Аллеи, и оттуда отправиться в Америку, пробравшись на корабль.
До того, как я отправилась в Хогвартс, у меня не было ресурсов, чтобы справиться с этим самостоятельно, но теперь всё изменилось. Я украла несколько книг из библиотеки, книг, которые я верну, если всё здесь пройдет хорошо. Если не пройдет, то я использую их, чтобы продолжать заниматься самостоятельно. Я также разыскала местоположение американской версии Косой Аллеи, и смогу добывать там припасы, чтобы заниматься самообразованием.
Бросать Гермиону и Невилла будет больно, но пока они остаются в школе, то будут в относительной безопасности. Не то чтобы я смогла защитить их, когда они отправятся домой, в любом случае.
Я уже какое-то время запасала непортящуюся еду в своей мошне, подготовка на тот случай, если окажусь раскрыта. Я слышала, как выживальщики называют такое тревожным чемоданчиком, что казалось мне слегка ироничным.
На Земле Алеф выживальщики считались сумасшедшими чудаками. В моем мире, на Земле Бет, с Губителями, Бойней 9 и другими опасностями, они считались просто немного более подготовленными, чем остальные.
Чего ещё я могла бояться? Большинство страхов из прошлого были вещами, с которыми я справилась, и это означало, что они, вероятно, больше не являлись моими величайшими страхами.
Некоторые из учеников Рэйвенкло демонстрировали очевидные страхи; слова о том, что они неудачники, огромные пауки, змеи, плавание, пылающие черепа. Некоторые из них тоже боялись Волдеморта, но их было меньше, чем слизеринцев, что имело смысл. Волдеморт должен был ощущаться ближе для тех, у кого в семье имелись Пожиратели Смерти. В некоторых случаях, он мог быть ещё ближе.
Было ли целью упражнения посмотреть, кто не боялся Волдеморта?
— Мисс Эберт? — сказал Треверс.
Вздохнув, я вышла вперед.
Весь класс наблюдал. Я как бы невзначай сунула руку в сумочку и вытащила левой рукой порошок тьмы, готовая бросить его.
Изменившись, существо приняло знакомую форму.
Это была Лиза, такая, какой я видела её в последний раз: чёрный облегающий костюм с фиолетовыми линиями, маска домино. Она склонялась надо мной с выражением ужаса на лице:
— Проснись, босс!
Что?
Она протянула руку, словно собиралась потрясти меня:
— Ты заснула. Ещё ничего не кончено! Если ты не проснешься, он всё уничтожит!
Я ощутила, как по спине пробежал холодок ужаса. Была ли моя победа над Сыном ненастоящей? Была ли победа всего лишь нездоровым сном умирающего мозга?
Была ли?
Что было вероятнее… что я очнулась в другом теле в мире с настоящей магией, и в конечном итоге отправилась в школу магии, или что у меня были галлюцинации?
Почему до меня не дошло раньше?
Я считала, что разрешила свои проблемы со школой; с Эммой, Софией и Мэдисон. Уже довольно долгое время у меня были более важные вещи, о которых следовало беспокоиться. И тем не менее, я снова оказалась в школе, разбираясь с травлей в мире, где я больше не была беспомощной.
Пытался ли мой разум таким способом преодолеть эту травму?
— Тебе нужно проснуться! — заявила Сплетница. — Он приближается!
Она посмотрела назад и закричала, и мгновением позже выстрел света ударил из другого места, поразив её. Она потянулась ко мне, словно умоляя о помощи, но плоть плавилась и сползала с её черепа.
Я покачала головой. Я отослала Неформалов прочь. Лизы здесь быть не должно. А если она всё же нашла меня, то в любом случае всё уже было кончено. Если я подвергала сомнению само своё существование, то что тогда вообще из сделанного мной ранее и сейчас имело значение?
На мгновение я закрыла глаза и попробовала проснуться. Ничего не произошло.
Вздохнув, я снова открыла глаза и вскинула палочку.
— Риддикулус, — сказала я решительно.
Фигура передо мной содрогнулась, и секундой позже изменилась в другую знакомую форму.
Это была я… не прежняя я, а новая. Моё тело выглядело невероятно маленьким и уязвимым, слабым, теперь, когда я смотрела на него со стороны.
— Я всё ещё здесь, — сказала она.
Посмотрела на меня умоляюще.
— Почему ты не отпускаешь меня?
Мне потребовалось секунда, чтобы осознать значение слов. Это Милли Скривенер? Она оказалась заперта в собственном теле, жила в бесконечном аду, наблюдая, как паразит захватил жизнь, которая должна была принадлежать ей? В отличие от меня, ей действительно было одиннадцать лет, и прямо у неё на глазах убили всю её семью. Она видела, как я делала вещи, которые должны были привести её в ужас.
Я испытала знакомое чувство; словно стены смыкались вокруг меня. Выглядело ли всё так для неё? Запертая в ловушке, в непрекращающейся тьме, когда никого не волновало, что случилось с ней?
Я едва ли вообще думала о ней или её семье, и, тем не менее, было возможно, что всё это время она была прямо здесь, внутри меня. Только то, что это был мой боггарт, не означало, что страх сам по себе не являлся настоящим.
В конце концов, для всех детей, которые боялись Волдеморта, он и правда являлся угрозой для них и их семей.
— Риддикулус, — сказала я ещё решительнее.
Обе вещи, которые тварь показывала мне, не могли быть правдой, не одновременно. Это означало, что, по крайней мере, одна из них должна быть ложью. А может быть и обе.
Очертания снова заструились.
Это опять была я; но в этот раз я стояла над кучей тел. Там были лица, которые я узнавала, включая людей, находившихся в комнате. Гермиона, Драко, Крэбб, Гойл… Снейп, Дамблдор. Я стояла над ними с окровавленным скальпелем. Всё мое тело орошала кровь.
На стенах за моей спиной были пришпилены несколько учеников, их торсы были взрезаны и вскрыты с превосходной точностью. Некоторые из них всё ещё были живы, глазели на нас с выражением болезненного ужаса на лицах, тогда как их легкие продолжали двигаться, а сердца биться.
С некоторых из них была содрана кожа, и, спасибо моему опыту по выслеживанию Бойни 9, я точно знала, как выглядит такое. Кровь стекалась к груде тел посреди комнаты.
Я видела такое раньше с Ампутацией… нет… теперь она Райли. Она стала лучше, и я бы никогда…
Я даже не делала никогда ничего подобного; разбирать моих
