— Северус, если тебе не сложно, вызови, пожалуйста, Ремуса и Сириуса, — глухо произнес директор. – Нужно что‑то решать с этим хоркруксом: на него наложено столько охранных чар, я уже не говорю о самой магической природе этого предмета.
Появившиеся через некоторое время в кабинете Люпин и Блэк поначалу не могли поверить в подобный поворот событий, а потом в комнате разгорелась дискуссия о способах уничтожения хоркрукса. Сириус настаивал, что нужно найти способ сохранить Шляпу, Снейп заявлял, что глупо думать о таких вещах, когда речь идет об уничтожении Темного Лорда. МакГонагал твердила о каких‑то древних ритуалах, а Дамблдор утверждал, что провести такой обряд может только группа волшебников его уровня, которых сейчас будет очень трудно собрать. Даже Гермиона иногда вставляла какие‑то реплики, а Шляпа что‑то бубнила. Гарри чувствовал себя здесь совершенно лишним. Он откровенно скучал, пряча за этим показным равнодушием беспокойство, которое овладело им. Лишь одна мысль крутилась у него в голове: «Теперь все хоркруксы найдены и скоро будут уничтожены. Настала моя очередь. Настало время исполнить свое предназначение». Это пугало. Чтобы как‑то успокоиться, он старался не прислушиваться к спору волшебников, возможно, именно поэтому он был первым, кто обратил внимание на вспышку зеленого пламени в камине.
— Э… директор, профессора! – позвал он, неотрывно глядя на лицо, появившееся в камине.
Увлеченные дебатами взрослые не сразу обратили на него внимание, а когда поняли, что он пытается им показать, замерли в нерешительном молчании. Тем временем голова заговорила, жестко чеканя слова:
— Альбус Дамблдор, директор Хогвартса, я приветствую вас.
По тому, как напрягся старый волшебник, Гарри понял, что что‑то не так.
— Приветствую и вас, — чужим голосом ответил он.
— Мое имя Долор Десперадо Снейп. По праву жены, я требую разрешения войти в Хогвартс для разговора с мужем — Северусом Снейпом.
Молодой гриффиндорец удивленно взглянул на растерянное лицо директора. Он знал, что всего пять каминов в Хогвартсе подключены к внешней сети: в кабинете директора и кабинетах или личных комнатах деканов факультетов. Однако право проходить через них имело ограниченное число людей. Среди них преподаватели и члены Совета попечителей. Директор и главы Домов также имели право пригласить кого‑то пройти, но никто из внешнего мира не мог пройти по своему желанию. Очевидно, был еще один маленький пунктик в этом списке «можно–нельзя»: некоторые люди имели право потребовать разрешение на проход. Ведь все эти чары накладывались много веков назад, когда положение в обществе значило гораздо больше, чем теперь, и тот, кто знал нужные формулировки, мог войти вопреки желаниям обитателей.
— Обещаю не причинять вреда никому, кто находится под защитой замка, — добавила ведьма с презрительной усмешкой на губах.
— Даете ли вы мне свое слово? – спросил Дамблдор все тем же официальным тоном.
— Я даю вам слово.
— Тогда вы можете войти.
Краем глаза Гарри заметил, как профессор Снейп встал так, чтобы загородить собой Гермиону, а Сириус потянулся к палочке. Видимо, слову миссис Снейп здесь никто не верил. Через секунду Поттеру стало не до разглядываний присутствующих. Его внимание приковала к себе темная колдунья.
Он уже видел ее дважды в своей жизни. Однако в первый раз, когда они с Роном отбивали от нее Гермиону, гриффиндорец не успел как следует ее разглядеть, а во второй он был слишком озабочен поиском выхода из сложившейся ситуации, чтобы обращать внимание на внешность женщины. Сейчас же, когда она грациозно ступила из пламени камина в комнату, высокая, стройная, с копной блестящих черных волос, точеными чертами лица и темными провалами глаз, Гарри пришел к выводу, что несмотря ни на что, Долор Десперадо невероятно красивая женщина. Черная мантия взметнулась за ее спиной и опала, руки быстрым движением были сложены на груди, безумные глаза скользили по собравшимся, а губы кривились в легкой усмешке. Что ж, супруги Снейп чертовски здорово подходили друг другу. Гарри заметил, что Гермиона нервным движением поправила волосы и, закусив губу, как‑то ссутулилась под насмешливым взглядом ведьмы. Та, в свою очередь, посмотрев на Шляпу, сообщила:
— Я смотрю, вы правильно разгадали загадку последнего хоркрукса. Если честно, я почти не надеялась, что вы догадаетесь.
— Что значат ваши слова? – голос Дамблдора снова приобрел обычные спокойствие и мягкость.
— Я была не уверена, что Северус обратит внимание на признание Драко, — она улыбнулась. – Такой милый мальчик, знаете ли. По странному стечению обстоятельств уважает своего декана больше, чем родного отца.
— Драко рассказал мне о желании своего отца по твоей указке? – недоверчиво произнес Снейп.
— О, нет, нет! Это было целиком и полностью его решение, — она хищно улыбнулась. – Я, может, только чуть–чуть подтолкнула его, посоветовав Люциусу быть построже с сыном, который мог слишком привязаться к своему учителю зельеварения.
— Я смотрю, ты неплохо овладела искусством манипуляции, — произнес зельевар обманчиво доброжелательным голосом. — Что ты здесь делаешь? – после этого поинтересовался Снейп, сделав несколько шагов к жене.
— Что творится с галантностью в этом замке? – притворно удивилась ведьма. – Почему никто из вас даже не предложит даме сесть? – с этими словами она, не дожидаясь приглашения, плавно опустилась на диванчик. – Директор, вы могли бы предложить мне чая и конфет, как вы предлагаете всем. А ты, — быстрый взгляд в сторону Северуса, — мог хотя бы притвориться, что рад меня видеть. Все‑таки я не выдала твою маленькую тайну Волдеморту.
Что‑то было не так в этой фразе. Гарри слегка сощурился. Пожиратели не называют Волдеморта по имени.
— Очень мило с твоей стороны, — холодно произнес зельевар. – Ты об этом хотела со мной поговорить?
— Вообще‑то нет, — она слегка наклонила голову набок, удобнее устраиваясь на диване. – Я хотела предупредить вас, что изначальный план Волдеморта по возвращению своего последнего хоркрукса — нападение на Хогвартс, — будничным тоном сообщила Долор, беспечно разглядывая ногти. – Планируется нечто грандиозное, насколько я могу судить.
— А почему я тогда об этом ничего не знаю? – недоверчиво спросил Северус.
— Наверное, потому, что ты только что вернулся из тюрьмы, — медленно, словно говоря с бестолковым ребенком, предположила ведьма. – Тот факт, что ты так быстро оттуда выбрался, сам по себе настораживает. Но ты не беспокойся. Тебя призовут завтра на рассвете. Как и остальных. Я говорю вам, собирается такое количество Пожирателей, оборотней, великанов, что от вашей Школы камня на камне не останется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
