осудил меня и не обиделся на меня. Более того, в конце концов он влюбился в меня. Если он не осуждал меня за то, что я сделала с ним, то кто я такая, чтобы осуждать его? Я точно не была безгрешной».
«А Мелани и Дженнифер? спросила Кара.
«Я могу ответить на этот вопрос», — сказала Стефани. «Им обеим просто наплевать на то, что думает общество по этому поводу. Они знают, что мы любим друг друга и что мы ближе, чем большинство супружеских пар. И, по словам Бетани, у нас глубокая эмоциональная, психологическая и физическая связь. Я думаю, они увидели это и поверили, что то, что мы вместе, как идеальное выражение нашей любви, — это нормально, независимо от того, что думает общество».
«Они также поняли, что Стив понятия не имел, чего я хочу. Если бы они не сказали ему, то однажды ночью я бы просто забралась обнаженной в его постель и потребовала, чтобы он занялся со мной любовью. Сейчас я понимаю, насколько травматичным это могло бы быть и как плохо все могло бы обернуться. Но поскольку Мелани и Дженнифер рассказали ему, это не было проблемой. Ну, пока он не нарушил мое доверие и не занялся сексом с Бекки. Что, как ты теперь предполагаешь, могло быть подсознательным способом избежать необходимости пройти через это».
«Да, я так думаю, Стефани. В этом есть смысл», — сказала Кара.
«Для меня это тоже имеет смысл и многое объясняет», — согласилась Бетани.
«Вопрос в том, — задумчиво сказала Кара, — как нам решить эту проблему? Если мы этого не сможем разобраться, произойдет еще один такой же инцидент. Это может быть не Бекки, но это будет кто-то. Я вижу три возможных варианта. Во-первых, они придумают, как разорвать свою связь, чтобы у них не было притяжения. Во-вторых, Стив научится жить с этим и поймет, как не испытывать вину за свои желания. В-третьих, они действительно сделают это».
Мы со Стефани оба резко выдохнули.
«Ты хочешь сказать, что тебя это устраивает?» недоверчиво спросил я.
«Нет!» твердо заявила Кара. «Абсолютно нет! Даже близко нет! Мы пытаемся понять, как тебе помочь. У нас с тобой будет долгий разговор об этом, когда мы все выясним».
«Я сказала ему, что этого не будет», — твердо сказала моя младшая сестра. «Это должно было произойти во время весенних каникул, но после того, что случилось с Бекки, все кончено».
«Но у вас обоих все еще есть очень сильное желание», — сказала Кара. «Ты все еще хочешь его, даже если чувствуешь себя слишком преданной, чтобы сделать это, и ясно, что Стив все еще хочет тебя, хотя ты и говоришь, что не хочешь его. И чувство вины, вероятно, основано на его желании, а не на самом акте. Ты согласна, Бетани?»
«Согласна.» сказала Бетани, кивнув головой. «Я думаю, ты попала в самую точку».
«Ну, мы не решим ничего сегодня, — сказала Кара, — но я думаю, что это важный шаг вперед. Думаю, Стив может отвезти нас домой. Я подозреваю, что ему и Стефани нужно поговорить. И я знаю, что ему и мне нужно поговорить».
Мы направились к машине, и я высадил Кару у ее дома. Я проводил ее до двери, и она повернулась ко мне.
«Стив, что бы ни случилось, я люблю тебя и буду рядом», — сказала она.
Она поцеловала меня в щеку и вошла внутрь. Ее слова и поцелуй в щеку послужили четким сигналом. Депрессия началась почти сразу. Я вернулся в машину и отвез Бетани домой. Я проводил ее до двери.
«Стив, запомни это», — сказала Бетани. «Я люблю тебя. Я не против, что бы ни случилось. Ты это знаешь».
Она заключила меня в объятия и нежно поцеловала, что помогло улучшить мое настроение, но я все еще был подавлен.
Я вернулся в машину и молча поехал домой. Когда мы приехали домой, я пошел в свою комнату делать домашнее задание. Примерно через час Стефани вошла и закрыла дверь.
«Стив, нам нужно поговорить», — мягко сказала она.
«Да, Мелкая, нам нужно».
«Ты действительно согласен со всем этим? Что глубоко внутри, в твоем подсознании, ты чувствуешь вину за свою тягу ко мне?»
«Я уверен, что Кара права, Мелкая. В этом есть смысл. Это объясняет, почему я был так восприимчив к Бекки на конференции. И чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю точку зрения Кары. Помни также, что она выдвигает эту точку зрения и варианты, хотя ей все это противно».
«Я заметила, что она поцеловала тебя в щеку и не обняла. Что она сказала?»
«Что она любит меня и всегда будет рядом».
«Это довольно четкая линия расставания, старший брат. Мне жаль.»
«Ну, реакция Кары на всю эту ситуацию с Бекки была совсем не такой, как мы все ожидали. Я подозреваю, что ее реакция в конечном итоге будет зависеть от того, что мы с тобой решим делать».
«Решение уже принято».
Я взял руки Стефани в свои.
«Это то, о чем ты говорила мне, что хотела с семи лет. Ты действительно готова так легко от этого отказаться? Я совершил ошибку, Мелкая, большую ошибку. Я сделал ее из-за своей собственной глупой неуверенности. Я сделал это из-за своих собственных страхов. Я разрушил то, чего ты ждала и планировала полжизни. Мне жаль. Правда.»
«Я знаю. Но, и это очень важно, старший брат, ты должен понять, почему ты виноват, или боишься, или что бы то ни было, что заставило тебя сделать то, что ты сделал. Тогда мы сможем поговорить об этом. Не раньше».
Она вынула свои руки из моих, поцеловала меня в щеку и вернулась в свою комнату. Я сел за свой стол с открытым дневником и думал и писал большую часть двух часов.
Девочки определили четкий внутренний конфликт, с которым мне предстояло разобраться. Я начал задаваться вопросом, не был ли этот внутренний конфликт ответственен не только за мои действия с Бекки. Мне стало интересно, не была ли моя поездка в Швецию побегом не только от мамы, но и от сестры. Пребывание в Швеции избавило меня от маминого контроля, а также от повседневного общения со Стефани. Была ли спокойная стабильность того года хотя бы отчасти результатом того, что мне не приходилось иметь дело с моими желаниями в отношении сестры?
Чем больше я думал об этом, тем больше понимал, что это может быть именно так. Я думал и о других факторах. Я
