телом должна быть разорвана, разве нет? Значит, проблема должна исчезнуть сама собой. Разве не так, лекарь?
— Я что, по-твоему, главный специалист по посмертным связям истинных? — отзывается Тиарен, его голос полон раздражения. — Я не архимаг! Раз уж у вас появился «специалист» по древним знаниям, его и спрашивай. — я почти физически ощущаю, как он тычет пальцем в сторону исследователя.
— Я… я не знаю наверняка, господа, — со вздохом отвечает тот. — По логике — да, связь с Нортоном должна угаснуть… со временем… когда эхо его силы и его метки окончательно рассеется в этом теле. Возможно, если подождать, так оно и случится, и останется только одна, истинная связь — с герцогом Рейнаром.
— Вот только, — голос Тиарена становится тихим и страшным, — в этом времени вся проблема. У Алины ее попросту нет. Ее тело не выдержит. Оно угасает прямо сейчас.
У меня нет… времени?
Эти слова, сказанные так буднично, так страшно, пробивают последнюю пелену моего безразличия. Тихий, уютный покой темноты сменяется паническим, всепоглощающим ужасом.
Но… я не хочу умирать… Не после того, как все закончилось. Разве… нет никакого способа?
Я пытаюсь закричать, позвать на помощь, но из горла вырывается лишь тихий, едва слышный стон.
Темнота снова сгущается, готовая поглотить меня окончательно. И на этот раз, я боюсь, навсегда.
Глава 63
Но сквозь эту удушающую, почти осязаемую пелену вдруг пробивается голос Рейнара. Резкий, не терпящий возражений.
— Если проблема в его грязной метке, в его остаточном влиянии, я просто выжгу эту пакость из нее. Дочиста.
— Ваша Светлость, нет! — в голосе Тиарена слышится настоящая паника. — Вы не понимаете! Ее тело на пределе! Такой выброс драконьей магии… оно может просто не выдержать! Вы убьете ее!
— Я не причиню ей вреда, — в голосе Рейнара слышится рычание. — Я буду осторожен. Если я почувствую, что что-то идет не так, я немедленно остановлюсь. Или у тебя есть другие идеи, лекарь? Есть зелья? Заклинания? Хоть что-то⁈
Пауза. А потом — тихий, полный горечи и бессилия вздох Тиарена.
— Нет, Ваша Светлость. Других идей у меня нет.
Их голоса становятся все дальше, искажаются, тонут в нарастающем гуле в моих ушах. Я чувствую, как уходит последняя капля сил. Как холодеют кончики пальцев.
Я слышу последний, отчаянный крик Тиарена: «Быстрее, она… уходит!»
А потом — тишина.
Тьма.
Конец.
Неужели это все?.. Вот так?.. Я одна в этой кромешной, бескрайней темноте. Страх, холодный и липкий, начинает затапливать мое сознание, которое, кажется, вот-вот растворится.
Я сейчас исчезну. Меня больше не будет.
Паника захлестывает меня… И вдруг…
— Алина!
Голос.Прямо у меня в голове. Глубокий, бархатистый, до боли знакомый.
Рейнар.
— Ты меня слышишь, Алина? Не бойся. Я здесь. Я с тобой.
Облегчение. Такое теплое, такое всепоглощающее, что я едва не плачу в этой пустоте.
Он здесь. Он не оставил меня.
Он говорит со мной…
Его присутствие становится плотнее, реальнее. Тьма вокруг меня начинает светлеть, обретать очертания. И вот уже передо мной стоит он. Рейнар. Не дракон, не грозный герцог. Просто мужчина, в глазах которого — бездна нежности и беспокойства.
Он протягивает руки, и я чувствую, как его сильные, теплые ладони обнимают меня, притягивают к себе. Я утыкаюсь лицом в его грудь, вдыхая знакомый, будоражащий запах грозы и озона, и чувствую, как паника медленно отступает, сменяясь странным, почти нереальным чувством покоя и защищенности.
— Рейнар? — мой голос — лишь шепот в этом странном, нематериальном пространстве. — Где мы? Я… я умерла?
— Нет, — его голос-мысль звучит прямо у меня в голове, успокаивая, баюкая. — Ты на грани. Но я тебя не отпущу. Я держу тебя.
— То, что я слышала… это правда? — мой голос дрожит, как осенний лист на ветру. — То, что я слышала? Про истинных… про то, что это тело не выдержит?
— Да, Алина. Все правда, — его голос в моей голове звучит нежно, но с нотками горечи. — Именно поэтому я здесь. Чтобы не дать этому случиться. Но для этого, — продолжает он, и я чувствую, как его объятия становятся крепче, — мне нужно, чтобы ты сама этого захотела. По-настоящему. Ты должна сделать выбор.
— В каком это смысле? — я не понимаю. — Что за странные условия? Конечно, я хочу жить!
— Я знаю. Но ты должна понять цену. Если я сейчас выжгу из этого тела остатки связи Нортона, моя магия в твоем теле укрепится, сольется с ним окончательно. И это почти наверняка будет означать, что ты… больше никогда не сможешь вернуться в свой мир. Дверь захлопнется навсегда.
У меня перехватывает дыхание. Навсегда?
— Или есть и другой путь, — его голос звучит тяжело, как будто каждое слово дается ему с огромным трудом, — я могу отдать тебе часть своих жизненных сил, столько, чтобы этого хватило не дать тебе умереть, пока один их моих драконов не притащит сюда того мага. И тогда мы можем попытаться вернуть тебя обратно. Прямо сейчас. Выбор за тобой, Алина. Остаться здесь, со мной, но навсегда. Или попытаться вернуться домой, пока еще не поздно. Решай.
И снова… снова этот выбор. Тот самый, который я, казалось, уже сделала несколько дней назад.
Но теперь он еще страшнее, еще беспощаднее.
И, тем не менее, я улыбаюсь. Улыбаюсь легко, светло и абсолютно спокойно.
— Знаешь, — шепчу я, — я думала, это будет самый сложный выбор в моей жизни. А оказалось… все так просто.
Я чувствую его удивление.
— Просто?
— Да, — отвечаю я, и в моей душе воцаряется полная, абсолютная уверенность. — Я уже все для себя решила. Когда увидела, во что превратился Нортон, когда поняла, какой чудовищной силой он теперь обладает… я осознала, что готова рискнуть всем, даже своей жизнью, только бы защитить этот мир. Защитить Нортвуд. Защитить Тиарена, Льюиса, Корвуса… тебя.
Я делаю мысленную паузу, собираясь с духом.
— В моем родном мире… там у меня не осталось никого, кто был бы мне настолько дорог. Никого, ради кого я была бы готова вот так, без раздумий, броситься в огонь. А здесь… здесь у меня появились вы. И это меняет все. Так что, мой выбор очевиден.
Я чувствую, как его объятия становятся крепче. А потом, в моем сознании
