истинная жена оказалась не той, за кого себя выдавала… к тому же, еще и истинной оборотня!
Ведь, по сути, все это могло быть расценено как государственная измена или, как минимум, преступная халатность, и для Рейнара это было бы чревато огромными проблемами.
А Рейнар, в свою очередь, позволил Кассиану и его группе забрать для изучения все, что осталось от гробницы, и пообещал не распространяться никому ни про этот инцидент, ни про то, что ему теперь известно о тайных исследованиях королевского двора.
Мне тогда было так стыдно и неудобно, что хотелось сквозь землю провалиться. Из-за меня, из-за всей этой свистопляски с переселением душ, он, могущественный герцог, вынужден был идти на сделку, рисковать своим положением, заметать следы…
Но Рейнар тогда лишь отмахнулся от моих извинений. Я до сих пор помню его слова, сказанные тихим, но твердым голосом:
— Даже не думай об этом, Алина. Это слишком малая цена, которую я без всякого сомнения готов заплатить за твое спокойствие и твою новую жизнь.
Его слова тогда… они отозвались в моем сердце таким теплом, такой нежностью, что я едва сдержала слезы.
Как и спустя несколько дней после всего этого кошмара, когда мы все немного пришли в себя и он пришел ко мне в кабинет.
Я как раз разбирала с Льюисом планы по восстановлению центральной площади, а он просто вошел, попросил Льюиса оставить нас наедине, и, подойдя ко мне, сказал то, от чего у меня снова перехватило дыхание.
— Я знаю, это прозвучит странно, Алина, — начал он тогда, и в его голосе я услышала непривычные нотки, — учитывая, что по законам этого мира ты уже являешься моей женой…
Я тогда замерла, не понимая, к чему он клонит.
— Но та женщина, на которой я женился, та Айлин… ее больше нет. А ты, Алина… ты не она. И я хочу, чтобы между нами все было по-настоящему. Честно. Правильно.
Он взял мои руки в свои, и его ладони были такими теплыми, такими сильными. Он заглянул мне прямо в глаза, и в его взгляде было столько нежности, столько решимости.
— Алина. Стань моей женой. По-настоящему. Не как Айлин, не как герцогиня по необходимости, ради потомства. А как Алина. Моя истинная. Моя женщина. Моя пара. Моя герцогиня.
Я смотрела на него, и у меня в голове пронесся целый вихрь.
Шок. Недоумение.
Как это, стать парой? Ведь я девушка из другого мира, а он — дракон и герцог из мира фэнтези. Что между нами может быть общего? И не будет ли проблем в таких отношениях?
Но в тот момент, глядя в его темные, серьезные, полные нежности глаза, я поняла, что весь мой прошлый опыт, вся моя прошлая жизнь… этот мерзавец Олег, который два года врал мне в лицо, скрывая свою семью… все это казалось таким мелким, таким ничтожным по сравнению с этим мужчиной.
С его честностью, с его силой, с его готовностью сжечь весь мир ради той, кто ему дорог.
А потом… потом меня накрыла такая волна чистого, незамутненного, всепоглощающего счастья, что я думала, мое сердце просто не выдержит и разорвется на тысячу маленьких, сияющих осколков.
Рейнар… он предлагал мне не просто формальность. Он предлагал мне нечто гораздо большее.
Он хотел видеть рядом с собой именно меня. Меня настоящую. Со всеми моими странностями, с моим прошлым из другого мира, с моими неуместными шуточками и идеями про попкорн. Это было не про долг, не про наследников, не про политику. Это было про нас.
Это было то самое признание, та самая точка, которая превращала меня из случайной попаданки, из затычки в чужой жизни, в… полноценного человека. В женщину, которую любят и которую хотят видеть рядом.
Это давало мне не просто статус. Это давало мне будущее.
Чувство незыблемости в этом мире. Рядом с ним.
— Да! — вырвалось у меня, и это было похоже на смех, смешанный со слезами. — Да, Рейнар! Тысячу раз да! Конечно, да!
Я, кажется, даже подпрыгнула на месте от переполнявших меня эмоций и, забыв про всякий этикет, бросилась ему на шею, а он подхватил меня, закружил в своих сильных объятиях, и его смех, такой редкий, такой настоящий, смешался с моим.
И в тот момент, в его объятиях, я поняла, что наконец-то… я дома. По-настоящему дома.
Эпилог 2
Пять лет спустя
Я стою на вершине холма, о который ласково трется теплый летний ветер, и смотрю на Нортвуд. Вернее, на то, чем он стал. У меня до сих пор иногда перехватывает дыхание от этого зрелища.
Кто бы мог подумать, что та захудалая, унылая, почти умирающая деревушка, которую я увидела впервые, превратится в процветающий, шумный, кипящий жизнью торговый город?
Там, где раньше был заросший бурьяном пустырь, теперь гордо дымят трубы нашей маслобойни и сиропных цехов, объединенных в одну большую мануфактуру.
Воздух здесь всегда пропитан невероятными ароматами: по утрам — запахом свежего хлеба и сдобы из нашей пекарни, где теперь пекут не только для местных, но и на продажу в соседние города; днем — сладковатым запахом жареной кукурузы, карамели и пряностей; а по вечерам — дымком от коптилен, где по моему рецепту готовят вяленую тыкву со специями — еще один наш неожиданный хит.
Наши агрономические новшества, которые поначалу казались местным чем-то странным, произвели настоящую революцию не только в Нортвуде, но и во всем герцогстве. Простой принцип «отдыха для земли», как я назвала севооборот и продуманная система ирригации позволили в несколько раз увеличить урожайность. Теперь Нортвуд — не заброшенные земли, а центр аграрных инноваций.
Мы с Рейнаром часто бываем здесь. Нортвуд стал нашим… местом силы. Нашим убежищем от столичной суеты и дворцовых интриг.
Мы гуляем по аккуратным, мощеным улочкам, сидим на берегу чистой, полноводной реки (на которой мы все-таки построили небольшую, не разрушающую, а помогающую экосистеме дамбу, создавшую прекрасное озеро), любуемся ухоженными полями, которые раскинулись до самого горизонта.
Трудно даже поверить, что когда-то это место рисковало уйти под воду просто потому, что никто не видел ценности в том, что росло у них под ногами.
И я… я здесь тоже другая. Я больше не прячусь за чужим именем.
Отныне, я — Алина Гранд, герцогиня, хозяйка этих земель. Это было идеей Рейнара. После той ночи, после того, как моя магия пробудилась, а тело окончательно стало моим, он объявил, что
