врагов на части, чтобы суметь понять, как они работают; как работает магия. Даже если бы Сын на самом деле не умер, я бы не…
Я смотрела на них с бесстрастным выражением лица, и затем подняла взгляд:
— Это начало, — сказал мой голос.
Он был холодным, и в нём, кажется, отсутствовали малейшие следы эмоций.
— Мне пришлось это сделать с ними. Так надо для всеобщего блага.
— Риддикулус, — услышала я слова Треверса рядом с собой.
Фигура отлетела прочь, и мгновение спустя шкаф закрылся и заперся.
— Это было… немного более интересным, чем я ожидал, — сказал он.
Он смотрел на меня так, словно никогда раньше не видел, и, оглянувшись, я увидела, что все в классе выглядят бледно. Некоторые выглядели так, словно их сейчас стошнит, и я слышала всхлипывающие звуки из задней части класса.
Гермиона не смотрела на меня.
Было ли это вызвано тем, что я видела ранее, или тем, что она только что увидела? Считала ли она меня точно таким же маньяком, на охоту за которыми я потратила более двух лет?
Я была лучше этого. Я делала ужасные вещи, но только затем, чтобы остановить вещи ещё хуже.
Что ещё показала бы тварь, если бы Треверс не изгнал ее? Мёртвого ребенка?
Это проделало бы чудеса с моей репутацией… знание, что я однажды убила ребенка, даже если это было сделано лишь для того, чтобы спасти его от бесконечной пытки. Боггарты не давали контекста, и я определенно не собиралась ничего объяснять.
— Иногда тяжело найти чувство юмора в отношении этих вещей, — сказал он, и в кои-то веки его голос звучал почти что нежно. — Я ожидаю результатов к концу семестра, но мне кажется, что лучше всего будет, если вы будете самостоятельно встречаться с боггартом. Я не уверен, что остальному классу будет… комфортно лицезреть ваши страхи.
Кажется, все в классе отводили взгляды в сторону. В задних рядах по-прежнему кто-то всхлипывал.
Может было бы и лучше пропустить это занятие, в конце концов. Оно не ослабило мои позиции, но, вероятно, навредило моей репутации.
Ещё хуже, оно оставило меня с некоторыми глубокими, тревожащими страхами.
Был ли этот мир реальным, или всё было галлюцинацией, последним вздохом умирающего мозга? Хотя я пыталась отбросить мысль, она ужасала меня на таком уровне, которого не смогли бы достичь другие мысли.
Даже если этот мир был настоящим, что насчет других явленных страхов? Вошла ли я в пустое тело, или заперла юную девочку в аду, из которого она не могла сбежать?
Напоследок, была ли моим величайшим страхом я сама? Я сотворила множество ужасных вещей во имя всеобщего блага; чем больше ты их творил, тем легче и легче это становилось. В какой момент я потеряла бы последние крупицы морали и стала бы тем, против чего всегда сражалась?
Я видела, что прагматизм сотворил с Александрией, Эйдолоном, Контессой. Была ли я хоть чем-то лучше? Стану ли я кем-то похуже, когда у меня будет больше силы, чем сейчас?
Я обнаружила, что жалею, что не осталась сегодня в кровати.
Глава 29. Интерлюдия: персонал и ученики
— Риддикулус! — рявкнул Снейп.
Хорошо, что он был талантливым окклюментом; если бы Волдеморт увидел, что Северус сделал с превратившимся в Тёмного Лорда боггартом, это, скорее всего, закончилось бы протяженной сессией воздействия проклятием Круциатус.
Заперев боггарта в коробке, он повернул за угол, и сердито посмотрел на Трэверса, который приближался по коридору.
— И надо тебе было поставить боггартов темой урока, — зло сказал он.
Трэверсу хватило приличия принять пристыженный вид:
— Это казалось важным.
В любой другой год Северус поаплодировал бы его стараниям; редко когда Защиту вёл компетентый преподаватель, и в ближайшие годы ученикам не помешает хорошая подготовка по этому предмету.
— Тогда тебе следовало исключить Эберт. Рассказывали же о её судьбе.
— Я ожидал увидеть её мертвых родителей, а не… то, что увидел.
В этом была определенная жестокость, но Трэверс всегда считал маглорожденных созданиями, немного недотягивающими до человека. Северус не разделял это чувство несмотря на то, что собственного отца-маггла человеком можно было назвать с большой натяжкой. Отец был достаточно жесток, чтобы Северус имел ясное представление о том, каким был бы его боггарт в одиннадцать лет, и он знал, что у некоторых из его питомцев будут схожие боггарты.
Даже без учёта текущей ситуации, Трэверс что, никогда не считался с тайной личной жизни?
— Ты знаешь, как появляются боггарты! — рявкнул Снейп. — Вот почему нам приходится иметь дело с… этим.
— Не имел ни малейшего представления, что девочка настолько не в порядке. Я и правда заметил, что маглорожденные казались до известной степени менее обеспокоенными.
— Они видели схожие вещи в кинотеатрах и по телевидению, — сказал Северус. — По крайней мере, некоторые из них, даже если там и не повторялось в точности её видение.
Жизнь чистокровных, как правило, была более защищенной, по крайней мере, в некоторых отношениях, хотя зачастую им требовалась защита от их собственных родителей. Магглы не создавали боггартов, не более, чем привидений… только волшебники это делали, и чаще всего дети волшебников, потому что их страхи, как правило, были более интенсивными, и у них было меньше эмоциональных защит.
Теперь же нескольких Тейлор Эберт и Волдемортов видели по всему замку; также были замечены гигантские змеи и пауки. Трэверс непреднамеренно создал, по крайней мере, полдюжины боггартов, когда травмировал класс первогодок, показав им, что же именно творилось в голове Эберт.
Даже те обрывки, что он ухитрился сложить воедино, по мимолетным взглядам в её разум, демонстрировали, насколько потрясающе неудачной была эта идея. Девочка была серьезно не в порядке; являлось ли причиной то, что она видела смерть своих родителей, или повреждение мозга от воздействия на неё проклятием Круциатус, Северус не знал.
Странным было то, что она, кажется, испытывала странного рода привязанность к нему; это он мог прочесть в её мимике, так же, как и в разуме. Она совсем его не боялась, неважно, насколько он пытался дистанцироваться от неё.
Если бы это был какой-то другой ребенок, он предположил бы, что всё
