сосредоточенно ползающий на четвереньках среди нежно-багряных зарослей. – И если с животом у тебя что-то не в порядке. И если…
– О, точно, – хлопает себя Сивер по боку. – Молодец, Веш! Да, как тухлятину какую-нибудь охотник в лесу подъест, зверя выслеживая – сразу ему в глотку по приходу Радей солодку эту запихивает. А на охоте-то, знаешь, дедуля, и на день целый порой задержишься, и два – а есть-то хочется, а в движении-то постоянно. Вот рассказывал мне Будивой, как однажды три дня кряду по лесу они бродили, зато пото-о-ом…
– Да, точно не у той, – повторяет Самбор.
– Ага… – сонно ему Бая сквозь дрёму отвечает.
И положила Бая голову Врану на плечо, и зыркнул на них Сивер неодобрительно – но не до этого ему, видимо, было, и ничего он против не сказал. Так и сморило Баю постепенно – всё реже она на слова Врана отвечала, а потом и вовсе глаза закрыла.
Замечательные посиделки, нечего сказать. Именно то, о чём Вран и мечтал: Сивера с его россказнями об охотниках слушать да на Веша, совсем уж среди побегов молодых затерявшегося, смотреть. И чтобы обязательно ещё и Самбор сзади о своём чём-то рассуждал – а Бая-то и впрямь Врану зачем? Хоть рядом сидит – и то хлеб.
Хотя что-то в этом есть, конечно. Как дразнит её дыхание мерное кожу его на шее, как порой слегка она головой по плечу его скользит, устроиться чтобы поудобнее – и как волосы её подбородок его щекочут…
– Совсем ему дело знахарское не любо, – не успокаивается Самбор.
Ну разговорился. Всегда бы он так красноречием своим радовал – ведь нет же, именно сейчас припёрло.
– А кому любо-то будет, Самбор? – сдаётся Вран. – Кто в здравом уме на такое согласится? От всего откажись да перед травками склонись – нет, такое и впрямь от рождения даваться должно, иначе никаких знахарей в племени не будет. Никому это не нужно.
– Ну, Вешу нужно, – замечает Самбор.
И как в подтверждение его слов, Веш голову от земли поднимает:
– Сивер, а я точно знахарем не стану? Точно-точно? Даже если я очень сильно попрошу?
– Точно-точно, – отвечает Сивер. – Веш, не говори ерунды – зачем тебе это? Ты на охоту первую ещё не ходил – вот как двинешься в первый раз среди друзей верных по лесу заснеженному… или от зимы просыпающемуся… или уже зелёному-зелёному…
Вздыхает Веш, обратно в заросли ныряет – и совсем темнеет голова его кудрявая в солнце мягком вечернем, и вновь в голову Врану мысль закрадывается ленивая: и откуда взялся он такой в деревне? С кем-то из лютов мать его, что ли, спуталась? Вот и души у него две оттуда же…
Забавно…
Понимает Вран, что сам уже начинает носом клевать, в лучах солнечных пригревшись. Встряхивает головой – и на Баю косится испуганно: не разбудил ли?
Нет, не разбудил. Спит всё ещё, красавица. Даже не вздрогнула.
– Ну, слышал? Дети малые о чём только не мечтают, – отвечает Вран Самбору. – И старикам задницы подтирать им делом отрадным кажется, и своих детей им не нужно с женою – не понимают они ещё, что это тако…
– Мне.
– Что – «мне»?
– Мне нужно.
– Что – «тебе нужно»? Детей с женою? Ну так и я о том же…
– Знахарем стать, – прерывает его Самбор. – А вот детей с женою – не нужно. Не ребёнок я уже малый, Вран – а всё одно понять не могу. Почему кому-то то дело достаётся, которое не ценит он и о другом мечтает, а кто-то никогда об этом деле не допросится, потому что у волчицы он простой родился, а не у главы племени?
Косится Вран назад озадаченно – и дюже у Самбора лицо тоскливое, никогда его Вран таким не видел.
– Ну это к Лесьяре вопросы, а не ко мн…
– И почему даже помогать я не могу? – вновь Самбор его перебивает. – Почему, когда делать мне нечего, «отдыхать» я должен, а не тому учиться, к чему душа моя лежит? Почему со смехом меня Радей из дома своего выгоняет, когда с мазями я ему подсобить предлагаю да с настойками?
– Ну потому что…
Нет. Нет, чем Вран вообще занимается? Долго он будет на ерунду время своё драгоценное с Баей тратить?
– …так, ладно, – твёрдо Вран говорит. – Засиделись мы что-то – я так понимаю, от меня больше помощь не требуется, верно? Бая, Бая… давай, просыпайся, красавица. Пора нам уже – а то твой братец до сна вечного нас заговорит. А ты, Самбор, не грусти – вот тебе возможность помочь, к Вешу присоединяйся да нос не вешай.
Расталкивает Вран Баю легонько, сонно она глаза открывает – и улыбается ему рассеянно:
– А что, сколько я…
– Долго, слишком долго, красавица, – мягко и Вран улыбается, на ноги ей помогая подняться. – Надо прогуляться нам, кого-нибудь ещё, помощи моей алкающего, в лесу поискать – может, вернусь я всё-таки в дом свой волчий с чудом первым, кто знает? Ну что, Самбор? В чём дело?
Со всё той же тоской безудержной Самбор на него смотрит – даже неловко как-то Вран себя чувствует.
– Дразнит это только меня, – негромко Самбор говорит. – Один раз коренья с волчонком пособираю – а дальше что?
– Какие коренья?.. – моргает Бая растерянно. – Ох… Сивер, мать лесную, ты совсем обнаглел? Зачем Веша попусту гоняешь?
– Да мне всё нравится, Бая, я сам попросился!
– Да, ему всё нравится, Бая, он сам… А куда это вы собрались?.. Эй, ты что за руки её хватаешь? А ну сядь где сидел!
– Проще ко всему нужно относиться, Самбор, – утешительно Вран Самбора по плечу хлопает. – Ты малому порадуйся – и в большом тебе лес не откажет…
– Вран, я с тобой разговариваю! Не отпускал я вас никуда!
Выдыхает Вран через нос с чувством – и широким шагом к Сиверу подходит, тоже на ноги вскочившему.
– А с чего это ты меня куда-то отпускать должен? Бая за меня отвечает, Бая…
– …ничего тебе не говорила, – цедит Сивер. – Спала она спокойно и правильно делала – хоть во сне она от тебя избавиться может. Надоело тебе по лесу гулять? Так в чём беда, давай вернёмся. Все вместе.
– Ну уж нет, – хмыкает Вран. – Тебе и здесь, вижу, хорошо, не хочу волну беседы твоей о камни мои острые разбивать. Ты подумай лучше вот о чём, коли тебе заняться нечем… – Вран понижает голос, в глаза Сиверу внимательно смотря. – Нет в деревне-то таких смуглых да темноглазых, как Веш. Отродясь не
