расторг наш брак?
— Да, — говорит она как ни в чём не бывало, как будто я должен это знать.
Я начинаю смеяться и через несколько секунд не могу остановиться. — Мы идиоты.
— Что ты имеешь в виду?
— Я изолировал тебя, потому что хотел, чтобы ты развелась со мной. Я не мог рисковать и создавать проблемы для Консорциума, выставляя отца слабым. Мне нужно было, чтобы именно ты потребовала развода.
— А я не могла попросить тебя, потому что беспокоилась о том, что будет с моим отцом, если я это сделаю.
— Нам нужен присмотр взрослых.
Она ухмыляется. — Думаю, мы и сами неплохо справимся. — Её улыбка гаснет. — Должно быть, тебе стоило немалых усилий оформить документы о разводе. Ты же знаешь, чем рискуешь.
Мой член напрягается, требуя хоть какого-то облегчения. Я вонзаюсь в неё, и она задыхается.
— Так и было, но твое освобождение было важнее.
Последующие события все еще слишком свежи для меня, чтобы думать о них. Я чуть не потерял женщину, которую вселенная создала мне как партнёра, как равную мне, и всё это было бы моей виной. Я отвлекаюсь ещё одним мощным толчком, и она замолкает и начинает двигаться.
Я не выдерживаю долго и не пытаюсь сдерживаться. Когда я кончаю, я смотрю жене в глаза и снова говорю ей, что люблю её.
Эта прекрасная, невинная двадцатидвухлетняя женщина показала мне о любви больше, чем я когда-либо мог себе представить. Я был потерян, совершенно потерян, и она нашла меня.
Она нашла меня и спасла от жизни, полной страданий.
Это то, за что я никогда не смогу ей отплатить, но будьте уверены, что я потрачу всю свою жизнь, пытаясь это сделать.
Глава 42
ИМОДЖЕН
Меня будит шум дождя, бьющегося о стёкла. На улице светло, но из-за облаков на небе кажется, что уже сумерки, а не рассвет. Как бы мне ни было уютно прижиматься к широкой груди Александра, мой мочевой пузырь вот-вот лопнет.
Я отрываю его руку от своей талии и вылезаю из кровати. Всё тело болит. Александр не шутил, когда сказал, что собирается играть со мной часами. Не то чтобы я жаловалась. Только идиот будет ворчать из-за пяти оргазмов.
Не включая свет в ванной, я провожу рукой под зеркалом, и оно загорается. Этого более чем достаточно, чтобы видеть, куда я иду. Я иду в туалет и мою руки. Они немного сухие, поэтому я открываю шкафчик и тянусь за кремом для рук, и тут мой взгляд падает на нераспечатанную пачку тампонов.
Секундой позже у меня сжимается желудок. Я хватаюсь за края раковины, пока комната кружится, вцепившись в них так крепко, что костяшки пальцев белеют. Не может быть. Этого… не может быть. Мне не сделают следующую инъекцию еще две недели. Я быстро подсчитываю в уме. Мои… Месячные должны были начаться четыре дня назад. У меня задержка. С тех пор, как у меня в тринадцать лет начались первые месячные, они были регулярными, как часы, и я почти не страдала от побочных эффектов, таких как боль в груди и спазмы в животе. Даже после укола контрацептива у меня всё ещё были месячные. А сейчас… ничего.
Меня тошнит. Я наклоняюсь над раковиной и умываю лицо холодной водой. Если я беременна, что это значит? Как контрацептив мог не сработать? Я думала, они надежны.
Мои ноги дрожат, когда я на цыпочках возвращаюсь в спальню. Александр всё ещё крепко спит, его рука перекинута через мою сторону кровати, словно его подсознание думает, что я всё ещё здесь.
Я хватаю телефон и ввожу свой вопрос в поисковик. Ответ не приносит мне облегчения. Противозачаточная инъекция, которую мне сделал врач Александра, эффективна на девяносто девять процентов. Это значит, что один человек из ста забеременеет, думая, что ему ничего не угрожает.
Мне просто повезло оказаться одной из ста.
Хотя, возможно, я забегаю вперёд. За последние три месяца мне пришлось многое пережить. Возможно, мой организм адаптируется, и я всё-таки не беременна. Задержки месячных не было ни в прошлом месяце, ни в позапрошлом, но это ничего не значит. Ничего.
Опускаясь на матрас, пока ноги не подкосились, я прижимаю ладонь к животу. Если я забеременею, что это будет означать для Александра и меня? Хотя я не согласна с его доводами, его страх иметь детей для него реален, поэтому я его уважаю. Но если мне придётся выбирать…
Мысль о разрыве отношений глубоко тревожит — тёмная тень, которая выползает из глубин моего сознания и грозит меня задушить. Я полностью за право женщины на выбор, но это не тот выбор, который я могу сделать сама. Если Александр попросит меня выбрать его или ребенка, то мне даже не нужно об этом думать, хотя мое сердце разорвется на две части, если я его потеряю.
Ты сильно опережаешь события.
Первым делом мне нужно сделать тест, но это само по себе создает проблему. Я не могу уехать из Оукли без ведома Александра, и даже если бы я могла, я не хочу лгать ему о том, куда еду. Я не буду лгать. Когда он проснется, я…
— В чем дело?
Я оглядываюсь через плечо, проверяя, не скрывает ли улыбка лица. — Доброе утро. Как спалось?
Он не отвечает мне улыбкой. — Я спросил, что случилось. Перестань увиливать.
У меня сжимается живот от того, как легко он меня читает. Даже если бы я захотела солгать, я бы не смогла. Он бы в мгновение ока увидел меня насквозь.
Я ёрзаю на кровати, скрещиваю ноги и складываю руки вместе. — У меня задержка.
Он хмурится. — Какая задержка?
Я слегка качаю головой, прикусывая губу. — У меня задержка месячных.
Кровь отхлынула от лица Александра до последней капли, и он стал белее, чем я когда-либо видела. На его щеке дрогнул мускул, и он моргнул не меньше десяти раз подряд. — Это что, из ряда вон выходящее?
Не будем приукрашивать факты. — Да. Такое никогда не происходило.
— Так ты…? — его взгляд опускается на мой живот. — Ты, возможно…
— Беременна. Да.
Он вскакивает с кровати, словно выстрелил стартовый пистолет. Он несколько раз ходит по комнате. В любом случае. При других обстоятельствах было бы забавно смотреть на него, голого, с размахивающим членом, марширующего туда-сюда, уперев руки в бока. Но в ситуации, в которой мы сейчас оказались, нет ничего даже отдаленно смешного.
Он кинулся обратно к кровати,
