его лицу, шрамам, губам, – всего этого было мало.
– Я не задамся таким вопросом.
– Задашься. И самое худшее, что я мог бы оказаться посредственностью в твоих глазах. Меня бы это убило.
– Ты не посредственность, а если уйдешь, это убьет меня.
– Нет, не убьет, моя дорогая. Ты для этого слишком сильная.
– Я не хочу быть сильной, – вырвалось у нее сквозь рыдания.
– Твое место – здесь, – сказал Джетт, – а мое – там.
Он смотрел на нее, ожидая, когда она увидит то, что видел он, словно указывал на созвездие, которое она еще не смогла разглядеть на ночном небе.
– Знаю, – прошептала Нелла, чувствуя, как разрывается на части сердце.
Эпилог
– Не может быть. – Макс с изумлением уставилась на желтый лист копировальной бумаги, который Нелла бросила в окно Бесси, и захлопнула ноутбук – экран застыл на кадре записи с камеры видеонаблюдения из пекарни напротив «Винного рая», где Форест отравил сангве Барбарани.
– Я потеряла несколько очков за то, что заглохла на холме, и встала слишком далеко от бордюра при параллельной парковке, но в остальном – высший балл.
– Полагаю, я теперь не у дел. – Макс вместе с ноутбуком переместилась на пассажирское сиденье.
– Какие ж у тебя короткие ноги! – Нелла сдвинула назад водительское сиденье и ощутила легкое, приятное волнение.
Они ехали через центр города, и Макс время от времени сообщала, что на просмотренном ею отрезке записи нет ничего примечательного.
Запись с камер видеонаблюдения пекарни в ходе расследования проигнорировали, потому что владелец установил их незаконно – они были направлены на частные владения, так как он был уверен, что хозяин этих самых владений бросает собачьи экскременты в его двор. Макс и Грей нашли записи и пообещали не рассказывать копам о слежке за экскрементами. Но пока ничего стоящего не обнаружилось.
Новый психолог Неллы предложил ей дистанцироваться от дела Фореста Валентайна. Вообще-то, у ее психолога было множество весьма интересных предложений. Когда Нелла наконец рассказала о секрете, который скрывала ото всех, кроме Макс и Элайзы (потому что они по очереди давали ей уроки вождения), психолог по имени Феликс, поразительно молодой хипстер с пучком волос, просто сплел пальцы и сказал:
– Расскажите мне об этом подробнее.
Она очень громко жаловалась подругам, что сеансы у Феликса – пустая трата времени и о-о-очень больших денег, но, по правде говоря, запомнила некоторые из его размышлений, чтобы осмыслить их позже.
В тот день, рассказав Феликсу о Салли, Нелла разрыдалась, уткнувшись в ладони и испачкав их тушью.
– Я этого не видела! Почему я этого не видела? – снова и снова повторяла она.
Потом, когда она, наплакавшись, впала в оцепенение, Феликс скрестил ноги и задумчиво произнес:
– Потому что вы видели то, что хотели видеть.
– Я не собираюсь платить вам половину своей еженедельной зарплаты за какие-то глупости в духе предсказаний Таро.
Феликс постучал ручкой по своим – скорее всего, из натуральной кожи – лоферам.
– Вы сказали, что считаете всех, кто, по вашему мнению, страдал больше вас, «хорошими» и заслуживающими счастья. Никогда не задумывались, что, возводя таких людей, как Дейзи, в ранг героинь, вы закрывали глаза на их недостатки?
– Так вот почему я ничего не видела? Потому что наивная?
– Почему вы выбрали именно это слово?
– Я его не выбирала! Это ВЫ выбрали!
Пустая трата времени.
– Я всего лишь спросил, думали ли вы об этом.
И дальше в таком же духе: Феликс касался ее больных мест, Нелла огрызалась. Но в конце концов она начала откровенничать, и ее было уже не остановить. Все оказалось приятнее, чем представлялось вначале, и она решила продолжить – может, еще два сеанса, а может, и больше.
Но Феликсу придется сменить прическу.
Проезжать мимо своего офиса становилось все легче. После смерти Кларксона и предательства Дейзи это место опустело, как будто после пожара. Но Нелла слишком многое вложила в офис и переезжать не хотела. Поэтому задумала ремонт. Новый облик, новый старт. Рабочих она наняла местных, парней, которым требовались деньги и которые то и дело ложились в реабилитационные центры, пытаясь завязать. Представленные ими резюме доверия не внушали и найти работу им было почти невозможно, но на Неллу они произвели впечатление своей целеустремленностью и пунктуальностью.
Именно о таких вот вещах – интересных моментах, победах и наблюдениях – она и хотела бы рассказать одному человеку. Держать их при себе все равно, что носить внутри себя кусочки золота – какое-то время все в порядке, но потом начинаешь ощущать эффект отравления тяжелыми металлами.
– Уверена, ты хочешь поехать одна? – спросила Макс, потягивая густой шоколадный коктейль, только что купленный в придорожном «Макдональдсе». – Мы с Греем можем запросто скорректировать наши планы.
Нелла прикусила губу, чтобы не проболтаться и не выдать большой секрет. Она точно знала, что переносить сегодняшнее вечернее свидание Грей ни в коем случае не станет. Оставалось только надеяться, что этот болван не забудет положить чертово кольцо (выбрать которое помогала ему она), в свой глубокий, как море, карман.
Чтобы не ляпнуть лишнего, Нелла набила рот соленым картофелем-фри и покачала головой.
– Не-а, но сначала мне нужно сделать кое-что. Можешь поехать со мной, но подождать в машине?
Оливер стоял у того же розового кофейного фургончика, возле которого они встретились на следующий день после смерти Кларксона. На нем была синяя бейсболка, прикрывавшая его чуточку отросшие волосы, а в руке он держал нетронутый айс-кофе со взбитыми сливками. Увидев Неллу, он вскинул руку в неуверенном приветственном жесте и снова перевел взгляд на серебряную гладь моря.
Некоторое время она молча стояла рядом с ним, тоже глядя на воду.
– Ты в самом деле думала, что это я? – наконец спросил он.
Нелла поставила ладонь «козырьком» от солнца, но не ответила.
– Я думал, что ты так неприветлива со мной, потому что скорбишь по Кларксону. Но ведь причина в той ночи, да?
Она повернулась к нему.
– Ты помнишь, что произошло?
– Вообще-то нет. Я был пьян. Ты прочитала мое письмо?
– Вообще-то нет.
Он сглотнул, но кофе так и не попробовал.
– Я пытался сказать тебе – и показать, – но ты не захотела разговаривать. Твоя домработница едва не проткнула меня вертелом. – Он достал телефон. – Вот, смотри.
Нелла прищурилась, глядя на экран.
– На что мне смотреть?
– Это одно из дел Кларксона – он передал его мне. У него была куча работы, так что я смог посмотреть это только после возвращения из Италии. Это касается гостиничного проекта твоего отца.
– Да. Я вижу.
– Прокрути вниз. Посмотри на имя адвоката, которое он указал. Того, кто должен был заключить самую крупную сделку в своей жизни.
Она увидела имя.
