на нее кевларовый жилет. Ее номер был пуст.
— Ты не сможешь. Все, кто может превратить эти собеседования в визы, уже улетели. Вертолеты прибывали один за другим, эвакуируя необходимый персонал, и мы должны были оказаться на следующем. Мне было плевать, кого оставят на следующий рейс, лишь бы не ее.
— Здесь все еще тысячи людей!
— И есть все шансы, что они здесь умрут. Ты не будешь одной из них, — я обхватил ее лицо и поцеловал крепко и быстро, а затем надел ей на голову шлем.
— Я и сама могу это сделать.
— Но, может быть, мне нравится... — я провел тыльной стороной пальцев по ее щеке. — Возьми свой рюкзак.
— Твой рюкзак, — пробормотала она, накидывая его на плечи.
— Я отдал его тебе слишком давно, чтобы он снова стал моим. У тебя есть паспорт? — мне нужно было, чтобы она села в самолет и улетела отсюда.
Она бросила на меня взгляд.
— Я путешествовала и без тебя, Нейт.
— Справедливое замечание, — я повел ее к двери, обращая внимание на шум, доносящийся из коридора. — Двенадцать дюймов, Иззи.
— Я знаю, — ее дыхание участилось, а зрачки расширились от страха.
— Давай уйдем отсюда, — я протянул левую руку, и она взяла ее, переплетя наши пальцы. У меня не было ни малейшего шанса потерять ее в том хаосе, который творился за этими дверями. Открыв дверь, я обнаружил, что большая часть моей команды уже ждет, загораживая дверь Иззи.
Элстон уже был на крыше, прикрывая группу снайперов.
— Вперед, — сказал я.
Они окружили нас, и мы двинулись, прорезая толпу, которая периодически пробегала мимо.
— Мы оставляем позади столько людей, — сказала Иззи, повернув голову, чтобы посмотреть, как мужчина бежит в противоположном направлении.
— Это не последний вертолет, — сказал я ей.
— Он переполнен, — сказал Грэм через плечо, открывая дверь на лестничную площадку.
— Они будут действовать, — ответил я, не оставляя в своем тоне места для интерпретации. Винтовка висела у меня на плече. Нет нужды пугать людей до смерти, если этого не требует ситуация.
Он кивнул, и мы двинулись вперед.
Грэм прокладывал себе путь сквозь толпу, поднимаясь по ступеням, и запах дыма становился все гуще, когда мы поднимались выше. Горели почти все здания посольского комплекса. Один паспорт в чужих руках мог привести к появлению врага на территории США, а это был неприемлемый риск.
Я притянул Иззи к себе, мое сердцебиение участилось, и я изучал толпу вокруг нас, ища кого-нибудь, кто не имел к нам отношения, хотя я чертовски хорошо знал, что всем здесь было разрешено войти в посольство в какой-то момент. Охранники все еще стояли снаружи.
Мы поднимались этаж за этажом, пока не добрались до выхода на крышу, обойдя всех, кто ждал прибывающий «Чинук». Может, это и делало меня бессердечным засранцем, но у меня был только один приоритет, и сотни людей, оставшихся ждать на лестничной клетке, не были им.
Не сейчас.
Иззи вздрогнула от звука выстрелов, когда мы стояли в дверях.
— Возможно, это просто празднование, — сказал я ей.
— Вот почему ты держишь руку на винтовке, — пробормотала она, глядя на команду вокруг нас. — Почему вы все достали оружие.
— Ну, это на случай, если это не праздник, — сказал Торрес, пристраиваясь рядом с Паркером.
— Это просто мера предосторожности, — сказал Паркер. — Не о чем беспокоиться.
— Верно. Обычная эвакуация, — Иззи сжала мою руку, и я погладил большим пальцем пульс на ее запястье.
Звук роторов наполнил воздух, когда «Чинук» приблизился.
— Похоже, мы полетим, — сказал я ей.
«Птица» приземлилась на крышу, ветер обдувал нас, когда опускалась задняя дверь.
— Думаю, мне больше нравилось, когда мы взлетали с футбольного поля, — сказала Иззи.
— Мне тоже, — я сжал ее руку и отпустил. — Держись прямо за мной. Двенадцать дюймов.
Она кивнула, и я поднял винтовку обеими руками.
Мы вышли на открытую крышу, и я обвел взглядом окружающие здания. Добраться до птицы означало подойти ближе к краю здания, и я знал, что, если я вижу парад машин талибов с белыми флагами и установленными на грузовиках пятидесятикалиберными пушками, значит, Иззи тоже видит. «Зеленая зона» была нарушена, и они двигались в направлении президентского дворца. Посольство могло принадлежать США, но сейчас мы находились на вражеской территории.
Я закрыл ее своим телом и держал винтовку на мушке, сканируя землю в поисках законных угроз. Элстон присоединился к нам, когда мы поднялись на борт. Держа нас у края выхода, пока остальные загружались, я усадил нас, как только мы набрали максимальную вместимость, и прижал Иззи к твердому металлу борта, когда задняя дверь поднялась. Я побывал во многих вертолетах, в которые влетали множество пуль, но никогда не испытывал такой тревоги, которая подкралась к моему горлу в этот момент. Торрес посмотрел на меня сквозь тусклое освещение, когда мы тронулись в путь, и я воздержался от того, чтобы подставить ему подножку. Мы оба прекрасно понимали, в чем моя проблема. Мне нужно было беспокоиться об Иззи.
* * *
Аэропорт представлял собой адский пейзаж. Плачущие дети, ошеломленные мужчины и встревоженные женщины заполнили терминал, и это были счастливчики. А те, кто стоял за ограждением и кричал, чтобы их впустили? Им не повезло. Когда мы подошли к выходу Иззи, мой желудок скрутило. Ее рейс был отменен. В мире не хватит ругательств, чтобы передать мои мысли, но Иззи просто глубоко вздохнула и подняла подбородок.
— Тогда, полагаю, нам следует найти здесь временное посольство.
— Отличный план, — согласился Элстон.
Я кивнул, и мы отправились в путь сквозь постоянно растущую панику толпы, которую контролировали солдаты США и НАТО. У каждого выхода было одно и то же, и лишь немногие успевали улететь.
— Боже мой, — сказала Иззи, остановившись посреди дорожки, повернувшись к телевизору.
Президентский дворец больше не находился в руках афганского правительства.
— Дерьмо быстро разрушается, — сказал Грэм.
— К черту разрушение, дерьма больше нет, — поправил Паркер. — Если верить новостному сайту, аэропорт и посольство — единственные места, которые мы удерживаем.
И кто знает, как долго мы продержимся.
— Пойдем, — я взял Иззи за руку, совершенно не заботясь о том, кто это увидит, и повел нас через аэропорт, используя указания Уэбба, чтобы привести нас к месту временного посольства.
Мы вышли из толпы, граничащей с истерией, в административный ад. Пробившись сквозь ряды отчаявшихся гражданских, мы прошли через небольшую баррикаду, и нас встретили сотрудники посольства, которые уже были эвакуированы.
— Думаю, я посмотрю, кому смогу помочь, — сказала Иззи, одарив меня неуверенной улыбкой, погладив большим пальцем мою ладонь, прежде чем отпустить меня.
— Не покидай этот
