— поздоровалась тихо, чтобы не напугать ее.
— И тебе добра, ведьмочка, — замер дух, поднимая на меня серые глаза. — Ты чего не спишь?
— Так рассвет уже.
— Это для деревенских. А вы, одаренные, спите до обеда, поскольку в ночи ворожбу творите.
Есть такое дело. Настоящие ведьмочки всю ночь собирали заказы, гадали и рассказывали страшные сказки, привлекая внимание деревенских. А всякие рыжие в это время сопели на чердаке, кутаясь в одно из утащенных одеял. Каждому свое.
— Люблю вставать на рассвете, — перефразировала причину собственного пробуждения и огляделась. — Может, вам помочь, тетушка…
— Белослава меня звать, — представился дух. — Помочь, значится, хочешь? А почему бы и нет. Вон там заварник, а в шкафу — травки. Уж будь любезна, сделай чай.
Такую «ворожбу» я любила. Как пить чай, так и составлять разные сборы. Дома имелись отдельные баночки с моими составами — для папочки. Мама смотрела на наше увлечение с улыбкой, отдавая предпочтение кофе с молоком.
Открыв шкаф, я на некоторое время выпала из реальности, перебирая склянки и коробочки и принюхиваясь к содержимому. У каждой травы свой секрет. Свое особое сочетание. Я старалась прислушиваться к нему, чтобы сделать не просто вкусно, но еще и полезно. Иван-чай, немного мяты, сушенная малина и кусочки свежего яблока. Немного корицы, палочка гвоздики и все это залить горячей водой. Кухня тут же наполнилась ягодно-мятным запахом, вызывая невольное слюноотделение.
— Хорошо получилось, — улыбнулась домовушка, когда я вернулась к столу. — Наливай себе и садись завтракать.
Села, а передо мной появилась тарелка со сладким омлетом, посыпанным сахарной пудрой и красиво нарезанной клубникой.
— Спасибо! — просияла и принялась за вкусняшку.
— Странная ты, — вздохнул дух, глядя, как я уминаю омлет. — Светлая такая, словно и не ведьмочка.
От такого заявления я даже есть перестала, застыв с вилкой в руках.
— Кушай, не отвлекайся, — произнесла домовушка, раскатывая тесто для пирожков. — Это не плохо, просто непривычно. И что на чердак ушла, вместо того, чтобы ссоры в доме разводить. Проснулась рано, хотя другие сладкие сны видят. Странная ты, но хорошая. Мне нравится.
— Спасибо. Наверное, — пробормотала в ответ и снова вернулась к еде.
Ненадолго.
— Беда с тобой будет. Ох, беда, — вздохнула тетушка Белослава, вынуждая снова застыть. — Когда ты настоящая ведьмочка, то и за себя постоять способна, и отпор дать. А когда вот такое чудо, то жди проблем. Не дело это. Ох, не дело.
— О чем вы, тетушка?
— Ты свое платье ведьмовское сегодня не надевай. Сарафан тебе положу, его возьми. А там глядишь и пронесет.
— Не понимаю, — призналась я, потеряв нить рассуждений.
— И не нужно понимать, ведьмочка. Кушай да слушай, что говорят. Если все получится, спокойно практика пройдет.
— А если не получится?
— То не спокойно.
Ну, пока все логично. Хотя и не понятно. Но уточнять не стала, чтобы не отвлекать духа от лепки пирожков. После завтрака предложила еще чем-нибудь помочь, но домовушка отмахнулась, отправив на чердак — приводить себя в порядок. Я и пошла, еще не подозревая, что нас всех ждет в скором времени.
Сарафан, лежащий на матраце, мне понравился. Зеленый, красивый. С оранжевыми подсолнухами по подолу, расшитыми стекляшками. Под него имелась длинная рубашка до колен, украшенная обережной вышивкой. И лента в тон. Покосившись на свое ведьмовское платье, вздохнула и решила прислушаться к совету домовушки. Духи редко вредили, только если их совсем доставали. А вот помогали с большим удовольствием, особенно тем, кто им нравился.
Пока я одевалась и заплетала косу, на улице стало подозрительно шумно. Вначале слышались лишь голоса девочек, но постепенно к ним добавились новые. Мужские. И я даже догадывалась, кому они принадлежали.
Буквально скатившись с лестницы, я оббежала дом, да так и замерла, наблюдая чудесную картину: встречу ведьм и инквизиторов. Ведьмочки стояли чудо как хороши: в черных платьях, с распущенными волосами и насмешливыми улыбками, обращенными к парням. Паладины же походили на оборванцев. С прорехами в одежде, грязными лицами и всклокоченными волосами. Кажется, они только вернулись с задания и теперь застали прекрасную картину в лице соседок.
— Ведьмочки, — протянул один из инквизиторов, расплываясь в счастливой улыбке.
— Молоденькие, — дополнил второй смущенно.
— Красивые, — подвел итог третий, сверкая глазами.
Все четырнадцать парней сделали слаженный шаг к девочкам, окидывая их заинтересованными взглядами. Так уж получилось, что у ведьм и паладинов сложились своеобразные отношения. С одной стороны, только инквизиторы могли одолеть сошедшую с ума ведьму, чем иногда и занимались. С другой — лишь в браке ведьмы с инквизитором рождались одаренные дети, принимающие дар одного из родителей. Вот паладины и стремились захомутать ведьмочек в свои сети. Причем ухаживали так, что спасу от них не было! Лишь самые сильные и упорные ведьмы могли устоять перед обаянием инквизиторов и дожить до тридцати лет свободной женщиной.
Судя по алчным взглядам парней, к концу практики все девочки обретут свое «долго и счастливо». Хотя, если вмешается Барсик, то придется прятать трупы. Даже не знаю, какой вариант предпочтительней.
— За кого болеешь? — раздался позади голос, от которого я чуть не подпрыгнула, хватаясь за сердце. — За ведьм или инквизиторов?
Развернувшись, я узрела спонсора моих седых волос и потенциального инфаркта. Он был высок. Не такой, как мой демон, но тоже внушал трепет. Черная рубашка с разводами грязи обтягивала широкие плечи, подчеркивая стать и выправку парня. Высокие скулы, длинный тонкий нос и выразительные глаза. Голубые-голубые и очень наглые. Красивые, надо признаться. Но я больше зависла на его прическе. С боков все выбрито, так что отчетливо видно рисунок татуировки, спускающийся по шее за воротник. А вот на затылке собрана в хвост копна черных волос с одной белой прядкой. Смотрелось необычно, но ему шло.
— Ну, так что, на кого ставишь? — возвращая меня в реальность, повторил вопрос парень. — Ведьмочки, конечно, могущественные. Да и фигурки у них ничего, но в столь юном возрасте они бессильны против обаяния паладинов. Впрочем, парни тоже падки на чары ведьмочек. Даже интересно, кто выиграет.
— Кто выживет, тот и победил, — пробурчала в ответ и отвернулась.
— А мне нравится твой подход, Морковка.
— Как ты меня назвал? — опешила я.
— Морковка, — охотно повторила будущая жертва проклятий. — Рыженькая такая и мелкая. А пришла чего?
