ему долго вспоминать о той встрече. Мы тогда, в понедельник вечером, на радостях так надрались в гостиничном ресторане, что вся неделя и прошла в Рауме: ни один из нас не смог сесть за руль раньше пятницы. Об этой неделе я потом так и не успел рассказать Кайсу ничего, кроме того, что торговля шла плохо, жители Сатакунты — скупердяи и эгоисты, которые скорее купят половик в супермаркете или в магазине «Товары почтой»[43], чем у честного торговца-северянина, стучавшегося в одну дверь за другой.
Я спросил, получил ли Тайсто когда-нибудь деньги у тех продавцов, которые, как я знал, были должны ему десятки тысяч. Тайсто сказал, что наследство с них останется невзысканным. Продавцы Тайсто видели, как он вел дела с чиновниками, и принялись обворовывать его, продавать, не внося сделки в счета, брать товары со склада без разрешения и оформления, нарушая правила учета, а Тайсто не мог обратиться в полицию с просьбой о расследовании. У Тайсто были большие недоразумения с продавцами и торговцами, некоторые из них были грубиянами, пьянствовали, дрались в поездах и обжуливали людей, чтобы просто позабавиться, поэтому были такие губернии, куда им по многу лет даже соваться стало опасно.
Случилось несколько раз, что и мои коммивояжеры тоже принимали заказы на ковры и половики у отдельных лиц или у фирм и брали деньги вперед, а затем получали под эти заказы товары с фабрики, но продавали их еще раз кому-то другому, кладя деньги в свой карман, и выяснять отношения с этими клиентами приходилось потом мне. Но таким играм пришел конец, когда мы с Раймо отделали как следует двоих, заставив их усвоить и хорошие манеры торговли и требования, предъявляемые к ним, как к людям фирмы половиков. Коммивояжеры Тайсто однажды продали где-то в Саво, в только что выстроенный особнячок, полную обстановку — стулья, и столы, и кровати, и комоды, привезли эту мебель в дом, потом подождали, пока все семейство ушло куда-то в гости, вытащили всю мебель из дома, отвезли ее в одну из соседних волостей и продали там снова. Эта проделка сошла им с рук, мебель ведь была совершенно новой, без царапин, и продавцы утверждали, что привезли ее в другую волость прямо из мастерской Тайсто; однако полицейские все же сильно напугали Тайсто, явившись расспрашивать об этом деле.
Кайсу попросила, чтобы я больше не гнал так, ведь следующий полицейский патруль, который пас остановит, может уже получить сведения об иске. Я утверждал, что в этой стране не станут из-за повестки в суд сразу объявлять розыск. На это Кайсу ничего не сказала.
Тайсто вспомнил о двух продавцах, которые несколько недель тому назад поехали в губернию Кески-Суоми продавать мебель, но уже в Кююярве поссорились с какими-то людьми, сидевшими в баре станции обслуживания; один из продавцов так отделал кююярвесца, что у того вытек глаз на щеку, и продавцам «Матсомпи мебель К°» пришлось молниеносно покинуть Кююярви. Они подались в Саариярви и стали там, на станции обслуживания, заправлять грузовик дизельным топливом, но увидели человека, с которым года два назад дрались в Куопио и потерпели жуткое поражение, они тут же напали на него, теперь вдвоем, и свалили на землю, один из продавцов бил мужчину по голове тяжелым голландским сабо так, что от каждого удара у того закатывались глаза, только белки сверкали, а второй продавец сорвал со стены баллон со сжатым воздухом для накачки шин и ударил им куопиосца, после чего тот потерял сознание. Продавцы Тайсто тут же рванули в Ювяскюля, поскольку имели основания полагать, что ленсманы по меньшей мере двух волостей захотят срочно повидаться с ними. В Ювяскюля они принялись надираться в гостиничном номере, но ночью у них кончилась водка, и один из них отправился на поиски какой-нибудь выпивки[44]. Он забрался в склад одного из супермаркетов через люк в крыше, ему пришлось прыгнуть на цементный пол с высоты четырнадцати метров, но — пьяницам всегда везет! — он даже не повредился и утром был найден спящим в складе среди пустых бутылок из-под пива. Газета «Кескисуомалайнен»[45] подала новость под крупным заголовком: «Человек — летучая мышь напал на пивной склад».
Кайсу вдруг залилась слезами. Она, мол, не для того спешила, даже не успела попрощаться с матерью и отцом, чтобы теперь сидеть в машине и слушать жуткие истории о драках и пьяных глупостях. Она представляла себе наш брак иным, когда в церкви позволила надеть себе кольцо на безымянный палец.
Я велел Тайсто кончить рассказывать о приключениях продавцов, его продавцы и без того знамениты. Пообещал, что Кайсу сможет из Турку позвонить домой и рассказать, куда мы едем и почему. Но я запретил ей вдаваться с родителями в подробности и говорить об иске, хотя тесть и теща спрашивали у меня всю зиму, как я намерен разобраться с налогами, причитающимися с моих официальных доходов, указанных в общедоступном ежегодном налоговом календаре-справочнике, который ротари продают, чтобы финансировать свою благотворительную деятельность и иметь капитал для праздников с выпивкой. Я тогда объяснял, что опротестовал начисленные налоги и надеюсь на перемены к лучшему. Тесть и теща этим удовлетворились.
Я и сам верил в свой протест, по меньшей мере надеялся на изменения в этом деле, но после получения отрицательного ответа и допроса, произведенного полицейскими, всерьез испугался, что настанет день, когда начнут проверять бухгалтерию, передадут дело в уездный суд и принудят выплатить все; тогда я постарался обеспечить свой тыл, перевел имущество на другое имя, выписался из подушных списков волости и обзавелся паспортом.
До Турку было уже недалеко, когда Тайсто обнаружил в кармане куртки еще чек на восемьдесят тысяч марок, который он забыл обменять в Сейнайоки на деньги. Он стал упрашивать меня гнать так, чтобы быть в Турку до закрытия банков. И я гнал как мог.
4
В Турку нам пришлось пойти в первый же попавшийся банк на окраине города, поскольку было уже так поздно, что банки начали закрываться. В том банке не нашлось восьмидесяти тысяч наличными, которые требовались Тайсто, тогда из глубины конторы вызвали заведующего, он позвонил в центральную городскую контору и сказал нам, что оттуда сейчас же привезут деньги. Он также позвонил в тот банк, чек которого предъявил Тайсто, и удостоверился, что чек имеет покрытие. Мы с Кайсу вышли из банка и сели в машину. С Тайсто я условился, что в крайнем случае уедем в порт без него
