лбом к ее лбу и глубоко вздохнул. — Помнишь, я спросил, если бы ты знала, что у мира есть двадцать четыре часа до наступления беды, куда бы ты пошла? И ты ответила, что отправилась бы туда, где смогла бы оказать наибольшую помощь?
— Сейчас не время для игры в тривиальную игру, Нейт. Она притянула меня ближе, слезы наполнили ее глаза.
— Ты помнишь?
— Да, — она кивнула. — Это было, когда мы уезжали из Кандагара.
— Спроси меня.
Ее нижняя губа дрогнула.
— Если бы ты знал, что у мира есть двадцать четыре часа до наступления беды, куда бы ты отправился?
— Я бы отправился туда, где ты. Я знал это той ночью на Тайби. Черт, я, наверное, знал это в ту секунду, когда ты потянулась за моей рукой в самолете. Нет такой силы на земле, которая удержала бы меня от тебя, — я нежно поцеловал ее. — Вот почему ты должна сесть в самолет, Иззи. Я не смогу думать, сосредоточиться, отойти от тебя даже на двенадцать футов, если не буду знать, что ты направляешься в безопасное место.
— Мы как магниты, верно? — она обвила руками мою шею. — Всегда находим друг друга.
— И мы найдем друг друга снова, я обещаю... — одна моя рука опустилась на мягкий склон ее талии, пока я боролся с эмоциями, угрожающими утянуть меня под воду. — У нас еще не было шанса.
Приподнявшись на носочках, она поцеловала меня. Я прильнул к ее губам и поцеловал так, словно это могло быть в последний раз, и мы оба тяжело дышали, когда я наконец нашел в себе силы поднять голову.
— Я люблю тебя, Изабо Астор. Пообещай мне, что сядешь в самолет. Я знаю, что ты хочешь остаться ради Серены, но мне нужно, чтобы ты уехала ради меня.
— Обещай, что вернешься домой.
— Я обещаю, что вернусь домой. Я найду тебя. У нас будет шанс, — моя грудь горела от того, как сильно я любил ее, как трудно было уйти от нее в любой ситуации, а тем более в этом месте.
— Я люблю тебя, — она обняла меня еще крепче, и я прижался к ее лбу, крепко поцеловав, стараясь дышать достаточно глубоко, чтобы не так сильно жгло в глазах.
— Я люблю тебя, — прошептал я.
Затем я отпустил ее, и ее руки разжались, когда я отступил назад, бросив на нее последний взгляд, прежде чем повернуться и заставить свои ноги двигаться, чтобы нести меня прочь от нее.
— Мне жаль, — сказал Торрес, отталкиваясь от стены, когда я проходил мимо него. — Я знаю, что она для тебя значит.
Все. Она была всем.
— Если бы я попросил тебя пойти с ней, ты бы пошел?
— Если бы я мог, ты знаешь, я бы пошел, — он бросил на меня взгляд, полный такого раскаяния, что мне пришлось отвести глаза. — Но я не могу, Нейт, и ты знаешь почему.
— Да, — я схватил рюкзак, который оставил у входа во временное посольство, и накинул его на плечи, собирая все эмоции, какие только мог. Сейчас было не время срываться на Иззи. Сейчас было время действовать ради Иззи. — К сожалению, да.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
ИЗЗИ
Кабул, Афганистан
Август 2021 г.
Я смотрела, как тикают минуты после отъезда Нейта, потом часы, собираясь с силами, чтобы помочь везде, где только возможно. Людей было слишком много, а помощников не хватало.
Паника была ощутимой, а когда рейсы снова начали летать, эта энергия превратилась в чистое отчаяние. Отчаяние найти пропавших членов семьи. Отчаяние получить визу, на которую давно подали документы. Отчаяние получить место в любом самолете, который летит куда угодно, только не оставаться здесь. Я оглядывалась каждую свободную минуту, искала сестру в море лиц, но так и не нашла. Нейта не было. Серена была Бог знает где, и я ничем не могла помочь ни одному из них. Сказав двенадцатому по счету, а может, и больше, военному переводчику, что я ничего не могу сделать, чтобы ускорить его бумажную работу, я чувствовала себя побежденной во всех отношениях. Не успело пробить три часа, как я уже была готова, и не успела я сделать движение к следующему человеку в очереди, как слева от меня появился человек. Мужчина с бородой цвета соли и пепла, одетый в брюки-карго с оружием в набедренной кобуре, черную рубашку и кевларовый жилет.
— Изабо Астор? — спросил он.
— Вас прислал сержант Грин, — догадалась я, и в моем сердце появилась трещина.
— Мы оба знаем, что его зовут не сержант Грин, но так и есть... — он кивнул с натянутой улыбкой. — Сказал, что встретил вас во время авиакатастрофы.
Я кивнула.
— Пора идти, не так ли?
— Да. В его глазах была здоровая доля сострадания. — Полагаю, ваша сестра не пришла?
Я посмотрела на толпу ожидающих и покачала головой.
— Мне жаль, но мы не можем ждать.
— Я понимаю, — на кончике моего языка вертелось желание отказать ему, остаться и делать все, что в моих силах, как можно дольше, но в голове промелькнуло выражение лица Нейта.
«Я не смогу думать, сосредоточиться, отойти от тебя даже на двенадцать футов, если не буду знать, что ты направляешься в безопасное место». Он провел последние одиннадцать дней, рискуя жизнью, чтобы защитить меня. Возможно, я не смогла вернуть Серену домой, помочь ее переводчику, помочь... кому-то из этих людей. Но я могла сделать так, чтобы Нейт не потерпел неудачу.
— Хорошо, — я кивнула, затем взяла визу Таджа и отдала ее сотруднику посольства на посту рядом со мной. Надев рюкзак, я посмотрела на человека, которого Нейт послал за мной. Человека, которому он меня доверил.
— Я готова.
Я не была готова, но я пойду. Я сделаю это ради Нейта. Потому что он любил меня. Потому что он носил мое кольцо три года. Потому что он вытащил меня из самолета. Потому что я не удержала его, когда должна была, и с тех пор жалею об этом выборе. Я шла за безымянным мужчиной по аэропорту и не отводила взгляд от страданий и страха, запечатленных на каждом лице. Я была свидетелем, позволяя выражению лица каждого человека касаться меня, наносить на меня отпечаток, потому что Серены здесь не было, чтобы сделать это.
— Полагаю, если я захочу уступить свое место кому-то другому, вы мне это позволите? — спросила я, когда он вывел меня на асфальт.
— Я обещал вашему человеку, что сам привяжу вас к сиденью, если это потребуется для того, чтобы вы
