— значит, знатного происхождения. Не связанный с Родом Огня — не из клана Каэллана. Полная луна — она как раз через три ночи. Час Тени — глубокая ночь.
У меня было право на развод. Древнее, магически скреплённое право. И теперь у меня был свидетель — легкомысленная, эксцентричная и, что самое важное, явно недолюбливающая Вериану леди Алисса. Она была гостьей, из другого знатного дома. Она идеально подходила.
Я осторожно свернула свиток. План обрёл форму. Теперь нужно было дождаться полной луны, найти способ попасть к леди Алиссе и произнести эти слова. И сделать это так, чтобы Каэллан, Рейн и Ледяная Матушка ничего не заподозрили до последнего мгновения.
Я выбралась из библиотеки тем же дымным путём, сердце пело от странной смеси ужаса и торжества. В покоях Элира металась в ожидании. Увидев свиток в моих руках, она чуть не расплакалась от облегчения.
— Госпожа, пока вас не было… был Владыка. Настоящий. Спрашивал вас.
— И что ты сказала?
— Что вы… очищаетесь в ванной. Он что-то пробормотал и ушёл. Но он выглядел… недовольным.
Я кивнула, пряча свиток под матрас. Неважно. У меня теперь был козырь. И три дня, чтобы разыграть свою партию. И первым ходом будет визит к леди Алиссе, любительнице старины и врагу моей будущей свекрови. Пора заручиться поддержкой самой неожиданной союзницы в этом замке.
8. Часом раньше, часом позже
Элира ещё не успела убрать последние следы пыли с моего платья, когда в дверь постучали. Не колокольчик Верианы и не тихий скрип служек. Твёрдый, отмеренный удар костяшками по дереву. Удар, не терпящий игнорирования.
— Войдите, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Вошёл Хельдон. Его лицо, как всегда, было бесстрастно, но в уголке глаза подёргивался крошечный нерв.
— Владыка Каэллан требует вашего присутствия. Немедленно. В его кабинете.
В груди похолодело. Требует. Не просит. Не приглашает. Свиток под матрасом внезапно показался пылающим углём, способным прожечь все слои ткани и выдать меня с головой.
— Я… не совсем готова к приёму, — попыталась я выиграть время.
— Владыка не ждёт, пока вы будете готовы, — отрезал Хельдон. — Он ждёт, пока вы придёте.
Путь до кабинета Каэллана был похож на шествие на эшафот. Только эшафот, скорее всего, был бы менее мрачным. Кабинет располагался в самой высокой башне цитадели.
Круглая комната, одна стена которой представляла собой сплошное окно от пола до потолка, открывающее вид на огненные горы и пропасть внизу. Было ощущение, что стоишь на краю мира. Или на краю власти.
Каэллан стоял спиной ко мне у этого окна, вглядываясь в багровеющий закат. Он был в простых чёрных одеждах, но даже они сидели на нём как доспехи. Он не обернулся, когда я вошла. Дверь закрылась за мной с глухим стуком, оставив нас наедине.
Тишина растягивалась, густая и тяжёлая, как расплавленный металл.
— Ты была в библиотеке, — произнёс он наконец. Не вопрос. Констатация.
Сердце упало в пятки. Но сдаваться было нельзя.
— Это не запрещено, — выпалила я. — Меня не предупреждали.
— Тебя не нужно предупреждать о том, что очевидно, — он медленно повернулся.
Его лицо было, как всегда, маской, но сегодня в маске появились трещины. Тонкие, как паутина, но видимые. В глазах горело не ледяное равнодушие, а что-то иное.
Глубокое, холодное раздражение.
— Ты бродила по дымным коридорам. Ты проникла в западное крыло. Ты контактировала с леди Алиссой. Думаешь, я не знаю, что происходит в моём замке?
Каждое его слово было точным ударом. Он знал всё. Почти всё.
— Если вы всё знаете, — сказала я, поднимая подбородок, — то знаете и зачем. Я ищу способ уйти. Расторгнуть этот… этот фарс.
— Фарс, — он повторил слово, будто пробуя его на вкус.
И вдруг резким движением шагнул ко мне. Не для того, чтобы ударить. Чтобы приблизиться. Чтобы его холодная, подавляющая аура заполнила всё пространство вокруг.
— Ты называешь союз со мной фарсом? Ты, существо с пыльной планеты, с её ничтожными законами и бумажками?
— Да! — выкрикнула я, отступая до стола и упираясь в него спиной.
Отступать дальше было некуда.
— Это фарс! Меня украли, как вещь! Меня приковали! Меня оскорбляют и унижают при дворе! Какая часть этого, по-вашему, не является фарсом? Ваша мать уже пообещала стереть меня в пыль, если я не буду соответствовать! Что это, как не театр жестокости?
— Мать, — его губы искривились в нечто, отдалённо напоминающее усмешку, но лишённое всякой теплоты.
— Она играет свою роль. Как и все мы.
— А моя роль? — мои ногти впились в дерево стола. — Роль немой куклы? Роль жертвы для жертвоприношения вашему чудовищному эго?
Он замер. И в этот миг в его глазах промелькнуло нечто столь быстрое, что я едва успела уловить. Что-то похожее на… усталую досаду? Но оно исчезло, замещённое привычным холодом.
— Твоя роль — быть моей женой. Это честь, которой удостаиваются единицы.
— ЧЕСТЬ? — моё возмущение пересилило страх. Я оттолкнулась от стола, вставая с ним почти вровень. — Это не честь! Это плен! Я не хочу этой чести! Я никогда её не просила! У вас, у драконов, что, совсем нет понятия о согласии? Или вам плевать, лишь бы заполучить то, что приглянулось?
Его рука взметнулась — не для удара, а в резком, отсекающем жесте.
— Довольно! Ты переходишь границы. Ты испытываешь моё терпение. Играя в свою маленькую игру сопротивления, ты не понимаешь, на какой тонкий лёд ступаешь.
— Какая разница?! — яростно прошипела я.
— Лёд подо мной или раскалённая плита — результат один! Я в вашей власти. Но я не буду покорной! Я не буду произносить ваши дурацкие клятвы и притворяться, что это счастье! Если вы хотите убить меня — убейте! Но не требуйте, чтобы я улыбалась, пока вы это делаете!
В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая только моим тяжёлым дыханием. Каэллан смотрел на меня. Не сквозь меня, как обычно, а прямо в меня.
Его
