сводил женщин с ума. Я тяжело вздохнула и откашлялась.
— Всем нужен хотя бы небольшой макияж для камеры.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Не всем. — Между его бровями появилась морщинка. — Ты замазала свои веснушки. — В его голосе слышалось разочарование.
По какой-то странной причине Нико не понравилось, что я замазала свои веснушки толстым слоем тонального крема. Веснушки, которые я ненавидела всю свою жизнь. Веснушки, за избавление от которых я бы продала душу.
— Девушка на замену, на кровать! — крикнул Оби. — Тишина на съемочной площадке!
Я с ужасом поняла, что никак не смогу опуститься на матрас. Для этого нужно было наклониться, что, без сомнения, привело бы к разрыву нескольких швов. Кенджи втиснул меня в дизайнерское платье, которое облегало мое тело так, что я вдохнуть не могла лишний раз, не то чтобы наклониться.
— Девушка на замену! Сейчас же!
— Ее зовут Кэт, Оби. — Нико смотрел на меня из-под полуопущенных век, и один уголок его рта приподнялся. — Судя по всему, она больше ни на что не отзывается.
Оби тяжело вздохнул.
— Кэт! Пожалуйста! На. Кровать!
Ну и черт с ним, что все в комнате собирались наблюдать, как на мне лопается по швам платье за десять тысяч долларов. По крайней мере, мне за это заплатят в три раза больше.
Я вздохнула, закрыла глаза и, не сгибаясь в пояснице, наклонилась вперед.
И приземлилась прямо на Нико.
Его удивленное ворчание почти заглушил смех команды. Я задумалась о том, сколько унижений может вынести человек, прежде чем умрет от них.
Пара сильных рук обняла меня. Нико игриво прошептал мне на ухо: — Я польщен, Кэт. Женщины и раньше бросались мне на шею, но никогда не делали этого в буквальном смысле.
К счастью, мое лицо было скрыто волосами, но оно пылало от стыда. Я уже подумывала о том, чтобы больше никогда не открывать глаза, когда Нико осторожно перевернул нас и прижал меня к себе. Он убрал волосы с моего лица, но я застонала и спряталась в сгибе его руки.
Кровать затряслась от сдерживаемого смеха Нико.
— Тишина на съемочной площадке! — пронзительно крикнул Оби. Все сразу же подчинились. Все, кроме Нико, который именно в этот момент заявил, нарушая тишину: — Черт, ты такая милая.
Земля, разверзнись и поглоти меня. Пожалуйста.
— Мы начинаем! Включайте музыку!
Из динамиков зазвучала песня. Комнату наполнил звук одинокой скрипичной ноты в тоскливом высоком регистре, сопровождаемый басовым звучанием виолончели. Затем раздался нежный и проникновенный, полный тоски голос.
Мое сердце черно, как полночь на самом темном берегу ада.
Я тоскую по чему-то или по кому-то,
Но уже слишком поздно, и я проклят этим местом.
Тишиной, безумием и бесконечным космическим пространством.
Этот голос был прекрасен. Голос Нико.
Я открыла глаза и увидела, что он нависал надо мной и смотрел на меня сверху вниз, и улыбка исчезла с его лица. Он провел большим пальцем по моей нижней губе и начал подпевать. Его голос был мягким, интимным, словно предназначенным только для меня.
Я скитался, голодал и ждал тебя.
Я молился, стоя на коленях, чтобы найти что-то настоящее.
И теперь, когда ты нашла меня и заявила, что я твой,
Ты проникла в меня глубже, чем кто-то когда-либо прежде.
Глубоко в душу.
Глубоко в душу.
Глубже, чем кто-то когда-либо прежде.
У меня перехватило дыхание. Я не могла вымолвить ни слова. Каждая клеточка моего тела ощущала его присутствие, его тепло и тяжесть, чистый запах ветра, исходящий от его кожи, отблеск огней в его волосах. Я не могла отвести взгляд, словно завороженная.
В тот момент не существовало никого, кроме нас двоих.
— СТОП!
Вздрогнув от неожиданности, я оторвала взгляд от Нико. Оби стоял, уперев руки в бока, рядом с видеокамерой и выглядел крайне раздраженным.
— Замена — Кэт! Ты не можешь просто лежать и пялиться на Нико с открытым ртом! В этой песне сила за тобой, верно? Ты — муза. Невеста, которая собирается бросить его у алтаря. Смотри на стену, смотри в потолок, делай вид, что тебе скучно. Смотри куда угодно, только не на него! Йоу?
— Эм, йоу.
Оби кивнул.
— Хорошо. Давайте еще раз.
Нико поерзал. Его нога скользнула по моей. Я украдкой взглянула на него и увидела, что он улыбается, а волосы падают ему на глаза. Он прошептал: — Твое сердце бешено колотится, Кэт.
Этот мужчина флиртовал со мной. Нико был бесстыжим. Даже если он не помнил, что у него есть девушка, это помнила я.
— Так обычно происходит, когда мне скучно.
Он ухмыльнулся, явно не поверив ни единому моему слову. Мне пришлось быть более убедительной.
— На самом деле у меня есть заболевание, при котором мое кровяное давление подскакивает, когда я нахожусь рядом с высокомерным придурком.
Ого, это прозвучало слишком легко. И, судя по выражению лица Нико, с убедительной язвительностью. Он так сильно сжал челюсти, что я подумала, будто у него сейчас раскрошатся зубы. Его голос прозвучал как рычание.
— Почему ты так стараешься мне не понравиться?
Оби закричал: — Музыка! Поехали!
Я промолчала, уставилась в потолок и постаралась сделать вид, что мечтаю оказаться где-нибудь в другом месте. Заиграла музыка. После напряженной паузы Нико снова запел.
Я уставилась куда-то вдаль, как кошка, не обращающая внимания на зов хозяина.
На этот раз не последовало крика «Снято!». В комнате было тихо. Я слышала только музыку и тихий голос Нико, который пел о том, как найти любовь и потерять ее. Пел о тоске, одиночестве и утрате.
Я знала все об этом.
У меня перехватило дыхание. Я на секунду закрыла глаза, пытаясь избежать пронзительного взгляда Нико. Поскольку его нос был всего в нескольких сантиметрах от моего, это было непросто. Но закрытые глаза помогли.
Мы сняли все до конца песни за один дубль. Я выглядела вполне незаинтересованной.
— Это было круто, Кэт! — Оби вскинул кулак в воздух. — Ты выглядела совершенно отстраненной!
В груди Нико что-то тихо заурчало. Я не обратила на это внимания.
— Спасибо, — произнесла я.
— Ладно, народ. Следующая сцена, йоу. Давайте приступим!
Люди начали суетиться. Нико не двигался с места, крепко обнимая меня и переплетя наши ноги.
Я подняла голову и попыталась пошевелиться. Это было все равно что пытаться выбраться из-под валуна, который вас прижал.
— Эм. Может, нам не стоит…
— Стоит. — Он коварно ухмыльнулся. Мы явно говорили не об одном и том же.
— Я имела в виду, что нам стоит встать.
Нико уставился на меня,
