– О Боже! – Келли зажала рот рукой, подавляя рыдание. Крупным планом возникла ее кукла, одиноко сидящая на грязном диване. Камера прошлась по закопченной кухне, грязной посуде в раковине, заплесневелым продуктам в холодильнике. Почему она не вычистила все, когда была в доме?
Линда Джеймс сидит на кровати. На кровати Келли. Пальцем проводит до запыленной поверхности комода, по изголовью металлической кровати. Стоя у окна, она глядит на хмурое небо.
Двух с половиной минутный репортаж окончился кадрами, снятыми во дворе. Линда выразила свое сочувствие и заключила следующими словами:
– Мы не смогли найти Келли Дуглас, чтобы побеседовать с ней, хотя знаем, что она находится где-то поблизости. Вне всякого сомнения, она следит за тем, как продвигаются розыски. Испытывая, как подозреваю, смешанные чувства. Линда Джеймс. Напа-Вэлли.
Келли вынуждена была признать, что профессионально передача была сделана хорошо. Но по-человечески она чувствовала себя растоптанной, выставленной на всеобщее обозрение. Телевидение вторглось в ее личную жизнь. Злая и пристыженная, она выскочила из библиотеки.
Не успела она подняться к себе, как дверь открылась и в дом вошел Сэм. Рубашка его промокла, и ткань прилипла и телу, так что отчетливо виднелись мускулы груди. На толстой ткани спецовки и вокруг манжет также заметны были дождевые пятна. Не сразу заметив ее, он снял шляпу, брызгая на мраморный пол каплями дождя. Когда взгляд его наконец упал на нее, она глубоко вздохнула и, переведя дух, разжала пальцы.
– Дождь льет нешуточный, – сказал он, слегка поморщившись.
– Похоже. – Она двинулась к лестнице.
– Ты наверх?
– Да.
– Я тоже. Мне надо помыться и переодеться. Большими шагами он пересек холл и направился к лестнице, оставляя повсюду мокрые следы. Он догнал ее, и они стали подниматься вместе.
– Что-нибудь было в вечерних «Новостях»?
– Ничего. Все еще прячется где-то. Он вздохнул.
– Прости. Я, ей-богу, думал, что уж к этому-то часу они его поймают.
– Я сама так думала, – призналась она. Возле ее двери он приостановился.
– У тебя все в порядке?
Сказать, что все у нее в порядке, она не рискнула бы и раньше.
– Я справлюсь, – ответила она.
– Знаю, что справишься. – Он улыбнулся. – Скоро увидимся.
Келли кивнула и, ничего на это не сказав, толкнула дверь к себе в комнату. Не теряя времени, она схватила сумочку и достала плащ из шкафа. И тут же выскочила из комнаты и быстро сбежала вниз по ступенькам.
Четверть часа спустя взятый напрокат автомобиль, проехав по заполненным водой колеям, остановился возле бывшего дома Келли. Промокшая деревянная обшивка казалась почти черной, а оконные стекла превратились в потемневшие зеркала. Келли секунду смотрела на них, а потом выключила фары и двигатель.
Выйдя из машины, она под проливным дождем направилась к передней двери, ловко лавируя между луж. Гостиная, когда она вошла, была погружена в полную темноту. Она нащупала на стене выключатель и зажгла в комнате тусклый верхний свет.
Выпутавшись из своего плаща, Келли огляделась и решила, что первым долгом займется мусором.
Под раковиной в шкафчике она обнаружила пластиковые мешки для мусора. В первый она сгребла все продукты из холодильника вместе с мисками и контейнерами. Во второй она опрокинула мусорное ведро, добавив сверху валявшиеся повсюду картонки. Третий пакет она пронесла по комнатам, вытряхивая туда содержимое пепельниц, засовывая пустые бутылки, старые журналы, газеты и все, что можно было счесть мусором. Когда она кончила уборку, у двери стояло четыре заполненных доверху пластиковых мешка.
Следующим делом была раковина с грязной посудой. Келли принялась отскребать от тарелок и сковородок засохшие остатки еды, отмачивать и драить, еще и еще. Через тридцать минут и это было кончено, и Келли, вытерев последнюю сковородку, сунула ее в духовку. Наполнив тазик свежей мыльной водой, она оттерла кухонный стол, плиту и рабочий столик, потом вымыла полки в буфете и холодильник – снаружи и внутри.
Чтобы выполнить и эту задачу, ей пришлось частично заполнить пятый мешок. Вместе с другими она оттащила его в гостиную. Ливень поутих, и, воспользовавшись этим, Келли подбежала к машине, включила фары, затем, один за другим, перетаскала во двор и выкинула в проржавевший мусорный бачок возле сарая мешки с мусором.
Завершив это, она оглядела замусоренный двор. Мусор был ясно виден в лучах фар. Что могла, она побросала в бачок, остальной мусор оставила как есть. Завтра она вернется сюда и сообразит, что с ним делать. И как быть с сорняками, тоже подумает, если дождь прекратится.
Оставалось немного: вытереть пыль, подмести и вычистить ванную. Выключив фары, она пошла обратно к дому. Она уже хотела было закрыть дверь, но передумала – пусть проветрится немного.
Пальцы ее потянулись к пуговице плаща, но тут внимание ее привлек какой-то звук, похожий на звон посуды. Нахмурившись, она сняла плащ и, бросив его на спинку кресла, бросилась на кухню.
И замерла в дверях, увидев отца. Развалившись на стуле, он набивал себе рот кукурузными хлопьями прямо из коробки. Поредевшие волосы его были мокрыми и темно-серым шлемом облепили череп, но одежда выглядела сухой.
Гнев, все эти дни не оставлявший Келли, тут же вспыхнул в ней с новой силой.
– Что ты здесь делаешь?
– Ем. – Он сунул в рот еще одну пригоршню засахаренных хлопьев и зачавкал ими. – Холодные сосиски, сыр, сухари и пара-другая шоколадок – вот и все, чем я пробавлялся последние два дня. Ты здесь прибралась немножко. Это приятно. – Он опять запустил руку в коробку с хлопьями. – Почему бы тебе не сварить кофе? Я продрог до костей на этаком-то дожде. Я хотел убедиться, что ты тут одна. И учти, что я люблю побольше сахара.
С каким удовольствием Келли выбила бы у него из рук коробку с хлопьями! Но вместо этого она подошла к раковине и, помыв руки, налила воды в старенький кофейник.
– Интересно, зачем ты вернулся сюда!
– Раздобыть еды, сухой одежды, одеял и еще чего-нибудь, что мне пригодится.
Отмерив в кофейник две порции молотого кофе и закрыв крышку, она вставила шнур в розетку, потом, отвернувшись от отца и вцепившись в край рабочего столика, на секунду расслабилась.
– Зачем тебе понадобилось удирать из тюрьмы?
– А что, ты думала, я стану делать? Оставаться там, чтобы меня засудили за то, что не имеет ко мне отношения? Не дождетесь! – Опять послышалось шуршанье коробки с хлопьями. – Мне надо было выбраться оттуда и придумать, как бы раздобыть денег, чтобы откупиться от Ратледжей и сохранить свой участок земли. Виноград надо было уже собрать. А теперь вот дождь этот. Весь урожай может полететь к черту, и я ни пенни не выручу. А мне понадобятся деньги. – Он опять зачавкал хлопьями. – Ты должна помочь мне, Лиззи-дочка! Мне нужны деньги, чтобы заткнуть пасть этой суке и не дать ей заграбастать мою землю!
