он не успел. Снеж внезапно подскочил на месте, будто его укололи невидимой спицей. Судя по тому, как взъерошенный хвост нервно дернулся, Рагнар только что очень доходчиво объяснил животному, что пора «завалить хлебушек».
Хихикнув, я хотела было вставить шпильку про суровые методы воспитания домашних животных, как в разговор вмешалось зеркало.
— Дорогая, мои возможности не безграничны, но надеюсь, я смогл порадовать вас в день рождения. Можете приходить в любое время, даже если захочется просто поговорить.
— День рождения? — мужчины одновременно уставились на меня с таким видом, будто я только что призналась в краже королевской короны.
— Ну, так получилось, — я пожала плечами. — И у меня уже есть несколько подарков. Новый гардероб и разрешение герцога на жизнь в этом замке.
— Но это же никуда не годится! — воскликнула Элеонор. — День рождения и без торжества? Решено, устраиваем праздничный ужин. Возражения не принимаются, даже если их попытается извергнуть наш угрюмый хозяин.
Так всё и закрутилось. Сидя вечером за роскошным столом, я ловила себя на мысли, что реальность окончательно превратилась в сценарий комедийного фэнтези. Я слушала забавные сплетни о городских интригах и до слез смеялась над историями из общего детства Лиама и Рагнара. Лиам травил байки с таким азартом, что даже Снеж под столом довольно мурчал.
Сам Рагнар при этом старательно изображал суровую скалу, неподвластную эмоциям, но от моего намётанного глаза баристы не ускользнуло, как в уголках его губ то и дело предательски дергалась тень улыбки. Я никак не могла взять в толк, почему он так зажат, словно внутри него постоянно тикает магическая бомба замедленного действия. В тот вечер я дала себе задание: обязательно выяснить, что скрывается за этим фасадом ледяного герцога, пока я здесь кукую.
Только вот мой план столкнулся с суровой реальностью. Рагнар начал меня мастерски избегать. Всю следующую неделю он проявлял чудеса конспирации, исчезая в недрах замка и оставляя меня в гордом одиночестве.
Единственным моментом наших встреч стало утро, когда я выходила на кухню варить кофе. Аромат зёрен действовал на обитателей замка как валерьянка, но я прекрасно понимала, что мой килограмм арабики не бесконечен. Чтобы не остаться без жидкого золота, я засела за пыльные тома о местной флоре, пытаясь отыскать хоть какое-то растение, способное заменить мне бодрящий напиток.
Глава 11
Листая очередной увесистый старый учебник в два часа ночи, я чуть не подавилась воздухом от охватившего меня азарта. На пожелтевшей, пахнущей пылью и веками странице красовалось дерево, до боли похожее на кофейное. Описание гласило: бесполезное декоративное растение, не представляющее никакой ценности из-за малого количества мякоти и слишком крупного семени внутри ягод.
— Да это же оно! — завопила я на всю комнату.
Эйфория ударила в голову сильнее двойного эспрессо. Я подпрыгнула на кровати, не в силах сдержать победный танец, чем разбудила мирно спящего Снежа.
— Есть! Мы не сдохнем от бескофеинья! — орала я, пружиня на матрасе так, что перья из подушек начали кружиться в воздухе.
— Сбрендила? Спи давай, женщина, — кот недовольно зевнул, сверкнув клыками, и попытался зарыться поглубже в одеяло. — В это время приличные попаданки видят сны о спасении миров, а не скачут как горные козы.
— Ничего я не сбрендила. Смотри сюда, — я сунула ему под нос книгу.
Пушистик нехотя приоткрыл один глаз и подозрительно уставился на изображение ветвистого куста с ярко-красными ягодами.
— Хм… — Снеж оживился и даже соизволил принять сидячее положение. — Знакомый сорняк. Вероятно, он растет в саду Камиллы Дарм, дочери декана Академии магии. У неё самый большой частный дендрарий в стране, битком набитый всякой экзотической флорой из разных уголков мира. Она помешана на редкостях.
— Правда? — мои глаза загорелись азартом. — И как мне к ней попасть?
— Никак. Без Рагнара у тебя всё равно ничего не получится. В тот район пускают только высшую аристократию, а на саде Камиллы столько охранных заклинаний, что тебя поджарит раньше, чем ты успеешь сказать «кофе».
Понятно. Мне нужен Рагнар. Прямо сейчас. В пижаме он, в гневе или в разгаре магической депрессии, плевать. План созрел мгновенно, вытеснив остатки здравого смысла. Я спрыгнула с кровати и, как была, в короткой шелковой ночнушке, босиком и с растрепанными волосами, рванула по ледяным темным коридорам к его покоям, влетая в спальню без стука, как пожарные на срочном вызове.
— Рагнар! Вставай, соня! Я нашла дерево! Мы спасены! — я запрыгнула прямо на его кровать и начала трясти одеяло, под которым угадывался весьма внушительный контур герцога.
Реакция последовала незамедлительно. Вместо сонного бормотания я услышала короткий рык, и в следующую секунду мир перевернулся. Рагнар, действуя на одних инстинктах боевого мага, перехватил мои запястья, дернул на себя и прижал к матрасу, нависая сверху. Его глаза в темноте светились опасным синим пламенем, а тяжелое дыхание обжигало мне лицо.
— Марина? — прохрипел он, медленно осознавая, что вместо какого-нибудь убийцы на его кровать приземлилось нечто шумное и в очень коротком шелке. — Ты хоть понимаешь, что я мог тебя испепелить?
— Зато… зато я нашла дерево, — выдохнула я, чувствуя, как от его близости в животе начинают порхать те самые пресловутые бабочки. — И вообще, ты бегаешь от меня по всему замку. Мы же договорились, что я помогу разобраться с твоей мигренью и Советом королей.
— Я передумал. Это может быть опасно, — отрезал он, не спеша меня выпускать.
М-да… Знал бы он, чего мне стоило открыть кофейню, а после, закрыть её и разобраться со всеми долгами. Не разорвать подругу в клочья и не подкараулить её за поворотом. Меня не напугать кучкой зарвавшихся выскочек. Надо же, как и положено попаданке, спасти хотя бы одного хмурого герцога, прежде чем уйти в закат. Не знаю, что помогало ему больше: моё присутствие или свежесваренный кофе.
— А ну, иди-ка сюда, — я обвила его шею руками, прижимая к себе. — Только не говори, что решил стать марионеткой в руках Вальдеров? Понимаю, тебе сложно принять меня и уж тем более довериться, зная, что скоро уйду, но это не значит, что нужно бездействовать. Одиночество всегда было частью тебя, съедало изнутри, не позволяя увидеть тех, кто уже на твоей стороне. Лиам, который пошел против своей матери, Элеонор…
— Марина, отпусти. Давай поговорим утром.
— Утром ты снова сбежишь, — упрямо буркнула я, не разжимая рук. — А я хочу съездить в город и найти это дерево. Прямо завтра.
— Я не сбегу, обещаю.
— И мы поедем в город?
— Поедем. Только отпусти, — в его голосе послышались опасные хриплые нотки.
— Точно? Ты мне не
