоко на полках. В тот самый момент, когда его взгляд упал на потрепанный головной убор, что‑то шевельнулось в его памяти. Мальчик нахмурился, стараясь вытащить из головы позабытую фразу. От усердия он даже зашевелили губами, даже не заметив этого.
— Снял… молвил… пусть шляпа… нет… поручим шляпе…решенье нашел…
— Поттер, что вы там бормочете? – раздраженно спросил зельевар, который уже пару минут кружил по комнате, не желая сидеть на одном месте.
— Решенье бесстрашный нашел Гриффиндор,
Меня лихо сняв с головы,
Он молвил: «Поручим мы шляпе набор,
Вложив в нее знанья свои»… — наконец, Гарри удалось воспроизвести слова Шляпы, которые она пела перед его четвертым годом обучения.
Все, кто был в кабинете, тут же обратили взгляды на шляпу.
— Не может быть, — пробормотал Дамблдор. – Он не посмел бы. Он не смог бы. Шляпа никогда не покидала этой комнаты.
— Но Волдеморт был здесь, — напомнил Гарри.
— Но он никого здесь не убивал, — возразил директор.
— Он мог убить не здесь, — предположила Гермиона.
— Но ритуал требует…
— Мерлиновы яйца, просто проверьте, Альбус! – не выдержал Снейп.
Директор в момент как‑то посуровел и сосредоточился. Быстрым шагом он пересек комнату и бросил щепоть пороха в камин.
— Минерва МакГонагал! – скомандовал он. Когда лицо его заместителя появилось в огне, он сказал уже более мягким тоном: — Минерва, зайдите, пожалуйста.
— В чем дело, директор? – поинтересовалась профессор трансфигурации, отряхивая пепел со своей мантии.
— Нам нужно проверить Сортировочную Шляпу, — без предисловий проинформировал ее Дамблдор. — Появились подозрения, что она может оказаться хоркруксом.
— Не может быть! – профессор на секунду лишилась своей обычной сдержанности, но тут же взяла себя в руки.
Гарри и Гермиона молча наблюдали, как двое волшебников произносят замысловатые заклиная, делая сложные пасы палочками. Снейп стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди и нахмурившись. Мальчик–который–выжил готов был биться об заклад, что это спокойствие – всего лишь маска. Вот Гермиона не скрывала волнения, искусав все губы. Наконец Дамблдор устало опустился в кресло, а МакГонагал села на диванчик рядом с Гермионой, аккуратно промокнув лоб платочком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
